меч и отступил назад, к Гидеону, который, кажется, вообще перестал замечать, что происходит вокруг.
— Принц! — скелет в рыболовной сети, бросившаяся было к Его Костлявому Высочеству, замерла, когда маршал выставил перед ней меч.
— Назад! — глухо прозвучала угроза.
— Стойте, в чем дело? — к ним поспешил Нит. Птицелюд замер на месте. — Что происходит?
— Кто вы и почему так непочтительны по отношению к вашему будущему королю? — прорычал маршал, поводя клинком перед скелетом в рыболовной сети.
Патриция положила ладонь на рукоять меча и сделала едва заметный шаг вперед, но перед ней тут же сверкнуло ещё одно лезвие.
— Ни с места, — тихо, но твёрдо приказал Керон.
— С какой стати? — Коинт не медлил и вмиг обнажил свой клинок. Его примеру последовала и Патриция. — С чего решили, что можете безнаказанно угрожать моим людям, а, советник?
Давно забытое напряжение перед предстоящим боем здорово подняло настроение — и король Востока оскалился. Жаль только, что противники заранее мертвы, и клинок, увы, не тронет плоть и кровь. Жаль, что проигрыш предопределен.
И все же обреченность бодрила.
— Вы что делаете? — как всегда, все испортил Его Костлявое Величество. Коинту начинало казаться, что скоро глас его рассудка будет говорить голосом Гидеона — не слишком глубоким, но и не высоким, ровным, с вечной нотой усталости, словно его владельцу все в край надоели. Словно сто пятьдесят лет дали ему право считать себя наимудрейшим из смертных.
Принц обернулся к ним. На его руке, обвив запястье, сидел мерзкий змееподобный выродок.
«Вся шайка в сборе», — подумал Коинт.
— Советники, в чем дело? — повторил свой вопрос принц.
Маршал, не отводя меч, вскинул свободную руку со сжатыми в кулак пальцами.
— Я лишь защищаю вас от чужаков, сир. Они, кажется, ничего не смыслят в почтении.
— Принц, — скелет в сетке опустилась на колени и склонила череп. — Прошу простить меня.
— Маршал. Советник. Уберите клинки и закончите ломать комедию, — Гидеон, пройдя вперед, отпихнул меч и протянул девушке руку. — Вставайте.
Маршал, скрипя зубами, отступил. Керон медленно убрал меч. Гидеон повернул голову в сторону Коинта и Патриции.
— А вы зачем вытащили оружие? Рисовать на песке?
— Не за чем устраивать провокации, — отрезала Патриция, бросая меч в ножны. — Мы вполне осознаем, что здесь — единственные, кто уязвим для ваших ржавых клинков.
— Вы под моей защитой, — Гидеон кивнул Ниту. — Служитель Водолея, рад вас видеть в добром здравии.
— А мы… встречались? — Нит, опасливо оглядывая присутствующих, остановился чуть поодаль от скелета в сетке.
— Да что вы им позволяете, принц? — взбеленился маршал. — Где уважение? Где почтение? Перед тобой, кусок мяса, будущий король Запада.
— Принц, вы не должны забывать… — начал было Керон.
— И вы туда же, — досадливо ответил Гидеон, клацнув челюстями. — Я сто пятьдесят лет шатаюсь по земле. Вы — два желтых скелета. Запад похож на пепелище в царстве Скорпиона, а вы видите проблему в том, что мне не поклонились два человека…
— На глазах врагов с Востока! Двое жалких бродяг! Какой позор!
— Маршал, — Гидеон медленно повернул череп в его сторону. — Меня не устраивает ваша позиция по отношению к нашим гостям. И ко мне. Вам не нравится их якобы непочтение, а мне — ваше неповиновение.
Скелет доспехах клацнул зубами и, ничего не ответив, склонил голову и отступил в сторону. Нит, спохватившись, тоже поклонился.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Я — служитель Водолея Нит, а это — Эльма Миура, моя спутница и провожатая.
— Нит, — Гидеон склонил череп набок. — Я вел вас до замка Тенебриса.
— Что?!
— Так вы знакомы? — обрадовалась девушка. — Значит, вы, служитель, знаете, кто такой наш принц?
— Я…
Гидеон отвернулся и сделал знак идти за ним.
— Пойдёмте во дворец. Мне не хочется вести беседу здесь.
Коинт поймал на себе взгляд Нита и едва заметно покачал головой. Его движение не укрылось от глаз маршала, хоть, по сути, глаз у него и не было.
— Что бы ни решил принц, ты, восточная шавка, — тихо произнёс он, поравнявшись с Коинтом и склонившись к его уху. — Я насажу твою тушу на меч при первом удобном случае.
— Агония проигравшего? — насмешливо спросил Коинт и услышал в ответ скрип зубов.
— Боги, донна Патриция, мессир Коинт! — Нит не забыл правила игры и титул не упомянул. — Я так рад вас видеть в добром здарвии! Я уже начал думать, что вы остались там, под развалинами замка.
— Как видишь, нам повезло, — устало ответила Патриция. — Тебе, как понимаю, тоже.
— Где же маэстро Фирмос, позвольте спросить?
— А вот он топчется у врат Скорпиона, — беспечно отозвался Коинт. — Он, знаешь ли, едва не умер, снимая Саван Рыб, как и все мы, но что-то я не слышал слов благодарности.
— Так значит, это Фирмос… Ой, Ноора. Извини, что не позвал тебя.
— Ты жива! — птицелюд поднырнул под ладонь Патриции и прикрыл глаза. — Я рад.
— Я тоже рада, что ты цел, — Патриция погладила Ноора по шее. — Где вы были так долго?
— Нит провалился в озеро и разбудил кучу скелетов.
Гидеон и Керон обернулись.
— Что значит «разбудил»? — спросил принц.
— Это долгая история, — Нит покрутил головой. — А где Эльма? Куда она делась?
— Твоя спутница? Да вон же, — Коинт сбавил шаг и, обернувшись, махнул рукой. — Идёт вдоль берега. Подальше от нас.
— Но… Как же… Эльма! Эльма, подожди!
Коинт резко схватил Нита за запястье и потянул за собой.
— Куда же вы собрались, учитель? Ваше место подле нас.
— Но я должен…
— Быть здесь, — отрезал Коинт, и Нит, поникнув, поплелся за ними.
— А где большой злой человек? — спросил Ноора.
— Мёртв, — коротко ответил Коинт, вперив взгляд в спины идущих впереди скелетов.
Как же ему надоело бродить среди мертвяков! Надоело гадать, что и с какими намерениями говорит один, другой, третий. Надоело созерцать серость и убогость проклятого края. Надоела мерзкая, грязная магия, которую он сам, как ему казалось, стал ощущать после боя под Саваном.
Какая женщина стоит такого пути? Эта высокомерная костлявая принцесса, которая ненавидит восточников больше, чем маршал-болван, проторчавший два века в вонючем болоте?
Коинт смачно сплюнул и сжал кулаки.
Если окажется, что он прав, и ведьма пророчила ему в жены принцессу Лиору, он утащит её из-под носа брата, кинет в мешок и ускачет на Запад. Прихватив с собой Фирмоса, разумеется. Ведь должен же кто-то нарастить мяса на кости, чтобы те стали похожи на живую, способную к деторождению, женщину.
— Задницы богов, — прошипел король, поняв, что в его плане есть огромный недочет.
На Западе не было лошадей.
Дева
Сила, куда более
