Читаем без скачивания Война за империю - Евгений Белаш

Первый осуществляет собственно оборону побережья и близлежащей территории. Второй отодвинут несколько в тыл, выполняя задание резерва и группы поддержки. Прикрывающие соединения носят номера с первого по седьмой. Резервные нумеруются через прибавление 'десяти'. Корпус прикрытия трехдивизионный, две бронетанковые и одна моторизованная. Его задача — обрушиться на высадившегося противника. В резервных — моторизованные и пехотные дивизии. Конечно, на второй эшелон снаряжения хватит уже условно, но надо постараться довести их до положения хотя бы ограниченно боеспособных. Примерное расположение выглядит так…

Черчилль достал из стола лист бумаги, испещренный пометками, чуть щурясь, вгляделся.

— Так, Первая армия в составе первого и одиннадцатого корпусов базируются у Брайтона и Льюиса. Вторая, то есть второй и двенадцатый корпуса — соответственно, Дувр и Кентербери. Третья, третий и тринадцатый корпуса — Гастингс и Робертсбридж, что между Бексхиллом и Торнбриджем. И так далее. Четвертая армия — Портсмут и Биллингшарст; Пятая — Фолкстон и Ашфорд; Шестая — Борнмут и Саутгемптон; Седьмая — Дорчестер и Брайдпорт. Таким образом, силы вторжения при удаче попадут под концентрический удар сразу с трех сторон, пока авиация и флот разбираются с их снабжением и подкреплением.

— Это разумно? — спросила Элизабет, напряженно стараясь уложить все в памяти, соотнести армии и корпуса со знакомой с детства картой родины.

— Это кажется разумным. Но для начала у нас просто нет сил для такой мощной оборонительной организации. Семь армий, семь бронетанковых корпусов, для них нет техники, и даже если она волшебным образом появится, нет времени на формирование. Поэтому будем думать и приспосабливать идею к возможностям. Вероятнее всего примерно так… Вдоль побережья встанут дивизии, растянутые в ту самую 'гирлянду', те, на которые не хватит оружия и транспорта. Они примут на себя первый удар и погибнут, но купят нам время и не дадут врагу прорваться сразу. В тылу стоят те пехотные дивизии, которые мы успеем довести до штата и усилить и бронетанковые соединения. С некоторой долей оптимизма можно загадать семь или восемь таких дивизий, может быть даже десять, из них три — четыре танковые, пять, если случится чудо. Еще мы очень рассчитываем на канадский бронетанковый корпус, но это отдельный вопрос.

Премьер перевел дух.

— Что же касается 'GD', — продолжил он, — то так назывался проект по постройке трех концентрических дорожных сетей, 'GD1', 'GD2', 'GD3', от 'правительственные оборонительные'. Он достаточно старый, еще со времен нашей конфронтации с американцами. Не столько строительство, сколько радикальное улучшение и перестройка всей дорожной сети. Первая линия идет вдоль побережья, вторая и третья должны были стать следующими 'пропускными полосами' в глубине обороны и предместьях Лондона. Тогда это оказалось слишком дорого. Сейчас не дешевле, но есть идея возродить и переработать проект под план Монтега. 'GD1' рокадой свяжет все семь береговых опорных пунктов и армий в одну цепь, а '2' и '3' можно преобразовать в организацию сети радиальных дорог от Лондона к побережью, в первую очередь к районам размещения корпусов прикрытия. Это экономнее. И, что сейчас немаловажно, помимо собственно военного значения, на строительстве можно занять много людей, обеспечив им работу, миску супа и чувство собственной значимости. При нынешней безработице это очень важно. Но с предполагаемым масштабом как раз наоборот, нам может не хватить рабочих рук. Возможно, придется задействовать непризывные контингенты.

— Понимаю… Теперь я хотела бы услышать о…

Ее прервала трель телефона. Элизабет недоуменно оглянулась, она видела лишь один телефонный аппарат, и тот молчал. Премьер сделал извиняющийся жест.

— Прошу прощения, по этой линии сообщают только первоочередные известия.

Он быстро поднялся. Прошел к незаметной панели у этажерки и открыл ее. Небольшой угольно черный аппарат, скрывающийся в нише за панелью, надрывался как живой, едва ли не подпрыгивая на месте. Черчилль поднял трубку и, не здороваясь, слушал минуту — две, все больше хмурясь. Положив трубку, он недолго думал, затем резко развернулся к собеседнице.

— Отложим это на более подходящее время, — быстро, отрывисто проговорил он. — Сейчас нас ждут более важные дела. Мы срочно едем на главный командный пункт противовоздушной обороны Лондона. Там уже ждет Даудинг. Но сначала непременно в ваши апартаменты, Элизабет, вам нужно срочно переодеться! Надеюсь, тот э — э–э… костюм шотландской гвардии еще при вас?

— Что происходит? Объяснитесь!

— Да, да, — Черчилль вытер лоб платком. — Я забылся. Простите. Мы ожидаем большой конвой из Канады, главным образом с авиационной техникой. Ему нет цены, там американская техника для ночных истребителей и бомбардировщиков плюс оборудование для лицензионного производства деталей радиолокации. Его проводка — почти что вопрос жизни и смерти. Красные это знают и усиленно его искали. Похоже, нашли. Теперь они непременно его атакуют, это вопрос нескольких часов. Но Даудинг заверил меня, что у него есть несколько любопытных сюрпризов не в меру расшалившимся 'красным соколам'. Мы будем наблюдать за происходящем из первого ряда, с самого лучшего командного пункта.

— Но зачем мне снова облачаться в этот… комбинезон?..

— Элизабет, вы должны понять одну вещь…

Он подошел к ней вплотную, так что ей пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Его рука на мгновение дернулась, словно намереваясь поднять ей подбородок, но премьер в зародыше подавил этот неуместный жест.

— Этот комбинезон должен стать вашей повседневной одеждой. Вы будете одевать его много и часто. И вот почему.

Впереди время тяжелых испытаний. 'Остался лишь британский дух, но и он не вечен…', вы должны помнить эти слова по урокам истории. Каждому британцу будет тяжело, а временами и страшно. 'Дом', 'Родина', 'Британия' — все это достаточно абстрактные понятия, когда речь заходит о жизни и смерти. Люди слабы, пугливы. Им свойственны сомнения и страх. Им нужен символ, который будет объединять все, который станет надеждой, который не захочется посрамить и предать. Этим символом станете вы, потому что больше некому. В трудный час беспомощные слабые люди будут вспоминать и видеть вас, свою Королеву, которая делит с ними все тяготы, которая готова умереть вместе с ними и за них. Элегантные и стильные костюмы — это хорошо, но это не тот образ, который сможет вселить в подданных готовность погибнуть, сражаясь. В дни войны стране нужен король — воин. Вы понимаете меня?

— Да, кажется, я вас понимаю…

— Тогда вперед! Через час мы будем на командном пункте. Сегодня вам не придется спать, мы увидим, как планируются и организуются настоящие военные операции, а газетчики и фотографы запечатлеют для истории и завтрашних газет ваше бдение на страже родных очагов. Ранним утром все и начнется… Время не ждет! Я чувствую, сегодня будет день больших неожиданностей!

Премьер министр Великобритании оказался пророком. Но полностью восстановить все происшедшее в тот день удалось только спустя много лет, по материалам архивов трех стран и воспоминаниям участников, немногие из которых к тому времени остались в живых.

Глава 30

Немецкий разведывательный самолет, из новых А-24, обнаружил US/GB-29, идущий из Канады в направлении портов западного побережья Острова мимо южных берегов Ирландии в Ливерпуль поутру, в день 'Совещания'. Ожидалось, что на следующий день конвой появится в Канале Св. Георгия. Состав конвоя был ориентировочно определен как около сорока транспортов и примерно двадцать судов охранения.

Около одиннадцати утра Рихтгофен связался лично с Самойловым, радировав о создавшейся ситуации, и предложил составить общий план совместных действий. Времени на оповещение и согласование в официальном порядке по уставным каналам не было — Вторая и Третья воздушные армии ГДР реорганизовывались и перевооружались, а первый Воздушный Фронт СССР только разворачивался, не имея пока даже полноценного размещенного штаба. Поэтому операция разрабатывалась в спешке, едва ли не на уровне личных контактов и путем телефонных переговоров. К счастью, на тот момент морская авиация по решению высоких инстанций была в качестве эксперимента переподчинена Ворожейкину, поэтому пришлось договариваться только с немцами и подводниками, авиация способная бить по морским целям находилась в едином кулаке.

Учитывая важность момента, Рихтгофен каким то немыслимым способом нашел и время, и возможность, чтобы приехать во временный штаб Фронта согласовывать операцию. Его можно было понять, до сих пор взаимодействие подводных лодок и самолетов организовать не удавалось, теперь приходилось делать то же самое, только уже совершенно в других масштабах. С собой Барон прихватил команду связистов и попавшегося под руку Рунге, как раз привезшего новый отчет по переподготовке немецких пилотов под палубные бомбардировщики Сухого. В штабе собрались Голованов, Ворожейкин, Чкалов, а так же командующий силами пока еще малочисленной морской авиации Евгений Клементьев.