вообще, мы же все снимали на телефоны. Больно надо нам было сосаться с кем попало без камеры. Так что у Маши обязательно есть снимки с кем и как, понимаешь?
Я кивнул. Тут она достала свой мобильный, потыкала в него пальчиком, поразглядывала, поулыбалась. Я ждал, понимая, что должен дать ей воздух. Иначе она меня пошлет. Фотки с вечеринок для девчонок святое. Они их парням только со смыслом показывают. Вот как Кирку, чтобы приманить. А я для нее не рыбина и своего сакрального червяка в телефоне она не так чтобы хочет мне демонстрировать. Может лишь из альтруистических соображений.
— Ладно, — наконец, решилась Вивиан и протянула мне свой телефон, листай. Я помню, что снимала Машу с каким-то хмырем.
Я на некоторое время переместился в пылающий ад. С каждой новой фотографией ждал боли от увиденного. Да, ее поцелуй с Алом стал для меня испытанием. Но увидеть мою Машу еще с кем-то. С кем-то совершенно посторонним… Сердце сжалось в горошину и трепетало в ожидании. Но на экране как на зло мелькали застывшие картинки чужого разудалого веселья: Вивиан с коктейльным бокалом в одной руке и парнем из Аловой команды Поло в другой. Потом Мия с еще одним игроком в Поло, Эльза с прыщавым типом у которого глаза в разные стороны смотрят. Видимо Beer Goggles надевают не только мужчины, но и женщины. (Выражение «Beer Goggles» переводится как «пивные очки» и соответствует русскому «Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки») Картинки мелькали: Вивиан, Мия, Эльза целовались и обнимались с разными парнями, в основном из команды Ала. Маши я не видел, но тут замер. Да, позади смеющейся в обнимку с очередным игроком в Поло Вивиан я увидел Машу, которая прижималась… к этому, к другу своему. К Лехе. И такое это было интимное объятие, что от одной картинки с плохим разрешением меня затрясло. Надо же! А ведь поганец ни словом не обмолвился, что общался с Машей в ту ночь! С чего бы? Парень не может кинуть девушку лицом в муравейник? Нормальный парень не может. Но разве нормальный парень сидит в химической лаборатории с утра до ночи и придумывает фильтры для очистки морской воды? Нет, на такое только психи способны.
— Марко?
Я посмотрел на Вивиан сверху вниз и только теперь осознал, что стою на ногах, крепко сжимая ее телефон в пальцах. Наверное, лицо у меня было устрашающее. Потому что она как-то враз забыла о горячем шоколаде и закусила губу.
— Ты что-то нашел?
Я протянул ей мобильный. Сделал над собой усилие, расслабил лицо и улыбнулся.
— Это же просто пьяная вечеринка. Что я мог найти? Держи!
— Но ты так побледнел!
— Я просто волнуюсь за Машу, понимаешь.
— О! Я конченная эгоистка. Держу тебя рядом, когда у тебя сердце совсем в другом месте.
Я скромно промолчал. А через час уже торчал у палаты Маши в Buckland Hospital в компании ее подружек и Ала. Потому что ее навещал официальный жених. Платон, черт его дери. Пользовался своим положением на всю катушку. Хотя все мы знали, что между ними ничего нет. Но они позволили ему почему-то сидеть с ней наедине уже добрых минут пятнадцать.
— Может пора заканчивать это цирк? — я уже не мог держать эмоции под контролем. Видеть ее хотел так, что сил терпеть не осталось.
Вот же она там, за дверью. Стоит только открыть и выволочь за шкирку ее псевдо-жениха.
— Мне тоже не нравится, что он слишком задерживается, — Ал вздернул подбородок, как будто он имеет право быть с ней наедине больше, чем Платон, — Обещал на пять минут, а сидит уже все десять.
Тут из-за двери палаты послышался смех. Громкие мужские басы и легкие переливы девичьих хихиканий.
— Это уже слишком! — Ал помотал головой.
А я сжал кулаки. Ворваться к ним сейчас, значит поставить еще одну стену между мной и Машей. А у нас и так полным-полно преград. Куда уж больше.
Они снова рассмеялись. Весело. Задорно даже.
— Она точно идет на поправку, — выдохнула Мия, и я поразился, каким светом озарилось ее лицо. Девчонка и правда искренне радовалась за Машу. Эльза же скромно промолчала. Выглядела он все-еще усталой и потерянной. Неужели и вторую ночь не спала?
— Ты телефон нашла? — проявил я не столько заботу, сколько любопытство.
Она неожиданно вскинулась, словно я не спросил ее, а шлепнул по руке. Зыркнула с неприкрытой злостью. Потом так же быстро пришла в норму. Наверное, взяла эмоции под контроль. Ответила уже спокойно, даже расслабленно:
— Нет. Жалко, там много контактов. И фоток тоже.
— Надо прочесать поляну за домом. Валяется где-нибудь в траве.
Она пожала плечами и усмехнулась:
— Ну, если найдете, буду признательна.
— Ты что же, всю ночь его искала?
— А ты бы не искал? Там же все приложения: банки, контакты, бутики, почта… черт, еще и расписание занятий…
Видимо последнее только что пришло ей в голову, и она заметно погрустнела. Мия обняла ее за плечо.
— Я скажу Томасу, пусть садовник с граблями пройдется по всему периметру. Если ты потеряла телефон в траве, он его найдет.
Эльза вздохнула. А Мия глянула на меня с благодарностью. Может быть, мы и сказали друг другу что-то еще, но тут дверь палаты, наконец-то, открылась, и вытащился Платон. Вид у него был до омерзения довольный. Как будто он только что подтвердил свой статус официального жениха Маши. Даже думать не хочу каким способом.
— Так англосаксы, она устала. Если хотите еще раз пообщаться, то каждому не больше трех минут. Ясно?
Мы все тут же покраснели от возмущения. В основном от того, что этот тип пытается регламентировать Машину жизнь без всяких оснований. Кто он такой, в конце концов?! Недожених? Да Ал и я, куда больше прав на Машу имеем, если уж на то пошло. Нас-то она хотя бы целовала!
И все-таки я высидел очередь. К Маше зашли сначала девчонки, потом запорхнул Ал. Платон строго следил за временем и через три минуты бесцеремонно распахивал дверь, басом зазывая посетителя на выход. Я пошел последним. В отличие от остальных я не навещал ее утром. Впервые попал в палату. И замер, у ее кровати. Опухоль все еще уродовала ее лицо. Не так сильно, как в лесу накануне, но тем не менее.
— Маша… — невольно выдохнул я.
Я так рад был видеть ее живой, что не мог сдержаться.
Она улыбнулась. И тут я заметил, что губы ее изуродованы трещинами и сухими корками. Как
