Что-то еще меня останавливало, что-то еще толкало вперед. Я не хотела отправляться на чужую планету в одиночестве. Меня это пугало. Я потеряла свою новозеландскую семью (если она вообще у меня была), босс умер, и я чувствовала себя так, как чувствовал себя Крошка Цыпленок, когда на него падало небо, мои настоящие друзья из числа моих коллег разъехались в разные стороны — кроме этих троих, но и они скоро собирались уехать — и я умудрилась потерять Жоржа, Дженет и Иена.
И несмотря на кружащийся вокруг меня Лас-Вегас, я чувствовала себя одинокой, как Робинзон Крузо.
Я хотела, чтобы вместе со мной с Земли уехали Дженет, Иен и Жорж. Тогда я бы не боялась. Тогда я могла бы всю дорогу улыбаться.
Кроме того — Черная Смерть. Надвигалась чума.
Да, да, я сказала боссу, что мое полуночное предсказание было чепухой. Но он сказал мне, что его аналитический отдел предсказал то же самое, но не через три года, а через четыре. (Слабое утешение!)
Я была вынуждена серьезно воспринимать свое предсказание. Я должна была предупредить Иена, Дженет и Жоржа.
Я не рассчитывала напугать их этим — я не думаю, что эту троицу вообще можно напугать. Но я хотела сказать: «Если вы не хотите переселяться, то по крайней мере отнеситесь к моему предупреждению серьезно и хотя бы держитесь подальше от больших городов. Если появится вакцина, привейте ее себе. Но не забывайте о моем предупреждении».
Индустриальный Парк расположен по дороге к Плотине Гувера; там же находится и Трудовой Рынок. В Вегасе машины в пределы города не допускают, но везде есть движущиеся тротуары, а один протянут до самого Индустриального Парка. Чтобы добраться дальше, до Плотины или Боулдер-Сити, есть автобусный маршрут. Я планировала воспользоваться им, потому что «Шипстоун-Долина Смерти» арендует часть пустыни между Восточным Лас-Вегасом и Боулдер-Сити в качестве зарядочной станции, и я хотела посмотреть на нее, чтобы пополнить свой запас знаний.
Мог ли комплекс «Шипстоун» быть тем корпоративным государством, которое стояло за Кровавым Четвергом? Я не могла найти причины для этого. Но это должна была быть сила, способная покрыть весь земной шар и в одну ночь добраться до Цереры. Таких было немного. Мог ли это быть сверхбогатый человек или группа людей? Опять же, выбор небольшой. Так как босс умер, я, возможно, об этом так никогда и не узнаю. Я часто ругалась с ним — но именно к нему я обращалась, когда чего-нибудь не понимала. Я не знала, насколько полагалась на него, пока его поддержка не исчезла.
Трудовой Рынок — это большое здание типа пассажа, в котором есть все, от роскошных контор «Уолл-стрит джорнэл» до вербовщиков, которые держат свои конторы у себя под шляпами, никогда не садятся отдохнуть и редко замолкают. Везде висят объявления, везде ходят люди, и вообще Рынок напомнил мне Нижний Виксберг, только пахло здесь лучше.
Военные и полувоенные свободные компании собрались с восточной стороны. Голди переходила от одной к другой, а я ходила за ней. В каждой она оставляла свое имя и копию своего послужного списка. Мы задержались в городе, чтобы распечатать его, она договорилась о почтовом ящике и уговорила меня тоже заплатить за почтовый ящик и телефонный номер. — Фрайдэй, если нам придется остаться здесь больше, чем на один или два дня, я выеду из «Дюн». Ты ведь обратила внимание на суточную стоимость номера? Это хорошее место, но здесь каждый день продают тебе заново кровать. Мне это не по карману. Может быть, ты можешь себе это позволить, но…
— Не могу.
И я оформила себе как бы домашний адрес и послала своему мозгу напоминание сказать об этом Глории Томосаве. Я заплатила за год вперед… и обнаружила, что это дало мне какое-то странное чувство надежности. Это не был даже шалаш из листьев… но это был фундамент, адрес, который не смоет водой.
Голди не взяли на службу в этот день, но она не выглядела расстроенной. Она сказала мне:
— Сейчас нет войны, вот и все. Но мир не продолжается больше месяца или двух. Потом снова начнется набор, а мое имя будет в картотеке. А пока я зарегистрируюсь на городской бирже и буду работать на временных работах. Я скажу тебе одну вещь относительно подкладывания суден, Фрайдэй: медсестры никогда не голодают. Имеющаяся сейчас временная нехватка медсестер существует уже больше столетия, и скоро не исчезнет.
Второй вербовщик, к которому она обратилась — представитель «Чистильщиков Ройер», «Колонны Цезаря» и «Старухи с косой» (все отборные, всемирно известные подразделения) — после того, как Голди рассказала ему о себе, повернулся ко мне. — Ну, а вы? Вы тоже квалифицированная медсестра?
— Нет. — сказала я. — Я боевой курьер.
— На это спрос небольшой. Сейчас большинство подразделений пользуются экспресс-почтой, если не работает терминал.
Я почувствовала, что тут задето мое самолюбие — босс предупреждал меня против этого. — Я лучшая, — ответила я. — Я могу отправиться куда угодно… и то, что я несу, попадает по назначению, когда не работает почта. Как, например, во время последнего чрезвычайного положения.
— Это правда, — сказала Голди. — Она не преувеличивает.
— Все равно большого спроса на ваши таланты нет. Умеете ли вы делать еще что-нибудь?
(Нельзя мне хвастаться!)
— Какое ваше любимое оружие? Я буду драться им с вами, по спортивным правилам или по-настоящему. Позвоните своей вдове, и мы начнем.
— Значит, сразу в бой? Вы мне напоминаете фокстерьера, который у меня когда-то был. Ну, ладно, дорогая, я не могу играть с вами в игрушки; у меня еще есть работа. Просто скажите мне правду, и я занесу вас в картотеку.
— Простите, начальник. Мне не следовало хвастаться. В общем, я курьер высшего класса. Если я что-то несу, это попадает по назначению, и гонорар мой очень высок. Или зарплата, если меня нанимают как штабного офицера. А насчет всего остального, естественно, я должна быть лучше всех, безоружная или с оружием, потому что то, что я несу, должно попасть по назначению. Если хотите, вы можете записать меня как рядового солдата — оружие значения не имеет. Но меня не интересуют боевые действия, если только не платят большие деньги. Я предпочитаю курьерские обязанности.
Он сделал какие-то пометки. — Ладно. Но не стоит слишком надеться. Ребята, на которых я работаю, вряд ли будут использовать курьеров, разве что на поле боя…
— Я умею и это. То, что я несу, попадает по назначению.
— Или вас убивают. — Он улыбнулся. — Они скорее используют суперсобаку. Послушайте, посыльные вроде вас больше нужны корпорациям, а не военным. Почему бы вам не оставить свое имя в конторах мультинационалов? Здесь представлены все крупные корпорации. И у них больше денег. Намного больше денег.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
