— Потому что за все тридцать пять сотен лет ты никогда не отказывалась от секса.
— Что ж, не очень хорошая, но все же причина, — На одной щеке Лии появилась ямочка.
— Еще ты не хочешь умирать.
— А вот это хорошая мотивировка.
Фостер вытер остатки зубной пасты полотенцем, обмотанным вокруг талии, положил тюбик на край туалетного столика и подошел к кровати.
— Генри!..
Бледная рука поднялась, прерывая Тони.
— Если бы ты меня не убедил, то я был бы где-то еще.
— Конечно.
Тони надеялся на заверения в том, что он поступает правильно, попытка связаться с Райном Циратаном — верное решение. Похоже, голый вампир оказался единственным утешением, которое суждено было получить Фостеру.
Он скинул полотенце и ожидал услышать комментарии, но то ли присутствие Генри, то ли то, что они собирались сделать, пусть и метафизически, заставило Лию промолчать.
Фостер скользнул в кровать и устроился рядом с Фицроем, когда тот подвинулся.
Тони выдохнул — он и не сознавал, что задержал дыхание, — и сказал:
— Хорошо. Когда дойдет до дела, Генри придется быть в контакте и с Лией, и со мной, поэтому, думаю, нам нужно…
— Расслабиться.
— Что?
Лия перевернулась на бок, приподнялась на локте, скользнула рукой по груди вампира и сказала: — Тебе нужно расслабиться. Ты ведь не стал внезапно режиссером сцены из «Самой темной ночи», предназначенной только для взрослых. Поэтому давайте просто забудем о том, что мы должны не пропустить наши метки, ладно? Мы участвуем в древнем таинстве, пусть и слегка искаженном — Лия нахмурилась, — Самую малость рискуем погибнуть и быть расчлененными. Так что просто ложись и думай о чем придется, — продолжила она, не успел Тони вставить слово, — Предоставь все мне. Я привыкла делать это профессионально.
Ее покровительственный тон заставил Фостера тоже приподняться на локте и заявить:
— Не только ты имеешь опыт.
— В этой кровати? Я бы так не сказала, — Она по-прежнему говорила покровительственно.
— Просто помни, я знаю то, о чем ты и представления не имеешь, — сказал Тони.
— О чем?
Фостер сунул руку под простыни. Генри задохнулся.
— О нем.
Фицрой не сразу согласился с идеей вступить в контакт с Владыкой демонов, вернее сказать, с методом, которым ее предлагали осуществить. Секс с Лией — учитывая, кем они являлись, — не мог быть ничем иным, кроме борьбы двух сил. Даже сама возможность подобного интима привела к такой потере контроля, о которой он не хотел, но не мог не вспоминать. Ведь это его голод оставил отметины на горле Тони.
— На сей раз такого не случится, потому что вы только что сражались с демоном. Это должно было снять часть физического напряжения. Кроме того, я подключусь с самого начала. Когда энергия начнет расти — конечно, в метафизическом смысле, — я схвачу ее, оседлаю и погоню к Райну Циратану.
— Это тупая идея, — вставила Лия и добавила: — Но она может сработать.
Тони не обратил на нее внимания, сосредоточившись на Генри.
— Риска, что вы укусите Лию и разозлите ее Владыку демонов, не будет, как и никаких ударов, которые разнесли бы вас на мелкие кусочки. Во-первых, я буду следить, чтобы вы не пустили в ход зубы, во-вторых, недавно вы уже подзаправились. Нет риска, что вас занесет.
Фицрой долго и пристально смотрел на молодого человека, не в силах отвести взгляд от следа своего укуса, бросающегося в глаза.
— Ты настолько мне доверяешь?
— Господи, Генри, что за вопрос? Я доверял вам свою жизнь с момента нашей встречи. Я всегда знал, какой вы.
В конечном итоге это и привело обитателя ночи сюда, в эту постель.
Он намеревался играть более активную роль, но подумал, что безопаснее всего будет просто лежать между волшебником и бессмертной носительницей демонских врат и позволять использовать себя, не втягиваясь в соревнование.
Генри вдохнул теплый, густой запах возбуждения Лии, смешанный с собственным. Он позволит голоду подняться, дать знать партнерам, что они делают все с его дозволения. Мол, у меня есть и своя сила.
Тони умел мысленно абстрагироваться от того, во что было вовлечено его тело, иначе он не выжил бы на улицах, но это не привлекло внимания Райна Циратана. Фостеру приходилось участвовать в происходящем так же активно, как Генри и Лии. Оказалось, что это не так уж трудно. Знакомая кожа, знакомые руки и знакомая нужда перенесли его через маленькую преграду того, что делала женщина с одним из участников. Очень скоро Тони боролся за то, чтобы помнить: он не может быть втянут в водоворот. Водоворот должен быть втянут в него.
Потом Лия закричала.
Зубы Генри прокусили складку ее кожи.
Тони выгнулся, слетел с постели и почувствовал присутствие кого-то четвертого. Он открылся для вздымающихся потоков силы и ринулся, желая встретиться с этим существом.
Это было очень похоже на поглощение огня, которым Фостер подпалил занавески Лии.
Вот только это пламя обжигало.
Сердце Тони бешено стучало, он не мог перевести дух, перед его глазами проносились фрагменты жизни.
«Нет. Погодите. Это не мое прошлое. Я не был таким вот феноменально гибким».
Когда Фостер снова очутился в знакомом белом месте, две очень большие горячие руки схватили его за бицепсы и подняли в воздух.
Кто-то говорил глубоким рокочущим голосом, напоминающим Барри Уайта.
Тони пытался сосредоточиться и в конце концов ухитрился расслышать слова:
— Что это за место, волшебник?
«Хороший вопрос».
У Тони ушло целое мгновение на то, чтобы сообразить, как шевелить губами, но потом он сумел выговорить:
— Нейтральная земля.
Это была догадка, но, похоже, такого ответа оказалось достаточно. Руки отпустили Тони, и он растянулся у ног Рай на Циратана.
Вид снизу был чертовски изумительным.
— Ты пошел на большой риск, чтобы поговорить со мной, волшебник.
— В самом деле?
«Вот так новость. Хотел ли я знать об этом? — Тони осторожно поднялся на ноги и решил: — Нет, у меня не было такого желания».
— Ты собирался побеседовать со мной, здоровяк. Я сделал это возможным. Говори, что хотел, чтобы я мог привести в действие кое-какие планы.
Владыка демонов ощерился, продемонстрировав длинные зубы цвета слоновой кости. Фостер узнал в его гримасе одно из выражений лица Генри и понял: Райн Циратан только что вывесил объявление: «Хочешь быть съеденным? Спроси меня, как этого добиться».
— Ты говоришь с такой бравадой, потому что боишься.
— Ага.
Если бы Тони влип в подобную ситуацию без подготовки, без долгих лет знакомства с Генри, то превратился бы в невнятно бормочущую развалину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
