понимая, что до гиблинга ей, не поменяв позы, не дотянуться, а вставать было лень. — Слишком сильно зарифмовано и слишком большое. А ты знал, что слово «брань» имеет двойное значение? В первом, в котором ты его употребляешь, это поле, на котором происходила битва. А во втором, брань может толковаться как “ругать”, и поле брани можно истолковать, как "поле, где все ругаются".
— Э — эм. — Япошка загрузился, обдумывая это информацию.
— Не скрипи мозгами, а то вытекут. И потом, фраза и так, и так верна будет, на поле битвы не матерился только немой.
— Запутали Вы меня совсем.
— Во время мира думай о смерти,
Во время войны думай о смерти,
Умирая, вспомни о жизни.
— Хэй! Прекрасные строчки, госпожа.
— От тебя набралась. Ну, чем похвастаешься, как день прошёл?
— О-о-о, замечательно. Ваш друг БигЖук оказался очень приятным собеседником.
— Это ты мне друг, а он — приятель. Ощути разницу. Ну и что БигЖук тебе напел?
— Он не пел, — не понял смысла фразы Япошка, но его это не остановило. — Мы обсуждали с ним философию порабощения разума и поэзию паразитизма.
— Да ты чё, внатуре?
— Угу. Процитировать Вам несколько строчек о влияния характера и подвида на вкус мозгов?
— Не надо про вкус мозгов, — простонала Маша, подавляя рвотный позыв. Как-то не вовремя вспомнился Урум, щедро делящийся этим добром. — Лучше про девок наших расскажи. Как они, ладят?
— Ну, не совсем. Кристина обозвала Сашу убожеством и пародией на зерга, а Саша сказала Кристине, что та — жалкое подобие Великой, и схожа она с Вами лишь оболочкой, но не внутренней мыслью.
— О как. Это ты её научил так лихо фразы заворачивать?
— Каюсь. Я немножко подтягиваю её образование, чтобы она могла поддержать диалог с Вами на достойном Вас уровне.
— Подхалим, — мурлыкнула Маша. — Однако, это очень плохо. Эти дуры без присмотра поубивают друг друга.
— В Ваших словах есть смысл, заразители вряд ли полезут в конфликт матерей стай, даже если те будут убивать друг друга. Мы здесь не свои, а просто гости.
— Вот в том и дело. Поэтому за ними будешь присматривать ты.
— Я?! — от удивления Япошка даже приблизился на недопустимо опасное расстояние и был сцапан обратно в объятья, а потом затискан. Все зерги, по меркам человека, жуть ещё та, но Маша давно уже привыкла и научилась не обращать на это внимание. — Госпожа! Прошу! Отпустите, это же не по этикету. И почему над ними должен быть главный я?
— А кто ещё? — спросила Маша, всё же ослабляя хватку. — Если сделать главной одну из них, то вторая сразу же начнёт отрываться над подчинённой. А если оставить всё как есть, то неизбежны конфликты. И я не сомневаюсь, в чью пользу они закончатся — Кристина уже размером с Третью, и это после первой мутации. Да она угробит Сашу и не заметит.
— Хм-м-м. С Сашей проблем не возникнет, но вот Кристина воспримет моё главенство как оскорбление. Быть подчинённой кому-то, кроме Вас, это как-то…
— Пускай привыкают или валят. Я насильно никого не удерживаю, если их что — то не устраивает в моих приказах, то они могут мне об этом сказать. Тогда я исключу их из сети контроля и отпущу на все четыре стороны. Если будут кобениться, то можешь так им и передать.
— Вы жестоки, моя госпожа.
— Колхоз — дело добровольное. И потом, я в тебя верю. Ты хоть и клоп пафосный, но голова толковая, должен вытянуть. Прошу тебя, Япошка, найди нужные слова для них.
— О! — похоже, гиблинг был тронут. — Я буду служить Вам в любом качестве.
Воин разит мечом,
Дипломат — словом,
Оба сражаются за своего господина.
— Неплохо. Слушай, раз уж у нас зашла речь о дипломатии, то как бы ты помирился со своим врагом, которого ты ненавидишь?
— Я бы заставил его трепетать от страха, а потом пощадил, проявив милость и великодушие.
Маша задумалась: «Заставить трепетать Третью от страха, а потом пощадить, проявив великодушие. Нет, бред, если я подниму на неё руку, она придавит меня псионикой. Конечно, не факт, что у неё это получится, после последней нашей встречи я неплохо так подросла в этом плане. Но … хм … а если …» — Маша катала на языке мысль, что-то она уже придумала, и это что-то чесалось в голове. — «А если не щадить, а помочь?»
— ЭВРИКА! — крикнула Маша, резко поднимаясь с дивана, при этом Япошка, по инерции, укатился куда-то в тёмный угол комнаты. — Машка, ты дура набитая! Это же элементарно, и всё до тебя придумано. Как там на земле политиканы говорили: Создай проблему — реши проблему.
Она направилась в жилище БигЖука, это был второй по размерам жилой дом в поселении. Раньше БигЖук обитал в центральном куполе, но Кристина, видимо, его от туда выгнала, убедив, что это здание больше подходит для кладовки. Теперь БигЖук обитал в стандартизированных жилых модулях, только изначально они предназначались для офицеров, поэтому они были значительно просторнее и комфортнее, чем модули солдатни. Вообще, насколько успела понять Маша, определённым уровнем комфорта были обеспеченны все служащие конфедерации, от простого пехотинца до генерала. И это было плохо для людей, комфорт разлагал, заставлял любить жизнь, а солдат на войне должен быть готов умереть за общее дело.
БигЖука Маша застала за очень странным занятием. Подконтрольные ему мутанты сидели за столом и делали вид, что пьют чай. Одновременно с этим они пытались разговаривать.
— Здравствуй… (бульканье и надрывный хрип) … как прошёл твой день?
Отвечал ему миниатюрный мутант, видимо, когда-то это существо было женщиной. Вместо лица у женщины — мутанта был пучок щупалец. Поэтому было вообще непонятно, чем оно говорит.
— (Шипение и клёкот, похожий на голубиный) Здравствуй, милый … (рычание) … мой день прошёл … (замогильный хрип восставшего зомби) … хорошо. Как дела … (свиное хрюканье) … на работе?
— Дорогая, я так устал … (из того места, где раньше были глаза, с хлюпаньем потекла коричневая жижа, больше всего похожая на “детскую неожиданность”. Зато большой третий глаз на лбу, устало моргнул) … эти сверхурочные, меня доконают.
— Дорогой ты сильный, вместе мы справимся с этим. Посмотри на меня. — Щупальца на лице разошлись, обнажая череп, покрытый тонким слоем мышц. — Я с тобой. Пока мы рядом, всё хорошо.
«Блин, ужас какой, — поморщилась Маша, подглядывающая в дверную щель. — Он что, в куклы играет?!!»
— Дорогая … (бульканье и тяжёлый вдох) … а как дела у нашего сына? Что-то я его не
