и лишь усилием воли я заставляю себя моргнуть и сосредоточиться на происходящем. Я не хочу упустить ни секунды. Шейн проходится языком по моему клитору, и нервные окончания во всем моем теле вспыхивают. Я заведена до предела.
Я задыхаюсь, чувствую, что вот-вот взорвусь, я так близко…
Он отрывается, и, лишившись его рта, я готова взвыть от разочарования.
– Пожалуйста, не останавливайся, – шепотом умоляю я.
Однако Шейн уже встает. Он сжимает свой член, и на лице его – мука, голод.
– Прости, малышка, но я больше не могу. Ты нужна мне.
Несмотря на непрестанную пульсацию клитора и ускользающий с каждой секундой оргазм, я его не виню. Никогда прежде я не видела на его лице такого отчаяния. Он сжимает губы, а глаза у него горят огнем. Он подступает ко мне вплотную.
– Введи меня внутрь.
Я хватаю его за член и повинуюсь. Я вся теку, и Шейн одним движением скользит внутрь. Он начинает толкаться, и я ахаю, втягиваю воздух, а бедра мои рефлекторно подаются ему навстречу. Ни один мужчина не заполнял меня так, как он. Его член так сладко трется о стенки влагалища, что каждое нервное окончание, о существовании которого я прежде и не подозревала, дает о себе знать.
– Так вы серьезно собираетесь продолжить, да?
Я подпрыгиваю от обреченного голоса Уилла.
О боже.
Щеки у меня горят огнем. Повернувшись к Уиллу, я вижу в темноте его лицо, подсвеченное сиянием аквариума. Я сглатываю, заметив на его лице безошибочное возбуждение.
– Прости, мы тебя разбудили? – тянет Шейн.
– Очевидно, – сухо откликается Уилл.
Шейн окидывает диван беглым взглядом.
– Я бы попросил Диксон подоткнуть тебе одеяльце и спеть колыбельную, но мы тут немного заняты.
– Да, я заметил.
Шейн медлит, а потом задумчиво уточняет:
– Нравится тебе то, что ты видишь?
– А ты, черт возьми, как думаешь?
– Тебе нравится наблюдать, как я трахаю свою девушку?
Уилл не отвечает. Потом шумно выдыхает.
– Вы не хотите перебраться в спальню, а?
Ни один из нас не двигается. Шейн все еще внутри меня. Безумие какое-то. Мне следует попросить его остановиться, прикрыться и сбежать в спальню. Но я остаюсь на месте. Между ног все пульсирует. Я знаю, что Шейн чувствует, каждый толчок, каждую вибрацию.
– Нам и тут неплохо, – бормочет он, не сводя голодного взгляда с моего лица. – Но ты можешь пойти и спрятаться в спальне, если происходящее оскорбляет твою чувствительную натуру.
Я вижу, как Уилл ерзает под одеялом, а потом смотрит мне прямо в глазах. Выражение лица у него вопросительное.
– Помнишь, мы говорили о сексуальных фантазиях? – осторожно спрашиваю я. – Это – его. Ему нравится, когда за ним наблюдают.
В темноте я вижу, как Уилл слегка облизывает губы.
– А ты, Ди? Ты хочешь, чтобы я остался и смотрел, как тебя трахают?
По позвоночнику пробегает дрожь. Голос у него низкий. Соблазнительный.
Я медленно киваю.
Уилл кивает в ответ.
– Скажи вслух. – Это приказ, не предложение. – Я должен услышать, что ты согласна.
От похоти я едва могу говорить.
– Да. Останься.
Шейн, улыбаясь, слегка отстраняется, а потом резким, глубоким толчком входит в меня, и с губ моих срывается непроизвольный стон.
Уилл сдавленно хрипит.
– Господи, Линдли.
– Ты не представляешь, как она течет, – говорит ему Шейн. Он снова выскальзывает, а потом толкается вперед. Дыхание у него ускоряется. – У меня весь член мокрый.
Уилл не отвечает. Все его внимание сосредоточено на мне. По идее, я должна чувствовать себя уязвимой, выставленной напоказ, но этого не происходит. Я вся горю, тело покалывает в предвкушении.
Шейн снова вынимает член, проводит кончиком по моей щели, а сам продолжает разговаривать с Уиллом.
– Готов поспорить, ты хотел бы подойти ближе, а, Ларсен?
Меня снова заполняет его толстый член, и я не могу сдержать стон.
Уилл не отвечает, и Шейн снова поглядывает в его сторону.
– Знаю, о чем ты думаешь. Ты хочешь засунуть свой член в рот моей девушке, пока я ее трахаю.
С дивана доносится хриплое «да».
О боже.
– Что ж, не повезло. Я не делюсь, – насмешничает Шейн. – Но можешь смотреть и дальше.
Он потирает мой клитор, и меня охватывает дрожь наслаждения. Я отрываюсь от Уилла и концентрируюсь на Шейне. Его точеные черты лица искажены страстью, а гигантский член погружен в меня.
Он склоняется вперед, и штаны падают с него окончательно, обнажая задницу. Он скользит руками по моему животу, сжимает грудь через футболку, потирает пальцами соски. Все мое тело будто окатывает электричеством. У меня до смешного чувствительная грудь.
– Приятно? – спрашивает он, поигрывая моими сосками. При этом он не останавливается и трахает меня, божественно медленно.
Мне остается только одобрительно хмыкать в ответ.
Мускулистое тело Шейна нависает над моим, он склоняет голову и целует меня – безрассудно, самозабвенно. Поскуливая под напором его жадного языка, я цепляюсь за его плечи, мои ногти оставляют отметины у него на спине, а его бедра все двигаются и двигаются.
Распрямившись, он облизывается, кладет одну руку мне на живот, а другой слегка потирает мне клитор.
– Тебе нравится, что он смотрит, как ты принимаешь мой член?
Я молча киваю.
– У тебя так хорошо получается, детка, – он дразнит меня пальцами, нажимает на чувствительный комочек. – Ты только посмотри на себя Диксон. Растянута вокруг моего члена. И такая узкая.
Я подаюсь бедрами ему навстречу. Шейн даже не полностью вставил, черт возьми. Он слишком большой, но у меня такое жадное тело! С низкими, отчаянными стонами я пытаюсь толкаться вперед, встречая его на полпути.
Шейн тихо смеется.
– Эй, Уилл, – окликает он, не поворачиваясь.
– А?
– Подрочи себе, глядя на нас.
С дивана раздается приглушенный стон.
Краем глаза я замечаю движение. С бешено бьющимся сердцем я поворачиваюсь к Уиллу и вижу, как он ныряет рукой под одеяло. Ничего более пошлого, эксцентричного и возбуждающего в моей жизни не случалось. Казалось бы, мне должно стать мерзко, я должна ощутить себя этаким фетишем для двух парней, но ничего подобного не происходит.
Уилл переворачивается на спину, стаскивает боксеры. В полумраке я мельком вижу, как он водит кулаком по стволу. Он неотрывно смотрит на нас и кусает губы.
– Если финишируешь раньше Дианы, позволю тебе решить, куда я кончу.
Уилл стонет.
Я тоже.
О боже.
Шейн опирается руками на столешницу и начинает трахать меня так глубоко, что у меня искры из глаз сыплются. Все мое тело сжимается вокруг его члена, по коже бегут мурашки от удовольствия.
– Только поторопись, – предупреждает Шейн. – Она уже близко. Она так
