Эдвард заметил это еще во время потасовки. А еще он заметил, что за ним бросился какой-то высокий тип в черных одеждах. Кто это был, Эдвард не знал. На всякий случай он вытащил пистолет и стал разглядывать улицу. Ни Дэнни, ни его преследователя уже видно не было.
— Ну и что это было? — спросила Жаклин. — Обязательно было устраивать представление?
— Впервые за столько времени я развлекся. Это что, плохо?
— Они могли тебя прикончить.
— Я тебя умоляю. Они собственную руку от бутылки с бухлом отличить не смогут. И вообще, такой национализм мне не очень нравится.
— Ты его нашел? — оборвала она его.
— Да.
— И где он?
— Убежал.
— Прекрасно. Останови его, пока он еще что-то не сделал.
— Да, герр капитан.
— Да хватит меня так называть. И вообще, это впервые придумал твой марсианский потомок, а вы все как стадо бегемотов стали это повторять.
— Простите, герр капитан.
Жаклин, конечно, не знала, почему Эдвард искал Дэнни. Он не собирался никому говорить о своем родстве с Жаном. Особенно своей команде, с которой они все эти годы мечтали его запереть в тюрьме. Гюстав бы наверняка такое воспринял не очень адекватно. Благо сейчас он отдыхает дома, и Эдвард выслеживает Дэнни сам. Не то, чтобы Гюстав так сильно получил по башке, но доктор Триаль выписал ему больничный и запретил сильно напрягаться. Жиллен отнесся к этому очень серьезно, поэтому если бы Гюстав захотел отправиться на задание, то ему бы этого не позволили. Эдит сейчас тоже не было в отделении. Она неожиданно взяла отпуск по семейным причинам и куда-то уехала. Эдвард отчего-то вздохнул с облегчением. От того, что она не крутилась рядом, стало гораздо спокойнее.
Эдвард двинулся по улице, рассматривая толпу. Дэнни он не увидел, но его преследователя нашел быстро. Его было трудно не заметить, потому что он был очень высоким и носил на голове белый платок, который хорошо отличал его от прочих людей. Эдвард решил следовать за ним, решив, что он выведет его на Дэнни.
Человек в платке завернул за угол дома, где было относительно мало народа. Фасады были усыпаны крылечками со стоящими рядом деревянными ящиками и бочками. Эдвард маневрировал между ними, стараясь двигаться бесшумно, но преследователь быстро уловил, что его самого кто-то преследует, и неожиданно обернулся, выпустив что-то из рук. На Эдварда полетел сверкающий кинжал, от которого он едва успел увернуться.
— Что за черт?.. — пробормотал он.
Такого он еще не видал.
За кинжалом почти беззвучно полетели пули. Эдвард спрятался за бочонками у крыльца и толкнул ногой дверь. Она оказалась заперта.
— Влип.
— Что происходит? — обеспокоенно спросила Жаклин.
— Ничего. Продолжаю развлекаться.
Бежать было некуда, поэтому Эдвард вступил в перестрелку. Человек в платке тут же укрылся, и Эдвард стал думать, что делать дальше.
Придумать он не успел, потому что дверь неожиданно отворилась, и чья-то рука втащила Эдварда внутрь. Он разглядел в полутьме своего спасителя и едва сдержал удивление.
Это был Дэнни.
Радоваться, однако, было рано, потому что Дэнни сам наставил на него пистолет.
От одного парня с пушкой он отделался, так появился второй.
Эдвард тут же отключился от Жаклин. Разговоры с Дэнни она не должна была слышать. Более того — она не должна была их записывать.
— Так. Я ничего не понимаю, но этот самурай хотел тебя убить. Объясняй, — сказал Дэнни.
— Я его вижу впервые, — ответил Эдвард.
Дверь неистово стали выбивать, и они переглянулись.
— Наверх, — скомандовал Дэнни и схватил Эдварда за рукав, потащив по деревянной хлипкой лестнице, еле втиснутой между каменных стен. — Там можно выйти на крышу и перепрыгнуть на другое здание.
— С крыши?
— Я не заставляю. Если хочешь остаться с самураем, то пожалуйста.
— С крыши так с крыши.
Они забрались на самый верх и вышли через небольшой люк на покатую, облицованную скользкой черепицей крышу. Дэнни ступал по ней так, точно всю жизнь только этим и занимался. Он ловко перепрыгнул на соседнее здание, ухватившись за трубу, и посмотрел на Эдварда.
— Ты идешь или нет?
— Ну что ж… — приготовился Эдвард и прыгнул за ним следом. Расстояния между домами оказались небольшими, так что прыгнул он без приключений.
Дэнни разбежался и прыгнул на следующее здание, у которого крыша была уже плоская. Пока Эдвард повторял этот трюк, Дэнни открыл крышку люка.
— Давай туда.
Эдвард спорить не стал, нырнул на лестницу и проследил, как Дэнни запирает люк изнутри.
— Это мой чердак, — пояснил он. — Под ним комната, в которой я живу.
— Стоп. Ты тут живешь?
— L сказала, что Невё попытается меня убить, поэтому поселила здесь. Сегодня меня весь день преследует этот самурай, а потом еще и ты заявился.
— Что за L? — не понял Эдвард.
— Не важно. Важно, что это за самурай.
— Почему ты мне помог?
— Потому что он тоже хотел тебя убить. Почему?
— Если он от Невё, то они давно мечтают меня убить. — Эдвард пожал плечами. — Зачем ты натравил на меня пьяниц?
— А ты как думаешь? Все это время ты только и делал, что пытался меня прикончить.
— Сегодня я пришёл не за этим, — заверил Эдвард.
— Зачем ты здесь?
— Надо поговорить.
— L сказала мне то же самое. Поговорить. — Дэнни сказал это так, будто ни слову не верил. — А еще она сказала, что я должен последовать за тобой. Почему я должен следовать за тобой?
— Потому что я хочу тебе помочь, — честно ответил Эдвард.
— Почему?
— Потому что я знаю, кто такой Дирк Готтфрид.
— Что?.. — Дэнни даже побледнел.
— Ты знал своего отца?
— Он пропал, когда мне было пять лет.
— Но ты хорошо с ним общался?
— Не помню. Первые годы своей жизни я совершенно не помню. Я упал с велосипеда и ударился головой, поэтому у меня… как это… — Он пощелкал пальцами, вспоминая нужное слово. — Амнезия.
— Этого в биографии Жаклин не было, — заметил Эдвард.
— Где?
— Не важно.
— Так что насчет моего отца? — напомнил Дэнни.
— Знаешь, Дэнни, я думаю, что Дирк Готтфрид не просто пропал. Он переместился во времени. В будущее. Он тоже путешественник во времени, только немного другой.
— Я это подозревал.
— Да? — удивился Эдвард.
— Когда я начал путешествовать во времени, то понял, что это не просто с неба свалилось. И раз мать ничего такого не могла, значит, мог отец. Но… я не был в этом уверен. Значит, я был прав.
— Это еще не все.
— Что еще?
Эдвард решил выложить всю правду:
— Дирк Готтфрид на самом деле не немец. Он француз. Его зовут Жан Лобер. И он из будущего. Он
