Лютик ахнул, указывая на пустое место под стеной.
— Минуту назад… Минуту назад они были тут! Твой меч и твой жакет! Украли! Курва их мать! Украли! Эй, люди! Тут был меч! Пожалуйста, верните! Люди! Ах вы, сукины дети! Чтоб вас разорвало!
Ведьмаку вдруг стало плохо. Мозаик поддержала его. Плохо дело, подумал он. Плохо дело, если девушка должна меня поддерживать.
— Меня тошнит от этого города, — сказал он. — От всего, что в нем есть. И того, что он из себя представляет. Идем отсюда. Как можно скорее. И как можно дальше.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Двенадцать дней спустя
Фонтан тихонько поплескивал, от чаши фонтана пахло мокрым камнем. Пахло цветами, пахло плющом, ползущим по стенам патио. Пахло яблоками из патеры, стоящей на мраморном столике. Два бокала запотели от охлажденного вина.
За столом сидели две женщины. Два чародейки. Если бы поблизости случайно оказалась какая-нибудь художественно одаренная личность, полная живописного воображения и способная к лирическим аллегориям, ей нетрудно было бы представить обеих. Пламенно-рыжая Литта Нейд в киноварно-зеленом платье была похожа на закат солнца в сентябре. Йеннифэр из Венгерберга, черноволосая, одетая в сочетание черного с белым, наводила на мысль о декабрьском утре.
— Большинство соседних вилл, — нарушила молчание Йеннифэр, — лежит в развалинах у подножия скалы. А твоя невредима. Даже ни одной черепицы с нее не упало. Везучая ты, Коралл. Советую подумать о покупке лотерейных билетов.
— Священники, — улыбнулся Литта Нейд, — не стали бы называть это везением. Они сказали бы, что это защита богов и небесных сил. Боги простирают свою защиту над праведными и хранят добродетельных. Награждают честных и порядочных.
— Конечно. Награждают. Если захотят и окажутся поблизости. Твое здоровье, подруга.
— Твое здоровье, подруга. Мозаик! Налей госпоже Йеннифэр. Ее бокал пуст.
— Что касается виллы, — Литта взглядом выпроводила Мозаик, — ее можно купить. Продаю, потому что… Потому что мне нужно уезжать. Аура Керака перестала мне служить.
Йеннифэр подняла брови. Литта не заставила себя ждать.
— Король Вираксас, — сказала она с еле слышной насмешкой, — начал свое правление с новых королевских указов. — Primo, день его коронации объявляется в королевстве Керак государственным праздником и нерабочим днем. Secondo, он объявил амнистию… для уголовников, политические продолжат сидеть, притом без права на свидания, а также переписки. Tertio, поднимаются на сто процентов пошлины и портовые сборы. Quarto, в течение двух недель Керак должны покинуть все нелюди и полукровки, вредящие экономике страны и лишающие работы людей чистой крови. Quinto, в Кераке запрещается заниматься любой магией без разрешения короля, и магам не позволяется владеть землей или недвижимостью. Проживающие в Кераке чародеи должны избавиться от недвижимости и получить лицензию. Или покинуть королевство.
— Замечательный акт благодарности, — фыркнула Йеннифэр. — А говорят, что именно чародеи усадили Вираксасa на трон. Что они организовали и финансировали его возвращение. И помогли взять власть.
— Верно говорят. Вираксас щедро заплатит за это Капитулу, для этого, собственно, он и поднимает пошлину и также рассчитывает на конфискацию имущества нелюдей. Указ касается меня лично, ни один другой чародей не владеет в Кераке домом. Это месть Илдико Брекл. А также месть за оказанную местным женщинам медицинскую помощь, которую советники Вираксасa считают безнравственной. Капитул в моем случае мог бы оказать давление, но он этого не сделает. Капитулу недостаточно полученных от Вираксасa торговых привилегий, доли в верфях и морских компаниях. Он продолжает переговоры и не намерен ослаблять свою позицию. Поэтому мне, объявленной persona non grata, придется эмигрировать в поисках новых пастбищ.
— Что, я полагаю, ты сделаешь без особого сожаления. Думаю, что при нынешних властях у Керака нет больших шансов победить в конкурсе на самое приятное место под солнцем. Эту виллу продашь, купишь другую. Хотя бы в Лирии, в горах. Лирийские горы сейчас в моде. Многие чародеи переехали туда, потому что там хорошо, и налоги разумные.
— Не люблю горы. Предпочитаю море. Не волнуйся, я найду себе какую-нибудь пристань без особых проблем, при моей-то специальности. Женщины есть везде, и все они во мне нуждаются. Пей, Йеннифэр. Твое здоровье.
— Мне все подливаешь, а сама едва губы мочишь. Ты что, нездорова? Выглядишь ты не очень.
Литта театрально вздохнула.
— Последние дни были трудные. Дворцовый переворот, эта страшная буря, ах… И еще утренняя тошнота… Я знаю, после первых трех месяцев она пройдет. Но это же еще целых два месяца…
В тишине, которая наступила, можно было услышать жужжание осы, которая кружила над яблоком.
— Ха-ха, — нарушила молчание Коралл. — Я пошутила. Жаль, что ты не можешь увидеть своего лица. Ты попалась на розыгрыш! Ха-ха.
Йеннифэр смотрела на верхнюю часть стены, поросшую плющом. И долго туда смотрела.
— Ты попалась на розыгрыш, — издевалась Литта. — Бьюсь об заклад, что у тебя сразу же заработало воображение. Признайся, ты сразу связала мое благословенное состояние с… Не строй мин, не надо. Новости должны были до тебя добраться, слухи распространяются, как круги на воде. Но будь спокойна, в слухах нет ни крупицы правды. Шансов забеременеть у меня не больше, чем у тебя, ничего в этом отношении не изменилось. А с твоим ведьмаком у меня исключительно деловые отношения. Профессиональные вопросы. Ничего более.
— Ах.
— Люди есть люди, они любят сплетни. Если видят женщину с мужчиной, тут же делают из этого любовный роман. Ведьмак, я признаю, бывал у меня довольно часто. И нас действительно видели вместе в городе. Но это было, повторяю, связано только с деловыми интересами.
Йеннифэр отставила бокал, поставила локти на стол, соединила кончики пальцев, сложив руки домиком. И посмотрела рыжеволосой чародейке в глаза.
— Primo, — Литта слегка кашлянула, но не опустила глаз, — я никогда не сделала бы ничего подобного подруге, Secondo, твой ведьмак мной совершенно не заинтересовался.
— Не заинтересовался? — Йеннифэр подняла брови. — В самом деле? Чем это объяснить?
— Может быть, — Коралл слегка улыбнулась, — его перестали интересовать женщины пожилого возраста? Независимо от их нынешней внешности? Может, он хочет по-настоящему молодую? Мозаик! Иди сюда. Ты только посмотри, Йеннифэр. Цветущая юность. И совсем недавно — невинность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
