жителей соседних деревень о надвигающейся опасности. Эти дураки искренне верят, что нам угрожает вторжение врага.
– Но что будет со мной?! – Мария уже начала жалеть, что вовремя не воспользовалась возможностью осуществить побег. Королеву Изабеллу наверняка не напугало бы плавание по бурному морю, и ей, Марии, следовало брать с нее пример.
– Ах, мадам, не стоит так убиваться! – Сьюзен обняла госпожу материнской рукой.
Однако Дюбуа, похоже, начал терять терпение.
– Мадам, – раздраженно произнес он, – я рисковал жизнью, чтобы помочь вашему высочеству, и теперь могу услужить вам лишь тем, что немедленно покину ваш дом.
– Нет! – Мария протянула руку, чтобы его остановить. – Если я через несколько дней уеду в Бьюли, не могли бы вы вернуться за мной? Я пошлю гонца с инструкцией, как нам устроить встречу в Стансгейте, на берегу.
Дюбуа посмотрел на нее как на сумасшедшую.
– Я не покину ваше высочество, обещаю, – произнес он и поспешно откланялся, оставив Марию в слезах.
– Сейчас я его верну, – заявила Сьюзен. – Он не может вот так вас бросить!
– Нет! – вскричала Мария.
Но Сьюзен, схватив плащ, уже направилась к выходу.
– Я езжу верхом лучше большинства мужчин! – отозвалась она.
Сьюзен вернулась через час, ее лицо раскраснелось от гнева.
– Где сэр Роберт? – спросила она.
Мария вызвала Рочестера и, когда тот с обескураженным видом явился, сказала:
– Леди Сьюзен хотела вас видеть.
Повернувшись к нему лицом, Сьюзен возмущенно начала:
– Я проследовала за мастером Шурцем и мессиром Дюбуа до Молдона, но не осмелилась их перехватить, так как их остановила шайка из двадцати стражников, и мне пришлось прятаться за деревьями, пока Шурц подкупал стражников, чтобы им дали пройти. Однако я не заметила никаких признаков враждебности или подозрительности со стороны стражников: на самом деле они хохотали вместе со Шурцем и Дюбуа. А когда мы добрались до Молдона, в городе было совершенно спокойно. Тишь да гладь да божья благодать. На церковной колокольне я тоже никого не увидела. Сдается мне, сэр Роберт, что мастер Шурц придумал эту сказку, чтобы отговорить ее высочество от побега. Интересно, кто бы мог его надоумить?
– Понятия не имею, на что вы намекаете, – холодно произнес сэр Роберт, и до Марии постепенно начало доходить, что решение было принято за нее. – Откуда мне было знать, что происходит в Молдоне? Естественно, я поверил Шурцу на слово. – (Сьюзен окинула его сердитым взглядом, ясно говорившим: «Я вам не верю», но не решилась открыто называть его лжецом.) – Однажды, мадам, – обратившись к Марии, продолжил сэр Роберт, – вы еще скажете мастеру Шурцу спасибо.
Глава 24
1550 год
Император наложил вето на дальнейшие планы побега Марии, и его сестра, регентша Нидерландов, выразила надежду, что у кузины хватит здравого смысла больше не поднимать этого вопроса. Каким-то образом Совет пронюхал о планируемом побеге, и по стране поползли слухи. Шейфве сообщил Марии, что для умиротворения народных масс была выдана версия, согласно которой император, желавший женить своего сына принца Филиппа на наследнице английского престола и таким образом заявить права Габсбургов на Англию, попытался выкрасть Марию, однако его план провалился. Официальной позицией властей Англии стал шок пополам с недоверием, что Карл мог замыслить подобную вещь, и английским послам в Европе было приказано высказать свое негодование и выразить правомерный гнев Совета столь недостойным поведением.
Группы вооруженных всадников нагрянули в Эссекс с целью пресечь все дальнейшие попытки выкрасть Марию. Она получила письмо от лорд-канцлера Рича и сэра Уильяма Петре с требованием явиться ко двору, чтобы обсудить ее поведение. Мария категорически отказалась. Ее отнюдь не прельщала перспектива попасть в лапы Уорика.
В день отъезда из Вудхэм-Уолтер-холла в Бьюли Мария выслала вперед доктора Маллета, одного из своих капелланов, чтобы тот приготовил к ее прибытию все необходимое для проведения мессы. Однако путешественников задержали в пути разбитые дороги, и, когда они приехали в Бьюли, служба уже закончилась, что немало встревожило Марию, ибо по указу Совета мессу разрешалось служить лишь для нее и нескольких избранных домочадцев.
Среди ее окружения наверняка был информатор, решила Мария, когда шериф Эссекса задержал доктора Маллета и доктора Барклая, помогавшего служить мессу, по обвинению в нарушении закона.
– Не обращайте внимания! – увещевала их Мария.
– А я и не собираюсь! – заявил отец Барклай.
Но в ту ночь отец Маллет исчез – залег на дно, как подозревала Мария, крайне расстроенная.
Она замерла в мучительном ожидании того, что сделает Совет. Ее домочадцы, занимавшиеся своими обычными делами, докладывали о растущем военном присутствии в окрестностях Бьюли. Все порты, естественно, тоже находились под наблюдением на случай, если Мария попытается совершить побег. Атмосфера в доме становилась все более напряженной.
Удар был нанесен в августе, когда пришел приказ от шерифа, именем короля запрещающий ее капелланам проводить незаконные богослужения.
Мария рухнула в кресло. Как долго ей придется бороться за право служить мессу? Что ж, она не отступит! Они увидят, что она гораздо сильнее, чем кажется.
Она отправила Шейфве письмо, излив свои страхи и возмущение, и тот обещал написать императору. Посол сообщил, что многие верят в возможность скорой войны, спровоцированной Марией, причем слухи эти намеренно распространяют сами советники, чтобы получить одобрение народа на любые предпринятые против нее действия. После чего Мария поняла, что действительно оказалась в крайне опасной ситуации. Теперь она сожалела, что не воспользовалась имевшейся возможностью и не уехала из страны. Какой же она была идиоткой!
У нее на глазах появились слезы облегчения, когда в сентябре император потребовал от Совета дать твердую гарантию, что Марии разрешат молиться так, как она пожелает. Она лично написала Уорику, напомнив ему, что получила на это официальное разрешение.
Однако Шейфве вскоре сообщил ей, что Уорик опроверг наличие подобных договоренностей. Посол писал:
Понимаю, что могу вызвать Ваше недовольство, но все же хочу посоветовать Вам писать лорд-президенту в менее приказном тоне, чтобы не навлекать на себя его гнев.
Мария тут же отправилась в свой кабинет и, достав чистый лист, решительно села за письменный стол.
– На чьей ты стороне? – раздраженно пробормотала она себе под нос, обмакнув перо в чернила.
Если я выберу более мягкий подход, то он решит, что я капитулировала. А теперь не могли бы Вы оказать мне любезность и надавить на императора для решения данного вопроса?
Мария попыталась выбросить из головы все тревоги, поскольку ее ждал обед со своей кузиной Фрэнсис Брэндон, маркизой Дорсет, дочерью «королевы Франции», и ее супругом Генри Греем. Фрэнсис арендовала гейтхаус упраздненного
