сможете совершенствоваться и без голоса в голове, который будет подсказывать вам каждый шаг. Когда вы построите свою цивилизацию, то разбудите людей в Блэкхите и станете направлять их. Благодаря вашему примеру они наконец научатся жить в мире. Вы – то решение, о котором всегда мечтала Ниема. Не я.
– Ты бы никогда не восстановила барьер, да? Даже если бы я вовремя нашла убийцу Ниемы.
– Туману необходимо было дать поглотить остров. Нельзя, чтобы люди в Блэкхите, даже по случайности, вышли на свободу раньше, чем вы сами будете к этому готовы. Но я должна была помешать Гефесту перебить всех вас. И я дала ему ложную надежду – отличный способ контроля над любой ситуацией.
Отбойный молоток в руках Джека грохочет, вгрызается в корень, и из него на землю выплескивается жидкость.
Мне становится холодно, мысли жителей деревни одна за другой исчезают из моего сознания.
– Прощай, Эмори, – говорю я. – Ты молодец.
– Прощай, Аби, – отвечает она. – Я сделаю тебе траурный фонарик.
Мой контроль над Джеком и другими учениками исчезает, и к ним возвращается сознание. Они открывают глаза, потягиваются, зевают и наконец оглядываются по сторонам с таким видом, словно пробудились от очень долгого сна.
– Э-э? – удивляется Джек, когда его жена бросается ему на шею. – Что случилось? Где я?
– В самом начале, – отвечает она, глядя на него мокрыми от слез глазами. – Как ты вовремя.
Особые слова благодарности
Вот мы и прибыли. Книга закончена. Занавес поднят, и в зале горит свет. Если вы читаете это сразу после прочтения последней страницы, вероятно, в вашем сознании начинают складываться первые впечатления. Случилось ли то, чего вы ждали? Нравится ли вам, чем все закончилось? Чем, собственно, Стью так не угодило человечество?
Не буду вас долго отвлекать, потому что, честно говоря, оцепенение, которое испытываешь первые несколько минут после конца книги, – это мое любимое.
Я уже хотел отправить издателю файл со словами благодарности многим людям, когда вдруг понял, что не включил в их число вас. По-моему, это неправильно. Ведь вы же мой соавтор. Вы, как и я, провели много часов за этой книгой, вы сидели, склонив головы над ее страницами, вы вместе со мной создали этот мир. Я лишь подсказывал вам идеи, а вы воплощали их в жизнь. Вы – волшебники, и это нельзя не отметить.
Вот почему я пишу эти слова. Не думайте, пожалуйста, будто я воспринимаю вас как нечто само собой разумеющееся. Еще в самом начале своей литературной карьеры я решил, что буду писать разные книги и никогда не повторяться, потому что так интереснее. С тех пор я меняю времена, жанры, персонажей, миры. Это рискованный способ построения карьеры, но он работает, пока вы читаете то, что я пишу.
Благодаря вам я могу работать так, как мне нравится. Это настоящее чудо, которое сделали вы, большое вам за него спасибо.
Вы не просто читаете мои книги, вы прилагаете к этому усилия. Понятно, что, если вам понравился мой «День сурка», детективный роман об убийстве, это не значит, что вам обязательно придется по душе историческая книга о корабле с привидениями или научно-фантастический роман об апокалипсисе. И все же вы продолжаете верить в меня.
И это важно. Это очень важно. Так что спасибо вам всем.
Всегда и от всего сердца.
Стью
P. S. В следующий раз вас ждет более современный триллер. Это будет нечто совершенно дикое. Так что, надеюсь, до новых встреч.
Благодарности
Говорят, что не существует неправильного способа писать книги, но это неверно.
Неправильных способов много, и я перепробовал все. На «Последнее убийство» у меня ушло три года, потому что сначала я написал совсем другую книгу, которую потом уничтожил и начал сначала. Сроки сдачи приходили и уходили, проекты переносились, планы отменялись, а выходные дни таяли. Я усложнил жизнь многим людям, и мне самому это очень не нравится. Большое спасибо всем.
Первой из тех, на чью долю выпали огромные неудобства, стала моя жена Мариза, которая терпеливо, ночь за ночью, в течение трех лет выслушивала мои жалобы на каждого персонажа, каждое предложение и каждый абзац этой книги. Мариза развеивала мое плохое настроение, потворствовала моей нелепой продуктивности (хороший писательский день – это то, на что стоит обратить внимание) и помогла прояснить ситуацию со словом «туман». Мне кажется, невозможно любить кого-то так сильно, но время все равно замедляется, когда я рядом с ней.
Второе спасибо моим редакторам, Элисон Хеннесси и Шане Дрехс, которые наверняка уже лелеют мысль о моем убийстве. Я не идеальный автор. Я поздно сдаю черновики, а потом перекраиваю их, пока они находятся в процессе редактуры. Я добавляю элементы, которые не нравятся редакторам, и удаляю те, которые им нравятся, а затем произвольно меняю сюжет. Я – монстр наподобие чудовища Франкенштейна, составленный из непомерных амбиций и абсолютной неуклюжести, и все же ни Элисон, ни Шана ни разу не позволили себе выказать нетерпение, огорчение или гнев в отношении меня.
Их отзывы всегда были точны, доброжелательны и всегда делали книгу лучше, даже если она недолго оставалась самой собой.
Для моего агента Гарри Иллингворта я, наверное, кто-то вроде пса, который вечно ссыт людям на ноги и роется в их клумбах. Его работа заключается в том, чтобы ходить за мной по пятам, объясняя, что у меня недержание, но я действую из лучших побуждений. Честно говоря, я не знаю, как он ко всему этому относится, но он продолжает покупать мне пиво, так что, думаю, все нормально. Спасибо, чувак.
Великолепные Эми Доннеган, Кристина Арреола и Бен Маккласки – моя команда мечты в области маркетинга и рекламы. Именно благодаря им люди знают, что у меня вышла книга. Благодаря им людям не терпится ее купить. Если вы тоже слышали обо мне, это благодаря им, за что им большое спасибо.
Я хочу поблагодарить Фэй Робинсон, моего ответственного редактора и причину, по которой эта книга все же стала книгой. Сначала я не включил ее в список благодарностей, потому что я идиот, а потом в последнюю минуту попросил ее вписать свое имя в текст, что, наверное, было ей обидно и даже унизительно. Это яркий пример хаотичности моей работы – можете себе представить, с чем ей приходилось сталкиваться на протяжении всей книги. Вот почему самая моя большая благодарность – ей, Фэй Робинсон. И кстати, раз уж я взялся благодарить тех, кому по моей
