ты это узнал?
— Мне одна телка разболтала. Почитай пока меморандум!
Диктофон еле слышно шипел. Круглый был близок к обмороку. Этого просто не может быть! Рядом с ними никого не было! Да и не запишешь так четко на воздухе, особенно издали!
— Ме-мо-ран-дум! — по слогам повторил Карнаух. — Слова-то какие мудреные знаешь!
— Это мой источник Сладкая розочка, она подружка Барышниковой, а та с этим гадом трется…
— Да ты просто Шерлок Холмс! И написал толково, и сложной схемой все разъяснил! А ручка у тебя классная! Дай посмотреть!
Ручка! В ручке работал микрофон-передатчик! А эту ручку подсунул ему проклятый Карнаух! Как же теперь выкрутиться? Это тебе не официальное следствие, где можно опротестовать запись, назначить повторную экспертизу, подкупить экспертов…
— Надо выследить Сладкую розочку, она встречается с Барышниковой, а та приведет к своему парню…
— Это давно надо было сделать. Вечно ты до конца не дорабатываешь! Иди и выслеживай! И смотри — никому ничего не говори и никак не привлекай к себе внимания!
— Вот оно как выходит! — печально сказал Карнаух. — Ты весь «Комплекс» заложил, ты у этого мента на побегушках бегал, как беспородная собачонка! Разве тебе у нас мало платили? Этот мент недаром сказал, что ты очень жадный! Ты действительно очень жадный!
Почему-то шеф не торжествовал, не упивался разоблачением предателя, похоже было, что он сам огорчен своим открытием. Может, есть шанс выкрутиться? Убедить его, дать денег? Но в ледяных глазах нет сочувствия, они не дают ни малейшей надежды!
— Ты же своих предавал, а это самое страшное, что может сделать человек…
Круглый понял, что на этот раз ему не выкрутиться. Шеф настроен агрессивно, с ним нельзя по-свойски договориться и нельзя подкупить… Но должен же быть какой-то выход? И восьмисотграммовый вес под мышкой слева подсказал ему возможный вариант…
— А ты никого за свою жизнь не предал?!
Он вскочил, сунул руку под пиджак, мгновенно извлек «ПМ» и, одновременно выключая предохранитель, направил на шефа. Патрон был в патроннике, оставалось нажать спуск, и помешать этому ничего не могло, но помешало! Каким-то непостижимым образом Карнаух мгновенно сократил дистанцию, схватился за оружие — и вмиг затвор, отлетев, упал на пол, только возвратная пружина нелепо торчала продолжением ствола, и это ему что-то напомнило, но он не успел понять — что именно… Карнаух сложенными щепотью пальцами клюнул его в лоб, и сознание померкло, причем не на время, а навсегда. Тяжелое тело, перевернув стул, с грохотом упало на давно не мытый пол.
Начальник службы безопасности «Комплекса» набрал номер Мирона.
— Как стемнеет, подъезжайте на «точку», вывезите эту падаль и заройте в обычном месте! — приказал он.
— Понял, босс! — ответил тот.
И Карнаух спокойно направился к машине.
* * *
Даже тщательно продуманные планы, бывает, срываются из-за элементарной глупой случайности. Участок за тыльным забором пришедшей в упадок спортивной базы выкупил солидный то ли чиновник, то ли бизнесмен, и теперь здесь начиналось строительство коттеджа. Выкопали котлован, привезли кирпич, песок, цемент, бетонные плиты. Архитектурные планы не мешали работе «третьей точки», но, чтоб стройматериалы не разворовали, был нанят сторож Федор Степанович, крепкий и деятельный пенсионер, который любил компанию и то, что объединяет компанейских людей. Он поселился в палатке за котлованом, наслаждался тишиной, покоем и свежим воздухом, но уже через неделю стал изнывать от скуки и одиночества. Ни возможных собеседников, ни собутыльников в ближайшей округе не было и не предвиделось. Поэтому, когда он увидел прибывший на соседнюю территорию «Фольксваген», то оживился и стал сквозь щель ветхого забора наблюдать за происходящим.
Из машины вышли три человека: двое помоложе, один постарше, но лица у всех были одинаковыми, когда-то про такие говорили — «морда утюгом», а сейчас по этим «утюгам» определяли привычку «рулить» по большой дороге жизни, не соблюдая правил, не пользуясь тормозами, никого не пропуская и не объезжая препятствий. То есть в равной мере это могли быть какие-то начальники, будущие инвесторы или бандиты. Троица «утюгов» зашла в единственный приличного вида домик. По логике Федора Степановича, солидные мужики собрались на природе отдохнуть от трудов праведных и, конечно же, выпить водки или какого-нибудь другого горячительного, без которого прелесть природы не ощущается во всей своей прекрасной полноте. Хотя пакетов с бутылками и закусью у них в руках он не заметил, но оценки своей не изменил: вполне возможно, что все необходимое дожидается в холодильнике.
Затомившийся от одиночества, Федор Степанович стал придумывать предлог, чтобы познакомиться с внезапно объявившимися соседями, предложить свои услуги и, может быть, получить за старание и добрые намерения небольшое вознаграждение в виде хотя бы полстаканчика хорошего спиртного… Но первый душевный порыв, наткнувшись на большой жизненный опыт, разрушился бесследно: сунувшись без приглашения к таким «рулевым», скорее всего, получишь не благодарность, а по шеям…
Пока он предавался противоречивым мыслям, во двор заехала «Тойота», из которой вышел мужик — из той же конюшни, что и первые, только постарше и поважнее. Он зашел в тот же самый домик, а двое молодых «утюгов» из него, наоборот, — вышли, уселись в «Фольксваген» и уехали. Похоже было, что молодая поросль оставила своих «старшаков» для серьезного разговора, а сама метнулась купить водку и закуску, чтобы обмыть достигнутые договоренности. А какие тут могли быть договоренности? Да ясен пень — какие! Один продает эту базу-развалюху, а другой хочет купить и построить тут что-нибудь путное!
Федор Степанович был доволен своей сообразительностью и открывающимися перспективами: если рядом начнется стройка, то обязательно появится и сторож, который вряд ли окажется скучным книгочеем, а значит, жизнь заблистает новыми красочными гранями!
Но его планы насчет скорого застолья и всего остального не исполнились — самый старший мужик вышел на крыльцо, запер дверь ключом и уехал на своей «Тойоте». Вот те раз! Федор Степанович насторожился. «Что ж он запер живого человека? Так не бывает!». И когда дымный выхлоп рассеялся, сторож отодвинул держащиеся на живой нитке доски, пролез на смежную территорию и, подойдя к домику, подергал дверь. Она была заперта. Сторож постучал. Никакого ответа. Он постучал сильнее. С тем же результатом. Заглянул в окно — никакого движения внутри не наблюдалось! Что же там могло случиться, если приехало четверо, а уехало трое? Он достаточно часто смотрел криминальную хронику, чтобы сделать соответствующий вывод, и, быстро вернувшись к себе в палатку, набрал номер полиции, доложив сложившуюся ситуацию.
Дежурный сперва говорил, что нечего пороть горячку: возможно, четвертый человек просто спит, а может, уехал со всеми, а он не заметил, да мало ли что
