Самообладание еще никогда не было так жизненно необходимо.
Роберт молча оседлал лошадей и вручил Дженн поводья ее коня и вьючной лошади. Он не смел произнести вслух ни слова: тех горьких упреков, которые рвались у него с языка, Дженн не заслуживала. Не ее вина, что надпись оказалась уничтожена, что какой-то несчастный не выдержал пыток и выдал Гильдии тайну. Дженн пыталась помочь, пыталась дать ему новое оружие для борьбы с Нэшем, но сумела лишь породить нового врага, которого будет нелегко победить, — отчаяние.
Они почти миновали ворота, когда Дженн заговорила; ее слова оказались полной неожиданностью для Роберта.
— Роберт… Помнишь, ты просил сказать, если я снова что-то услышу?
Он замер на месте и повернулся к Дженн, но она на него не смотрела. Стоя лицом к дворцу, она переводила взгляд с одного окна на другое.
— Что там? Снова пение?
— Нет… что-то другое. А ты ничего не слышишь?
— Нет. — Роберт хотел сказать что-то еще, но в этот момент и в самом деле услышал какой-то звук, совсем не похожий на пение. Схватив Дженн за руку, он поспешно потянул и ее, и коней в густую тень, отбрасываемую казармой стражи у ворот. Только оказавшись в укрытии, он позволил себе окинуть окрестности колдовским зрением.
Вокруг дворца, в главном зале, у южных ворот… Их было не меньше двадцати. Но… но… что-то в них было неправильное… Казалось, они стараются не позволить Роберту заметить их ауры. Это были не малахи, но и не обычные люди. Они казались чем-то промежуточным, и желание узнать больше обрушилось на Роберта с такой силой, что он судорожно втянул в себя воздух.
Проклятие, если бы можно было их увидеть! Но посмеет ли он подойти поближе, рискнет ли подвергнуть Дженн новой опасности?
— Роберт!
Отчаянный шепот Дженн вернул его к реальности. Лицо Дженн было бледным, в широко раскрытых глазах застыл страх.
— Не беспокойся, я тоже их слышу.
— Их? — Дженн, нахмурившись, покачала головой. — Здесь есть люди?
— Разве ты их не видишь колдовским зрением?
— Нет, но я… я слышу, как они разговаривают… вот здесь. — Она коснулась лба. — Разве ты слышишь не так? — В голосе Дженн прозвучало возбуждение.
— Я слышу, как они двигаются, слышу топот их коней, — но они не разговаривают.
— Ничего подобного! — Дженн вцепилась в его рукав, на лице ее выступили капельки пота. — Роберт… я же их слышу! Это… это умственная речь!
ГЛАВА 17
Со всей возможной быстротой Роберт завел коней в пустую казарму, привязал их и успокоил, потом повернулся к Дженн.
— Ты уверена, что не ошиблась? — тихо и спокойно спросил он. — Именно мысленная речь? Не пение и не что-то еще?
Дженн, хмурясь, помолчала, словно прислушиваясь, потом кивнула, глядя Роберту в глаза.
— Да, определенно. Я слышу фразы, вопросы и ответы, и голоса отличаются один от другого. Похоже, они что-то обсуждают. И они так близко! А ты уверен, что не можешь этого расслышать?
Роберт закрыл глаза и сосредоточился. Он различал шаги, стук копыт; люди спешивались и разгружали лошадей, но не разговаривали.
О, дыхание Серинлета! Кто эти люди?
Открыв глаза, Роберт шепотом спросил Дженн:
— Ты понимаешь, о чем они говорят? Дженн помотала головой:
— Похоже на какой-то чужой язык, хотя многие слова мне и знакомы. Дай мне их послушать, может быть, удастся узнать, что они здесь делают.
— Главное, известно ли им о нас…
Теперь была очередь Дженн закрыть глаза, и Роберт не стал ей мешать. Он внимательно прощупывал все вокруг колдовским взглядом, чтобы заранее узнать, если их убежище окажется обнаружено. Хоть солнце и клонилось к горизонту, в казарме было жарко и душно. Лошади стояли смирно, но если придется оставаться здесь долго, они начнут беспокоиться. Если придется спасаться бегством, то чем скорее, тем лучше.
Только если они покинут дворец Бу при дневном свете, на открытой равнине их немедленно заметят.
Дженн неожиданно охнула и повернулась к Роберту. В глазах ее была паника.
— Они знают, что мы здесь! Они видят нас… нет, только тебя… колдовским зрением! Они видят тебя, Роберт!
— Каким образом?
— Не знаю. Они все время говорят о тьме, осквернившей священный зал… и о Враге! Роберт… — Дженн мгновение помолчала, прислушиваясь, потом схватила его за руку. — Нам нужно отсюда бежать! Немедленно! Они не знают точно, где мы прячемся, но ищут… Они такие… такие гнусные! Они хотят тебя убить. Пожалуйста, бежим!
— Мы не можем, пока не стемнеет. Нужно подождать еще несколько минут. Я слежу за ними, и если кто-то двинется в нашу сторону, тогда уж ничего не поделаешь — придется спасаться. Дворец велик. Если они не видят нас колдовским зрением, есть шанс, что нам удастся в темноте скрыться.
Роберт придал голосу уверенность, хотя совсем ее не чувствовал. Дженн немного успокоилась. Роберт снова напряг колдовское зрение, следя за тем, какие помещения обыскивают их враги. Они еще какое-то время не приблизятся, и, если повезет, беглецам удастся скрыться до того, как их обнаружат.
От этих мыслей ожидание не становилось приятнее… и от проносившихся у Роберта в голове вопросов тоже.
Откуда взялись эти люди и как могла оказаться им знакома мысленная речь? Почему Дженн может их слышать и услышат ли они ее, если она к ним обратится?
До тех пор, пока в Анклаве не появилась Дженн, все считали, что мысленная речь — утраченное искусство. Но Дженн заговорила с Робертом, а потом и он научился разговаривать с ней. Дженн смогла связаться с Финлеем, и тот оказался в состоянии отвечать ей, если расстояние было не очень велико. Однако никто больше этим искусством так и не овладел. Никто.
Роберт внимательно следил за заходящим солнцем, видным в открытую дверь казармы. Еще немного, и можно будет скрыться отсюда, хотя какая-то часть разума Роберта и требовала, чтобы он остался и поговорил с этими людьми. Просто убежать — какая глупость…
Но они говорили о Враге, о тьме, о желании убить его. Станут ли они ждать, пока он будет задавать им вопросы? И окажутся ли их ответы полезны для него или всей затее суждено, как и остальным, кончиться провалом?
Нет. Демон и так уже получил сегодня достаточно пищи. Роберт не станет рисковать.
— Они называют себя дженерет… — прошептала Дженн. — Им пришлось ехать издалека. Сейчас они в библиотеке… нет, в зале пророчества. Я… я не думаю, что они знали о его существовании. Они сейчас все там собрались и все осматривают. Они думают, что это ты… Роберт, сейчас самый подходящий момент…
— По коням! — буркнул Роберт. Ну конечно, почему бы людям, которые его никогда не видели, и не обвинить его в уничтожении надписи? — Я согласен — момент подходящий, никого из них не видно поблизости. Едем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
