Когда они подошли к берегу ближе, парамутан заметил устье неширокой речушки, впадавшей в море, и направил лодку прямо между песчаными берегами.
– Никто так не знает лодки, как Калалекв! Никто так не знает моря, как Калалекв!
– Никто, – торопливо согласилась Армун, чтобы Керрик не успел каким-нибудь неосторожным словом нарушить вновь обретенное парамутаном уважение к себе.
Керрик открыл уже рот, но вовремя спохватился. Он греб, пока лодка не коснулась речного дна, потом выпрыгнул и потянул ее на берег за привязанный к носу линек.
Сначала вода была солона, но чуть выше по течению она стала прохладной и пресной. Керрик попил, черпая воду ладонями, потом позвал остальных. Калалекв с наслаждением погрузился в благодатную прохладу, забыв про все прежние страхи. Затащив лодку подальше на берег, они привязали ее и, окончательно обессилев, рухнули на землю и заснули. Наполнить мехи водой можно и утром…
На рассвете Керрик потянул Армун за руку.
– Просыпайся. Быстро!
Калалекв лежал за дюной, стискивая в руке копье. Он что-то громко и злобно выкрикивал, стараясь, чтобы его не было видно с моря. Они подбежали к нему и, припав к земле, выглянули из-за песчаного гребня.
Мимо них, совсем неподалеку, величаво скользило огромное животное с высоким плавником. Впереди плыли две морские твари поменьше.
– Урукето, – проговорил Керрик. – Он несет мургу.
– Будь они поближе, всех сразил бы своим копьем, – бушевал Калалекв. Глаза его налились кровью. Он был настроен воинственно: вчерашние страхи забылись.
Взглянув на солнце, потом вновь на море, Керрик проговорил:
– Видишь, куда они плывут? На север, прямо на север!
Он следил за урукето, пока тот не исчез из виду, потом торопливо направился к лодке и достал со дна карты иилане".
– Мы слишком далеко забрались на юг. Мы сейчас здесь, если верить карте. А урукето плывет на север, к тем самым островам.
Калалекв разбирался в картах, Армун нет. Решать мужчинам.
– Что, если через этот пролив они уйдут в океан? – спросил Калалекв.
Керрик покачал головой.
– Не в это время года, сейчас слишком холодно. Может быть, на берегах Исегнета не осталось ни одного города. Наверное, они плывут в Икхалменетс.
Пока они спорили, Армун набрала воды в мехи.
Вскоре они уже погрузили всю воду и выбрали курс. Они отправятся следом за плавучей тварью мургу. Мужчины решили, что острова, которые они разыскивают, лежат именно в этом направлении. С берега дул легкий бриз, и парус нес кораблик к горизонту, за которым лежало неведомое.
Весь день они плыли по пустынному океану, суша позади исчезла из виду, впереди ничего еще не было видно. Страхи Калалеква вернулись, и Армун попросила рассказать, как он убивал уларуаква, и, забыв про все, парамутан принялся демонстрировать свою сноровку, то и дело принимаясь радостно хохотать. Молчаливый Керрик смотрел вперед с носа лодки и первым заметил показавшуюся из воды снежную шапку на вершине горы.
– Вот он, Икхалменетс, иного не может быть.
Они молча глядели вперед, и остров медленно выплывал из моря. Калалекв озабоченно крутил головой, показывая на появлявшиеся из воды пятнышки суши.
– Вон, вон и вон. Столько островов, их больше одного. Как узнать, какой именно нужен нам?
Керрик показал на снежную гору, теплым светом сверкавшую под лучами заката.
– Вот она, ее не с чем спутать, такой ее описывали мургу. Это остров, посреди которого поднимается огромная гора. Рядом есть и другие острова, но этот самый большой и высокий. Правь к нему!
– Мы пройдем мимо другого острова, нас заметят.
– Нет, они необитаемы. Здесь мургу живут в одном огромном стойбище, в городе, который лежит на этом острове. Туда мы и направляемся.
– Навстречу своей смерти! – громко вскричал Калалекв, выбивая зубами дробь. – Мургу нет числа. А нас трое. Что мы сможем сделать?
– Мы можем победить их, – произнес Керрик сурово и уверенно. – Я плыл в такую даль не за тем, чтобы умереть. Я думал. Я думал и думал. Я продумал все до мельчайших подробностей. Мы победим, потому что я знаю все слабости этих созданий. Они не похожи на тану и парамутанов. Они живут не так, как мы, и во всем повинуются приказу начальниц. Они не такие, как мы.
– Мой лоб – толстый. Я слушаю и не понимаю.
– Слушай, и ты поймешь, что я имею в виду. Скажи мне о парамутанах. Скажи мне, Калалекв, почему именно ты убиваешь уларуаква, а не другой охотник?
– Потому что я лучший! Самый сильный и меткий!
– Но другие тоже могут убивать уларуаква?
– Конечно. Если охота пойдет иначе или с другого иккергака…
– А вот тану слушают своих саммадаров. И когда им что-то не нравится, они говорят: пойдем искать другого саммадара. Так же, как вы можете выбирать лучшего гарпунщика.
– Зачем выбирать? Я – самый лучший.
– Я знаю, что это так, но сейчас говорю не об этом. Я говорю о том, как живут парамутаны и тану. Мургу живут иначе. У них есть такая, которая приказывает всем остальным. Она одна, но ее приказам все повинуются и никогда не оспаривают их.
– Глупо, – отозвался Калалекв, стараясь поймать в парус изменившийся ветер.
Керрик кивнул.
– Это ты так думаешь, и я тоже. Но мургу вовсе не размышляют об этом. Одна правит, а все остальные повинуются.
– Глупо.
– Именно. Но это и поможет нам. Я буду говорить с самой главной, я прикажу ей делать так, как следует…
– Не надо! – крикнула Армун. – Ты не пойдешь туда. Это же верная смерть.
– Нет, если вы оба сделаете то, о чем я вас попрошу. Дело не в мургу, дело в предводительнице, которую они называют эйстаа. Я знаю, о чем она думает и как заставить ее покориться. Мы воспользуемся огнем, – он поднял огненную коробочку саску, – и ядом для ловли уларуаква, который взял с собой Калалекв.
Армун глядела то на Керрика, то на коробочку.
– Не понимаю… Ты смеешься надо мной. – И она машинально вновь прикрыла рот уголком воротника.
– Нет, что ты. – Он положил коробочку, бросился к ней и, откинув шкуру с лица, нежно тронул ее губу, утешая и успокаивая. – Все будет хорошо.
Они подошли к острову так близко, как только осмелились в сумерках, потом спустили парус и стали ждать. Облаков не было, и снег на вершине горы искрился в лунном свете. Керрик стал поднимать парус, но Калалекв воспротивился.
– Нас заметят, если мы подойдем поближе!
– Сейчас они спят, все спят. Я же говорил тебе, что знаю их повадки.
– А охрана?
– Это невозможно – после наступления темноты никто не шевельнется.
Калалекв неохотно тронул кораблик вперед, в его движениях не было уверенности. Остров приближался, лодка тихо скользила на юг вдоль берега.
– А где находится это место? – прошептал Калалекв, словно на берегу могли услышать его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
