Читаем без скачивания Искра и ветер - Алексей Пехов

– Скоро нагрянет стража. Надо уходить.

– Ты сможешь идти? – спросила она.

Я кивнул и, продолжая держаться за нее, сделал шаг.

– Тебе надо к лекарю.

– Мой приятель отлично врачует раны. Здесь недалеко. Нам направо.

Поддерживая меня, она повернула.

– Он живет в Птичьем городе?

– Да. Как ты меня нашла? Следила?

– Верно, – неохотно подтвердила Ласка, выводя меня из переулка на темную улицу. – Молс умеет быть настойчивым.

Я понимающе ухмыльнулся и тут же застонал от боли. Ее холодные пальцы сразу надавили мне на бок чуть сильнее:

– Как ты?

– Пока держусь.

Следующие две минки мы шли в молчании. С каждым шагом, казалось, из меня вытекает сама жизнь, и я все сильнее и сильнее опирался на спутницу.

– Эй! Не вздумай падать! Я тебя не дотащу! Держись.

И я держался. Во всяком случае, какое-то время. Ласка едва ли не волочила меня на себе, тихо постанывая от натуги. Когда мое сознание окончательно стало «плыть», с ее рук словно потекли холодные волны, и я вновь начал соображать.

– Еще переулок, и мы на месте. – Язык ворочался с трудом. Ног я уже не чувствовал. Очень хотелось закрыть глаза и уснуть.

– Не вздумай засыпать, Серый! – резко сказала она, встряхнув меня. – Говори со мной!

– Это были люди Йоха?

– Разумеется. Ловко ты двоих уделал.

– Что толку? Меня все равно зацепили… А что случилось с оставшимися двумя?

– Они потеряли головы, – не вдаваясь в подробности, произнесла она, и я почувствовал на себе ее взгляд.

– Я заметил. В тебе есть «искра»? С каких пор Ходящие помогают Молсу?

– Поговорим об этом чуть позже, – уклончиво предложила девушка. – Почему Молс назвал тебя капризным работником?

– Потому что я редко берусь за дело. Мне не слишком по душе такая работа.

– Ты воевал?

– Да.

– Тот хмырь знал, на что давить. Он едва тебя не напоил.

– Ты и там была? – хмыкнул я, с облегчением увидев впереди по улице знакомый дом.

– У тебя есть имя?

– Нэсс.

– Можешь называть меня Лаэн, Нэсс.

– Пришли. Сюда. Стучи.

У меня уже не осталось сил, чтобы колотить в дверь, но Ласка отлично выполнила мою просьбу, ни на уну не отнимая свою левую руку от моей раны.

– Ты уверен, что здесь есть лекарь? Больше похоже на лавку йе-арре.

– Так и есть.

– Что же они так долго?!

Она вновь забарабанила в дверь, впервые показав признаки волнения.

– Кого ветер принес? – раздался с той стороны сварливый голос.

– Открой, Йуола. Это я.

Грохнул засов, тренькнул медный колокольчик, и мы с Лаской буквально ввалились внутрь, едва не зашибив проворно отскочившую йе-арре. На границе моего зрения шевельнулась огромная тень, и я быстро предупредил:

– Это друг!

– Помоги девочке, пиявка проклятая! – возмутилась Йуола, и Ктатак подхватил меня, помогая выбившейся из сил Ласке.

– Давай его на стол! А, Танцующий! Зачем же ляпать кровью пол! Я его теперь вовек не отмою! Отойди, девочка! Клянусь ветром, не знаю, как ты смогла дотащить этого олуха! Где тебя продырявили, Нэсс?!

– На улице, – буркнул я.

– Кваровь течет, цыпа. Хватит трепаться.

– Будут меня еще всякие бескрылые дураки учить! – проворчала она, гремя инструментами в металлической миске. – Девочка, сходи вон к тому комоду. Принеси мне ножницы. Держи его, партнер.

Блазг прижал меня к столу так, что стало трудно дышать, Йуола поднесла к моему носу пузырек с дрянью, которая так одуряюще-сладко пахла, что мое сознание скривилось от отвращения, запуталось в паутине этой вони и благополучно погасло, избавив меня от вечной перепалки двух моих друзей. Последнее, что я помнил – густую синеву глаз Лаэн…

– Который нар? – я открыл глаза.

– Почти утро, – сказала склонившаяся над картами Йуола и уточнила. – Третьего дня как ты едва не отбросил копыта и загадил мне всю лавку кровью. Я думала, ты проваляешься еще пару деньков.

Свеча, стоявшая перед ней, оплыла больше чем наполовину. Я, несмотря на то, что бок продолжал болеть, с трудом сел.

– Ты не очень-то рыпайся. Швы разойдутся.

– Жить буду?

– Еще рано об этом говорить. Продырявили тебя хорошо. На стуле, у кровати, чашка. Выпей.

Я сделал то, что она велела, практически не почувствовав вкуса лекарства.

– Ласка ушла?

– Я заставила ее отправиться спать. Сколько можно было с тобой сидеть… – проворчала она и начала тасовать колоду. – Хочешь, тебе погадаю?

– Давай, – согласился я, понимая, что она все равно не отлипнет, и размышляя о том, как кстати у меня появилась нянька из Ходящих, которая что-то должна Молсу, раз так обо мне заботится.

Впрочем, я ничего не имел против компании девушки – мне понравилась ее решительность.

– Хочешь узнать о ней?

– Валяй.

Йе-арре подошла к кровати, протянула мне колоду. Я снял верхнюю карту. «Ключ».

– Прошлое? Будущее?

– Прошлое.

– Близкое? Далекое?

– Далекое.

– Выбери колоду.

Я указал пальцем на шестую слева. Йуола начала расклад, но довольно быстро остановилась и проворчала:

– Я, наверное, слишком устала. Какая-то путаница. Сплошная несуразица. Боюсь, ничего не получится. Впервые со мной такое. Ее прошлое еще более темное, чем у тебя.

– Ну, давай, попробуем узнать ближайшее будущее, – благодушно предложил я.

Меня начало клонить в сон, но я не хотел обижать йе-арре. Карты для Йуолы имели слишком большое значение, чтобы так просто от них отмахиваться.

– Хорошо, – голос у нее все еще был напряжен, и она хмуро смотрела на стол, где лежал незавершенный расклад.

Пришлось все повторить по новой. Выбрать карту (ею вновь оказался «Ключ») и колоду. Йе-арре начала колдовать над ними, бормоча какую-то околесицу, я сполз на подушку и терпеливо ждал.

Прошло по меньшей мере десять минок, прежде чем Йуола как-то странно покосилась на меня и начала собирать расклад в стопку.

– Как дела? – стараясь проявить заинтересованность, спросил я.

– Не считай меня дурой, Серый. Я ведь знаю, что тебе это не интересно, – рассмеялась она.

– И все-таки…

– Ничего необыкновенного, – вид у нее был страшно довольный и совершенно не вязался с ее словами. – Обычная жизнь. Будет жить долго и счастливо и умрет с тобой в один день.

– А я-то здесь при чем? – нахмурился я.

Она весело рассмеялась и на мгновение раскрыла крылья:

– Спи. Тебе сейчас не стоит думать ни о чем, кроме своего здоровья.

Старая курица, сияя от счастья, задула свечу и вышла из комнаты, оставив меня в полном недоумении.

Глава 25

– Мы умрем.

Эти два простых слова стали настоящим проклятием для Альги. Они словно связывали ее, лишали воли к жизни, борьбе и сопротивлению. Каждый раз ей приходилось преодолевать их, чтобы сделать еще один шаг. Не сломаться. Но Мита повторяла их, как зачарованная. Днем и ночью. Нар за наром.