в знаменитой битве у Заллака, давшей победу Альморавидам (1086). В 1108 г. евреи участвовали в сражении кастильцев с альморавидским войском при Уклесе, также окончившемся неудачно. Этой неудачей воспользовалось христианское духовенство для агитации против евреев. Толедский архиепископ Бернардо объявил, что сражение была проиграно из-за евреев, которые раньше других частей армии поддались натиску неприятеля (еврейский отряд находился на левом фланге и первый подвергся нападению). Агитация имела успех: в Толедо чернь начала громить евреев, причем был убит еврейский сановник Соломон ибн-Фарисоль[25]. Такие же погромы произошли в некоторых провинциальных городах. Альфонс VI приказал разыскать участников погрома и строго наказать их, но воля короля не была исполнена вследствие наступившей вскоре смерти его.
Юдофобская агитация духовенства не смутила, однако, правителей Кастилии, и новый король Альфонс VII, титуловавшийся «императором» (1126-1157), продолжал покровительствовать евреям. При нем совершилось нашествие Альмохадов на Андалузию, загнавшее на север множество еврейских эмигрантов из Севильи, Кордовы и других южных городов. Бедствующие переселенцы скопились в пограничной кастильской крепости Калатрава, и тут в них принял горячее участие названный выше (§ 42) раввин-сановник, или «наси», Иегуда ибн-Эзра, один из членов семьи, прославленной в истории еврейской литературы. Выдающиеся административные способности выдвинули Иегуду в ряды высших кастильских чиновников того времени. После завоевания Калатравы в 1147 г. он некоторое время занимал пост начальника этой крепости, а в 1149 г. Альфонс VII назначил его своим «альмохарифом» (almojarife тауог) — главным финансовым агентом. Этот влиятельный чиновник более всего содействовал устройству еврейских общин в Толедо и других городах Кастилии, где селились беженцы с юга. Судя по его титулу «наси», он стоял также во главе общинного управления. В Толедо открылась талмудическая академия, которой заведовал раввин Меир ибн-Миташ, переселившийся туда из разрушенного ученого гнезда Лусены.
Иегуда ибн-Эзра поощрял насаждение раввинской науки в Кастилии и стоял на страже правоверия. Когда в страну проникли караимы и пытались пропагандировать свое учение, наси этому воспротивился. Еще при Альфонсе VI в Кастилии появились группы караимов, переселившихся туда, по-видимому, из Византии, где находился главный центр этой секты. Во главе испанских караимов стоял тогда образованный теолог Ибн-Альтарас, а после его смерти (ок. 1100 г.) оракулом секты сделалась его «ученая жена» (al-malima). В то время раббаниты добились того, что король запретил караимам селиться повсеместно и отвел им для жительства только один город. К такому же непохвальному способу борьбы с инакомыслящими прибег спустя полвека и Иегуда ибн-Эзра. С разрешения короля Альфонса VII он «закрыл еретикам рот (запретил пропаганду) во всей Кастилии, так что они присмирели, не могут больше поднять голову и постепенно число их уменьшается». Так говорит современный летописец, философ-рационалист Авраам ибн-Дауд, вменяющий еврейскому сановнику в заслугу эту борьбу с караимством с помощью властной руки.
Во второй половине XII века положение евреев в Кастилии еще более упрочилось. Король Альфонс VIII (1166-1214) также привлекал на государственную службу образованных евреев, которые становились официальными вождями растущего еврейского центра Кастилии. Из них прославились: Иосиф ибн-Шошан, альмохариф короля и щедрый меценат, воздвигший в Толедо самую красивую синагогу, и Авраам ибн-Альфахар, исполнявший дипломатические поручения Альфонса при его сношениях с альмохадскими халифами в Марокко. По словам испанских летописцев, Альфонс VIII имел еще более «приближенное лицо» из евреев — красивую фаворитку Рахиль, прозванную за красоту Формозой. Король в нее влюбился и жил с ней открыто семь лет, «забыв свою супругу, свой народ и свое государство». Недовольная этим партия придворных составила заговор против незаконной королевы. После поражения кастильцев в битве с мусульманами у Аларкоса, когда враг подошел к самой столице (1195), заговорщики сумели убедить взволнованное христианское население, что Бог карает страну за грех короля. Толпа бросилась к дому Формозы, убила ее и ее родственников. А между тем кастильские евреи принимали тогда самое деятельное участие в защите страны против бойцов ислама. Когда альмохадский халиф Якуб ал-Мансур (тот самый, который заставил притворных мусульман из евреев носить безобразную одежду для отличия от правоверных) ворвался со своей армией в пределы Кастилии, евреи храбро сражались в рядах христианских войск. Еврейские богачи давали значительные средства Альфонсу VIII на ведение войны, но все усилия не привели к цели: в упомянутой битве при Аларкосе кастильцы потерпели поражение, и вскоре у них была отнята пограничная крепость Калатрава, приют еврейских беженцев с юга. Успех ободрил Мансура, и он приступил к осаде Толедо. Евреи столицы храбро защищали город вместе с другими гражданами до тех пор, пока тревожные слухи о восстании в Африке не заставили халифа отступить с войском и вернуться домой. Для обеспечения государства от дальнейших вторжений Кастилия заключила союз с христианской Арагонией, которая в то время усилилась и стремилась расширить свои владения путем отторжения мусульманской территории.
Короли Арагонии, по примеру кастильских, также покровительствовали евреям и предоставляли им широкое самоуправление в общинах. В столице страны Сарагосе, отобранной у мусульман арагонским королем Альфонсом I Воителем (Batallador, 1118 г.), существовавшая издавна еврейская община оживилась свежим притоком переселенцев из Кордовы и других городов юга. Но главным культурным центром еврейства была Барселона, столица Каталонии, которая раньше находилась в вассальной зависимости от Франции, а потом соединилась с Арагонией. Официальные акты свидетельствуют, что в XI и XII веках евреи владели значительной частью недвижимости в Барселоне, домами, садами и виноградниками, и составляли самую зажиточную часть городского населения. Письменные договоры о разных сделках с христианами писались на двух языках — латинском и еврейском. Проехавший через Барселону путешественник Вениамин Тудельский (ок. 1160 г.) рисует ее городом небольшим, но оживленным, расположенным на берегу моря, «куда приезжают с товарами купцы из всяких мест: из Греции (Византии), Пизы, Генуи, Сицилии, Александрии египетской, Палестины и соседних областей». В городе тогда находилась «святая община», во главе которой стояли мужи ученые и мудрые, крупные сановники (nessiim), как рабби Шешет, р. Шеалтиель, р. Соломон (Самуил) бен-Авраам б. Хасдай. Шешет Бенвенисте (ок. 1130-1210) — врач, писатель и государственный деятель — состоял дипломатическим агентом при короле для сношений с мусульманскими правителями Испании. Покровитель еврейских ученых и поэтов, он прославлялся ими в прозе и стихах. Поэт Алхаризи называл его «главой меценатов», краеугольным камнем еврейства в Испании. В другом городе Каталонии, Героне, находилась небольшая еврейская община, из которой вышло много литературных знаменитостей, носивших прозвище Героиди (упомянутый выше талмудист Зерахия Галеви, переселившийся в Прованс, позже известный Нахманид и др.).
В соседнем королевстве Наварра, на границе Испании и Франции, также размножались в XII веке еврейские общины. Наваррские короли старались разными льготами и привилегиями удерживать
