Так вот чем все для меня закончится?
– И других участников Сопротивления, оказавшихся в Зимней Крепости, тоже? – недовольно нахмурившись, спрашивает Эттор.
Лисандр кивает:
– В Смерти найдется место для всех.
– Твое предложение ставит под удар само существование герцогства Победы, – говорит Деймон. Из-за неестественного цвета глаз он напоминает духа воды, выбравшегося из глубин. – Какой будет его задача, если здесь не останется людей, обладающих разумом?
– А была ли она когда-либо? – надменно спрашивает Эттор.
– Осторожнее, брат, – шипит Келан. – А то вдруг кто-нибудь задумается, а какую задачу выполняет твое герцогство.
– Я считаю, что пришло время двигаться вперед, – говорит Лисандр, игнорируя младших братьев.
Королева Офелия медленно подходит к Келану и останавливается перед ним:
– Ты хорошо послужил Победе. Но Лисандр прав… нам следует устремить свои взоры в будущее. Вот почему я хочу, чтобы ты отправился вместе со мной в Столицу.
– Что? – Глаза Эттора вспыхивают огнем.
Атмосфера между Келаном и матерью-королевой меняется, наполняясь невысказанными словами. И теперь становятся понятны все их планы.
– Ты займешь место рядом с моим троном, готовя Столицу для нового мира, – продолжает королева. – Мы будем меняться. Люди больше не представляют угрозы. Скоро Четыре герцогства станут пережитком прошлого. И я бы хотела, чтобы именно ты помог проложить новый путь.
Келан молча смотрит на мать. Как и Лисандр, и Деймон.
Меня же неудержимо трясет.
А вот взгляд Эттора мечется между братьями. И тут его осеняет.
– Ты этого и добивался, – говорит он Келану. – Место в Столице… конец Четырех герцогств.
– Победа – это клетка, – не раздумывая отвечает Келан. – И я устал жить в ней.
– Поэтому хочешь, чтобы другие герцогства развалились? – Пламя на ножах Эттора разгорается все сильнее, под стать нарастающей в нем ярости. – Я недооценил тебя. Не думал, что ты пойдешь на такое ради большой короны.
– Мне казалось, это обрадует тебя, брат. Ты же так долго стремился добраться до Победы… до моих Гвардейцев Легиона. – Келан холодно смотрит на Эттора, отчего тот напрягается. – Да, я знаю все о твоих разговорах с командиром Кьясом. Кто, думаешь, мне рассказал о Валлисе? Неужели ты действительно верил, что сможешь купить лояльность моего командира пустыми обещаниями? Ты хотел расширить территорию герцогства Войны и забрать Победу себе. Но теперь тебе могут достаться лишь ее руины.
– Я хотел сделать твое герцогство таким, каким оно задумывалось, – рычит Эттор. – Я хотел, чтобы оно процветало. Но вместо этого ты предпочел покончить со всеми нами.
– Нет, я предпочел разорвать наши цепи, – говорит Келан. – Создав новый мир, мы сможем начать все сначала. Сможем стать теми, кем захотим.
Так вот к чему он стремился все это время? Хотел покинуть свое герцогство? Стать кем-то большим, чем был? Я обдумываю его встречи с канцлерами и внезапную необходимость отправить множество людей из Победы…
– Так вот почему ты отправил в Смерть столько людей, – чувствуя, как все гудит внутри, выпаливаю я. – Не для того, чтобы выманить Сопротивление, и не потому, что они начали возвращать свой разум. Ты просто прикрывал лавочку.
Брови Келана подергиваются, но он ничего не отвечает.
– Так зачем тогда ты спас нас в тот день? – дрожа от ярости, требовательно спрашиваю я. А перед глазами вспыхивает воспоминание о голубых столпах огня, льющихся с небес. – Почему просто не отправил нас в Смерть вместе с остальными?
– Я хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь, – отвечает он. – Решишься ли уничтожить то, чего не понимаешь, как и все, кто был до тебя.
Королева переводит взгляд на меня, отчего каждый сантиметр моего тела распадается на части.
Я стала частью эксперимента. И, решив уничтожить Сферу, я показала им, что люди не заслуживают рая. Что мы никогда не изменимся.
Меня тошнит все сильнее.
– Как ты можешь сваливать всю вину на меня? Как можешь утверждать, что был лишь наблюдателем и просто смотрел, как все сложится? – напираю я, срываясь на крик снова, и снова, и снова. – Я решалась на это, потому что Гил… Потому что ты…
Слова застревают в горле, как лезвия бритвы.
«Ты обманул меня, – хочется закричать мне. – Вынудил сделать такой выбор».
Но я не уверена, так ли это. Не уверена, на кого именно стоит возлагать вину.
А еще переживаю, что в этом виновата только я.
Неужели из-за меня Поселение попало под удар? Люди попали в плен? Неужели все случилось потому, что мне не удалось выстроить мост?
– Если бы я отказалась уничтожить Сферу, ты бы не тронул людей? – дрожа, спрашиваю я Келана.
Но мне отвечает королева Офелия:
– Людям нет места в новом мире. Так что от твоего решения ничего не зависело.
Мысли в голове путаются. Легкие горят, не в силах вдохнуть воздух. Ноги едва удерживают мое тело.
Келан продолжает молчать, но его пристальный взгляд задерживается на мне на несколько секунд, отчего у меня начинает краснеть шея.
Королева Офелия остается такой же непоколебимой, а ее руки спрятаны в карманах черного шелкового наряда. Она поворачивается к Лисандру и кивает ему:
– Забирай ее в Смерть. Но я хочу, чтобы ты не только вырвал ее сознание, но и уничтожил его. – Она смотрит на меня ничего не выражающим взглядом. – Бесконечность – не место для Героев. А Нами, похоже, умеет пробираться туда, куда не следует. Поэтому она должна остаться в Смерти, пока ты не совершишь прорыв… а она не станет первым человеком, который встретит окончательную смерть в Бесконечности.
Эттор шипит сквозь стиснутые зубы, но смиренно кланяется. Остальные принцы следуют его примеру. А когда Келан выпрямляется, я удивляюсь, что когда-то мне казалось, будто в его серебристых глазах светилась доброта.
Мне хочется сбежать отсюда, но я не могу даже пошевелиться.
Королева Офелия бросает на меня взгляд.
Интересно, помнит ли она, как я болтала с ней, пока была жива… о жизни, семье, будущем. Может, она презирала меня уже тогда?
И я могу понять, почему ей так хочется уничтожить меня. Потому что теперь я буду всеми силами пытаться закончить то, что не смогла сделать этим вечером.
Освободить человечество и положить конец правлению Офелии.
И, клянусь звездами, если мне удастся сбежать, я убью ее собственными руками.
Она опускается на трон и смотрит на меня так, словно я пустое место.
Лисандр подходит ко мне и обхватывает мою руку своей большой ладонью. Я пытаюсь сопротивляться, но не могу даже пошевелиться, потому что они сковали мое сознание.
Но когда он тащит меня из зала, я встречаюсь взглядом с Келаном.
– Бесконечность создавалась не для вас. А для мечтателей. Возможно, я никогда не стану свободной, – тихо говорю я, чтобы меня услышал лишь он, – но и ты тоже.
Серебристые глаза сверкают, и я отворачиваюсь от Келана, распаляя огонь мести в своем сердце.
Лисандр доводит меня до дверей тронного зала, когда я внезапно чувствую, что их контроль над моим телом ослабевает, а затем раздается несколько глухих ударов, будто что-то упало. Я перевожу взгляд на Лисандра и вижу, что он неподвижно лежит на полу.
От удивления я распахиваю глаза, и мой взгляд скользит дальше к обмякшей на троне королеве Офелии. К Деймону и Эттору, валяющимся на полу. И принцу Келану, стоящему посреди тронного зала.
А затем ко Жнецу в его руках.
Глава 49
– У тебя не так много времени, – говорит Келан, быстро шагая ко мне. Он надевает браслет мне на руку, а затем внимательно смотрит мне в глаза. – Примени его ко мне, а затем как можно быстрее доберись до Лабиринта.
Я смотрю на него, задаваясь вопросом: не очередной ли это трюк?
– Помнишь, что я рассказывал тебе о звездах? Колонисты не видят их, и они всегда меняют свое положение?
Я быстро киваю.
– Слушай их, – понизив голос говорит он, – они укажут тебе дорогу.
