К чести штурмовиков, в бегство те не обратились. Они умерли так же, как жили, — четко и без проволочек. Васмир переключил болтер на автоматическую стрельбу и превратил прячущихся солдат в алую кашу, едва похожую на человеческие останки. Когда все солдаты в зале полегли, сержант выщелкнул пустой магазин и вставил новый.
Где-то снаружи приказы сменились паническими выкриками. Из примыкающего коридора выбежал штурмовик Инквизиции, сжимая плазмомет, и Церберин с Реохом направили на него пистолеты. Пока болт-снаряды разносили тело солдата на куски, шар неимоверно жгучей энергии, вспучившийся на дуле его оружия, рванулся вперед. Подобно миниатюрному слепящему солнцу, он настиг Васмира и ударил ему в горло, плавя пузырящийся керамит и бесследно испаряя плоть. Сержант с грохотом рухнул навзничь, его ауспик заскользил по полу.
Первый капитан и Реох достигли конца скриптория, заняв позиции по обе стороны коридора. Церберин воспользовался моментом, чтобы вставить магазин в болт-пистолет. Апотекарий убрал свое оружие в кобуру и вытащил цепной меч из-за спины. Запустив мотор, он тряхнул мономолекулярными зубцами. Опустив взгляд на упавший ауспик, Церберин подметил, что силы Инквизиции, услышав этот звук, начали отступать по коридору.
Первый капитан оглянулся. Гром болтеров отделения Васмира смолк, зал опустел. Тогда Церберин показал Реоху три пальца. Затем — два. И один.
Выбежав из-за угла, Образцовые столкнулись со шквалом лазерного огня, что прорезал коридор сверху донизу. Их боевые доспехи задымились от подавляющего обстрела. Мрак коридора лучился вспышками, подобно стробоскопу. Церберин, уловив повторяющийся треск выстрелов пробивного орудия, почувствовал, как череда мощных лазерных потоков ударила по кабелям ниже его кирасы.
Давя на спуск, Церберин выпустил очередь в штурмовиков, удерживавших проход. Его болт-снаряды, пробив броню, плоть и кости, превратили отборных солдат Даргастри в подрагивающие трупы. Выступив вперед капитана, Реох воздел цепной меч и умело вонзил острые как бритва зубья в уцелевших бойцов, что отчаянно пытались произвести напоследок два-три успешных лазерных выстрела. Даже штурмовики Инквизиции потеряли самоконтроль, когда смерть в лице апотекария обрушилась на них.
Реох пробивался через солдат Даргастри с точностью хирурга, коим он и являлся. Он нещадно рубил врагов, цепной меч голодным псом вгрызался в живую плоть. Клинок снимал головы с плеч и рассекал кабели питания, соединявшие лазвинтовки с батареями на спине.
Смертные уже не отступали, а бежали. Церберин продолжал вести огонь. Разрывные залпы насквозь пробивали штурмовиков Инквизиции, и те падали ничком. Наконец остался лишь один — солдат с пробивным орудием. Направив дымящееся дуло на первого капитана, он нажал на спуск, но оружие промолчало. Реох перерубил его силовые кабели пушки во время своей опустошительной атаки.
Церберин бросил взгляд через плечо в коридор. Он увидел, как переступают через труп сержанта бойцы Васмира, и с внезапной яростью повернулся к оставшемуся солдату. Капитан ощутил холодную жажду мести, замешанную на возмущении и потворстве своим желаниям. Сунув пистолет в кобуру, он схватил врага за горло. Когда латная перчатка сомкнулась на шее штурмовика, Церберин наклонился и разобрал, как Даргастри отдает приказы в шлемофоне солдата. Первый капитан понял, что инквизитор наблюдал за всей битвой через алые смотровые линзы своих людей. Церберин взглянул воину прямо в глаза, усиленные оптикой.
— На каждую планету Империума приходится только один космодесантник, — промолвил он, обращаясь к Даргастри. — Это безумие стоило мне еще одного брата. Пока мы грыземся меж собой, захватчики отнимают наши миры. Во имя моего боевого брата и всех тех планет, что он мог защитить, ты должен умереть, инквизитор.
Сказав так, Церберин свернул солдату шею и отбросил тело, как тряпичную куклу.
Мендель Реох подошел к капитану.
— Где астропаты? — спросил апотекарий.
— Я бы предположил, что Даргастри держит их на Черном корабле, — сказал Церберин глухим, немного скрипучим голосом. — Но они нам нужны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— На «Атимиан Астре»?
— Да. — Церберин переключил вокс-канал своего шлема. — Лазандер?
— Здесь, капитан, — ответил Лазандер с мостика «Данталиона».
— Пришли мне еще два отделения и второго твоего лучшего сержанта, — приказал Церберин. — Мы собираемся штурмовать Черный корабль.
— Есть, мой господин!
Пробираясь через станцию «Арке Меридия», Церберин старался ступать тихо. Мендель Реох держал свой цепной меч на холостом ходу, а бойцы Васмира двигались от угла к углу, целясь перед собой из болтеров. Первый капитан, впрочем, не держал оружие наготове. Когда они приблизились к стыковочному узлу Черного корабля, к группе Церберина примкнули отделения сержантов Торра и Эскобана. Соломон Торр, ветеран, сражался на Гамме-Гидрате и в Безмолвных войнах. Он прибыл со специалистами и снаряжением, чтобы вскрыть шлюз «Атимиан Астры», но оказалось, что в подобных мерах нет нужды.
Когда Церберин вошел в вестибюль правобортного шлюза, то обнаружил, что проход-барбикан на Черный корабль оставлен незапечатанным. Первый капитан воздел кулак, останавливая космодесантников. Отделения заняли позиции по обе стороны шлюза, держа болтеры наготове, а сам офицер замер. У входа не караулила толпа штурмовиков Инквизиции. Адептус Астартес ждали только трое.
Первым был изможденный человек в рясе, дерганый и с воспаленными глазами. Его костлявые руки светились потусторонней энергией. Второй, бритый и мускулистый, имел при этом лицо несмышленого ребенка, комично удивленное, и восседал на некоем гусеничном троне. На их лбах красовались жуткие клейма Инквизиции — знаки насильственной вербовки. Церберии знал, что агенты Трона нередко рыскают на Черных кораблях Адептус Астра Телепатика в поисках новобранцев-экстрасенсов, пополняя ряды Священного ордоса.
Третий же пребывал в вертикально стоящем контейнере, обвязанном тяжкой цепью. Толком рассмотреть его черты и фигуру не представлялось возможным.
— Рекомендую проявить осторожность, мой господин, — заметил апотекарий Реох. — Колдовское отродье...
Церберин кивнул. Теперь у него было еще больше причин сожалеть, что с ним нет ни одного библиария.
— Верно, — пронесся голос по стыковочному коридору, и из-за поставленного вертикально гроба выступил тот самый инквизитор.
Даргастри, неимоверно дряхлый, наполовину состоял из механизмов, наполовину из омоложенной уродливой плоти. Темные одеяния инквизитора и капюшон скрывали от глаз его уродливый доспех. Из щербатого рта, обрамленного грязной нечесаной бородой, торчала заостренная трубка, окутывавшая старика призрачными клубами дыма. Он обошел псайкеров под вздохи старой гидравлики бионической ноги, скребя по полу металлической тростью. На поясе у него висела кобура с болт-пистолетом.
— Инквизитор...
— Первый капитан, — откликнулся Даргастри.
— Повелеваю тебе, — сказал Церберин, — передать мне хор астропатов, приписанный к этой станции. И клянусь яростью Императора, если ты откажешься, я заберу их силой.
— Персонал матрицы находится под моей защитой, — сказал инквизитор, — так оно и останется.
Церберин оскалил зубы.
— Братья, вперед! — скомандовал он.
Отделения Васмира, Эскобана и Торра выступили вперед с болтерами наготове, твердо намеренные разнести в клочья инквизитора и трех его псайкеров. Оружие свирепо зарявкало, снаряды прожгли холодный воздух помещения. Но в метре от Даргастри и его свиты болты остановились, словно уткнувшись в невидимую стену, и осыпались на палубу. Кулаки Образцовые усилили огонь, целясь в инквизитора, но безрезультатно: все снаряды просто падали Даргастри под ноги, образуя на полу целые горки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Инквизитор воздел трость. Ее навершие было выполнено в форме стального черепа; он провел ногтем большого пальца по челюсти, и из металлической макушки вырос длинный язык пламени. Раскурив трубку по новой, Даргастри ткнул палкой в истощенного псайкера, чьи пылающие энергией руки безвольно свисали по бокам.
