– Знаешь, вполне может быть, что так и есть. По крайней мере отчасти.
На лице Малкома застыло горестное выражение.
– Она просто не видела той каменной лестницы в деревне. Именно поэтому она и упала.
– Думаю, так и было, – тихо сказала Натали. – Мне очень жаль.
– Какой же я, оказывается, никудышный отец! – В голосе Малкома звучало презрение к самому себе. – Я должен был это заметить! Должен был понять!
– Перестань! – Бросившись к нему, Натали крепко его обняла. – Ты не должен себя винить.
– Я нес за нее ответственность, – прошептал Малком с отчаянием. – Господь отдал мне ее на воспитание. Я пытался как можно лучше справиться со своими обязанностями, но…
– Прекрати! Ты замечательный отец. Сара тебя обожает. – Натали вдруг подумала о своем отце и криво усмехнулась. Да как только Малкому в голову пришло считать себя плохим отцом! Уму непостижимо. – Я слышать не могу, как ты себя винишь. Если бы я получала от своего отца хотя бы половину того внимания, какое ты оказываешь Саре…
– Я так ее люблю. Как я мог не заметить? Ведь столько было свидетельств тому…
– Нет, не было.
– Было, – горестно повторил Малком. – Ты не знаешь. Я стоял сейчас и вспоминал… – Он судорожно сглотнул и с трудом продолжил: – Знаешь, как эта миссис Торп ее наказывала? Она заставляла Сару сидеть прямо. «Немедленно выпрямись, Сара, не смей горбиться!» – передразнил он гувернантку.
Натали пришла в ужас, поняв, что это означало для Сары.
– Но ведь когда Сара сидела прямо, она не видела того, что делает!
– Совершенно верно. Миссис Торп постоянно заставляла ее сидеть прямо. А когда Сара ее не слушалась, считала, что девочка делает ей назло. Бедная моя доченька!
– Ш-ш-ш… – сочувствуя его горю, Натали поспешно закрыла его рот поцелуем. – Все уже прошло. Все позади.
Он крепко обнял ее.
– Спасибо тебе, – прошептал он. – Спасибо, что ты увидела то, что ускользнуло от моего взгляда. – Он с трудом улыбнулся. – Теперь мы вместе будем ее воспитывать.
С нами она всегда будет чувствовать себя в безопасности.
С облегчением вздохнув, Натали улыбнулась ему в ответ:
– Ну конечно!
Они развернули сверток и послали за Сарой. Миссис Бигалоу привела ее в холл, залитый вечерним светом, проникающим сквозь высокие окна. Отведя няню в сторонку, Малком шепотом принялся рассказывать ей о том, что произошло, а Натали опустилась перед девочкой на корточки.
– Сара, дорогая, – начала она, – ты помнишь того джентльмена, к которому мы ездили в Лондоне?
Сара кивнула.
– Он еще подумал, что вы моя мама.
– Совершенно верно. – Натали была тронута словами девочки. Оказывается, из всего визита именно этот момент произвел на малышку самое большое впечатление. – А ты помнишь, как ты смотрела через разные стеклышки? Через одни ты видела хуже, через другие – лучше?
– Помню. – Сара улыбнулась. – А через третьи все казалось таким маленьким. – Сжав кулачки, Сара приставила их к глазам и наморщила лобик.
Натали попыталась еще раз:
– Но были и такие стеклышки, которые увеличивали предметы, расположенные далеко, и казалось, что они находятся совсем близко.
Сара, заинтригованная, склонила голову набок.
– Да.
– Так вот, этот добрый джентльмен сделал тебе очки, – радостно сообщила ей Натали. – Ты только представь себе! Теперь ты всегда сможешь смотреть сквозь эти стеклышки.
И она протянула девочки маленькие очки. Трое взрослых, затаив дыхание, ждали, что будет дальше.
Глаза Сары округлились от любопытства. Она робко взяла очки из рук Натали и внимательно осмотрела их, поднеся очень близко к глазам.
– А как вы думаете, они мне подойдут? – деловито спросила она, похоже, абсолютно не сознавая того, что через несколько секунд ее мир изменится навсегда.
– Думаю, что да. – Натали надела Саре очки, заправила проволочные дужки за уши и тщательно поправила их на переносице, чтобы они сидели ровно на крошечном носике девочки. Во время этой процедуры Сара стояла, закрыв глаза, как будто чего-то боялась. В очках она выглядела очаровательно, словно крохотный совенок.
– Ну вот. – Натали наконец выпрямилась. – Ну как? Сара медленно открыла глаза, и в ту же секунду зрачки ее потемнели от страха. Она ахнула, отпрянула и быстро взглянула на отца. Ротик ее приоткрылся, глаза наполнились слезами.
– Она плачет! – испугался Малком и, наклонившись, подхватил дочурку на руки. – Что случилось, моя хорошая? Почему ты плачешь?
– Папа, – прошептала она, всхлипывая, – я вижу твои бакенбарды.
Малком вопросительно взглянул на Натали. Та беспомощно пожала плечами. Уж чего-чего, но такой реакции она не ожидала. И бросилась успокаивать девочку:
– Сара, милая, очки делают тебе больно?
– Нет, – дрожащим голосом ответил ребенок. Полными слез глазами она взглянула на Натали и ахнула: – Вы слишком близко! – воскликнула она, очевидно, пытаясь объяснить. – Вы слишком большая.
– Миссис Бигалоу, вы же носите очки, может быть, объясните нам, что происходит? – с отчаянием в голосе спросил Малком.
Няня сочувственно хмыкнула:
– Бедная девочка, она просто испугалась, только и всего. Услышав голос няни, которая стояла в нескольких футах от них, Сара перевела взгляд на нее и вскрикнула еще громче.
– Что-то явно не так, – беспомощно проговорила Натали. – Может быть, мне снять их?
– Нет! – закричала Сара и принялась яростно вырываться из рук Малкома. – Папа, поставь меня на пол!
Малком и Натали опять переглянулись, и Малком пожал плечами.
– Хорошо, – ответил он и выполнил просьбу дочери. Сначала Сара стояла на месте без движения, очевидно, боясь сделать шаг. Она уже не плакала, только пару раз шмыгнула носом. Потом осторожно подняла одну ножку, неуверенно поставила ее вперед, сделав таким образом шаг, и, покачнувшись, ухватилась за отцовский сюртук.
– Не бойся, Сара, я с тобой, – проговорил он и взял ее за ручку.
– Пол слишком близко, – прошептала она. – Папа, я вижу все!
Похоже, это событие потрясло Сару. Для ребенка, который лишь приблизительно ориентируется в пространстве, видеть край ковра, паркетную плитку или собственную ногу означало слишком многое.
– Я хочу выйти из дома, – страстным шепотом объявила Сара. У Натали было странное ощущение, будто Саре кажется, что если она произнесет эти слова вслух, то проснется. И ей хочется увидеть как можно больше, прежде чем это произойдет.
Держа Сару за руки, Малком и Натали вышли вместе с ней из дома, оставив вытирающую слезы няню в холле. Медленно-медленно они вышли за дверь и подошли к лестнице.
Остановившись, девочка взглянула на подъездную аллею. Огромными глазами она, казалось, вбирала в себя все: траву, деревья, гравий, небо. Она даже забыла о том, что нужно дышать. Лишь через несколько секунд из груди ее вырвался прерывистый вздох.
