парня приобрели окрас аквамарина. Некогда золотые глаза изнутри светились таким же голубым огнем. На плечах Кёхея выступили печати. Неосознанно потянулась потрогать его, и в тот же миг он схватил меня. Одним резким движением Кёхей уложил на стол и разорвал на мне платье так, что я предстала перед его взглядом практически обнаженной. – Во всем, что произойдет дальше, будешь виновата ты сама…
Будем знакомы, я – Аббадон. Часть 1
Жалящие поцелуи обрушились на мои губы, а затем на шею. Я чувствовала, как его клыки и когти царапали кожу, а во рту ощущался яркий привкус крови, всё же губы он мне знатно искусал… Как я пойду завтра в академию?
Лёгкое рычание вырвалось из груди Кёхея, я посмотрела на парня, его глаза пылали голубым огнем. Складывалось чёткое ощущение, что его разум затмила похоть. В таком состоянии он может нарушить закон и из-за этого практически моментально отправиться на виселицу, я не могу этого допустить!
– Кёхей… – позвала сперва жалобно, а затем более настойчиво: – Кёхей, прошу, отзовись. Услышь меня!
– Моя-я-я… – шепчет он, а если точнее сказать, то рычит. – Моя… Моя… Моя!
– Кёх… – мой рот закрыл болезненный поцелуй. Жесткий, животный, полный страсти и нескрываемого гнева, желания быть главным. «Неужели тебя так разозлил поцелуй этой омежки?!»
– Как ты позволила ей дотронуться до своих губ?! – голос был низким и угрожающим. – Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к тебе, а ты позволяешь какой-то первой попавшейся целовать себя!
– Прости… – прошептала я. – Мне жа…
– Молчи… Лучше молчи… – тихо сказал Кёхей, закрыв мне рот рукой. Я чувствовала, как он подрагивает всем телом. Еле сдерживая собственную страсть, вырывалась изо всех сил. Он не реагировал на попытки отодвинуться и лишь добавил: – Не провоцируй меня лишний раз и всё будет в порядке.
Кёхей убрал руку от лица, а затем поцелуями стал впиваться в меня, однако они совсем не стали нежнее – всё такие же грубые. Боль продолжала держать меня, а металлический привкус во рту так и напоминал о себе. Он раздвинул своим языком мои губы и просто ворвался вовнутрь. Не знаю, что сильнее на него подействовало: робкое касание моего языка или вкус крови… Но яростный рык сорвался с его губ, клыки опустились и прокусили кожу плеча. Я чувствовала, как они врезаются в мою плоть, а острая боль волнами и жаром распространялась по всему телу. Острые когти как бритвы резали мои бёдра, запах крови заполонил комнату, в которой мы были.
– Больно… – пискнула я. – Мне больно!.. Остановись, пожалуйста…
Ответа от него не последовало, лишь резкий укус за правый сосок заставил меня выгнуться, крик от боли разлетелся по комнате. Я почувствовала, как по коже заструилось что-то горячее, на смену жутким мучениям пришло облегчение. Губы Кёхея сомкнулись на прокушенном соске, зализывая рану… Боль очень быстро проходила и в какой-то момент мне стало приятно.
– Вкусная и сладкая… – прошептал лис, и его клыки снова вонзились в меня. – Хочу еще…
Его руки развели мои ноги, трусики парень разорвал так легко, словно они были бумажными… А затем он подхватил меня под бёдра, развернул так, что задницей я была кверху. Сейчас ему открывался полный доступ к моему лону.... Движения языка по моим лепесткам вызвали дрожь во всем теле. Болезненность, которая, казалось, струилась по венам, начала стихать, уступая место удовольствию. Легкое и короткое скольжение языка по сладкой точке – и из моей груди вырывается стон наслаждения, потом он резко надавил вновь по тому же месту. Это заставляло меня содрогаться и выкрикивать его имя. Я чувствовала, как каждая мышца в его теле напрягается, как когти впиваются в мою плоть, заставляя сходить с ума от боли и удовольствия.
Каждое его движение приводило меня в неописуемый восторг, он играл на моей святыне, как искусный музыкант на инструменте. Внутри меня всё томилось от желания соединиться с ним, однако остатки разума, за которые я старалась цепляться, упорно твердили, что нельзя поддаваться искушению.
Будто поняв, чего мне не хватает, горячий язык Кёхея проник внутрь меня и начал проникать глубже. После такого оргазм не заставил себя долго ждать. Он накрыл меня, словно цунами, просто сметая остатки разума. Попроси он меня сейчас отдаться ему, я бы согласилась, не раздумывая, ведь мне так хорошо…
Отрезвила меня боль от укуса во внутреннюю часть бёдра, я посмотрела на Кёхея и, честно говоря, замерла от ужаса. Дикие, почти животные черты лица, безумный взгляд и клыки в моей крови. Всё мое тело было покрыто ранами и укусами. – «Интересно, когда я потеряю сознание от кровопотери?».
Кёхей отпустил мои ноги, сновав перевернул на спину и теперь я лежала абсолютно голая на столе перед ним. Сил сопротивляться не было. Я охрипла от криков и стонов… Тело не слушалось. Я почувствовала, как его хвосты обвились вокруг моих щиколоток и раздвинули ноги так, чтобы было удобно входить в меня.
– Остановись… – шепчу я, из глаз струятся слезы: – Не так… Господи… Только не так!..
Разум покидает меня, глаза начинают закрываться… вдруг сердце пропустило удар. Я почувствовала, как по венам заструилась сила, подобная пламени, снова удар – и словно что-то вырывается из моего тела, а потом и меня отбросило в сторону. Я помотала головой и замерла…
– Зарвавшийся мальчишка! – раздался голос Абаддона, он стоял и держал парня за шею на вытянутой руке, тот сопротивлялся, пытаясь высвободиться, но все попытки были тщетны, – Кто тебе позволил причинять Люцифер боль? И после этого ты её истинный?!
После этой фразы Абаддон откинул от себя парня в противоположную сторону так, словно он тряпичная кукла. Демон-лис протаранил собой несколько стеллажей и влетел в стену, оставив вмятину. Упав на колени, Кёхей встряхнул головой, кинул на противника взгляд, полный ненависти, а затем рыкнул и вскочил на ноги, запульнув в него сгустком лисьего огня. Мой защитник даже не думал уворачиваться, просто выставил руку вперед и, поймав огонь, потушил его голыми руками.
– Это всё, что ты можешь, похотливый лис? – спросил он. Рык демона-лиса заставил содрогнуться стены. – Эй, эй… – говорит Абаддон, двигая пальцем у себя в ухе, словно чистит его. – Орать не обязательно, я не глухой. Ну, давай, бестолочь, повесели меня.
Затем он поманил его пальцем и криво усмехнулся. Ярость исказила прекрасное лицо Кёхея. Сорвавшись с места, он с криком бросился на мужскую версию меня:
– Убью, тварь! Я убью тебя!
– Ну, давай, попробуй, – сказал Абаддон чересчур спокойно,
