сельском хозяйстве.
Романов перекрестился. Оглядываясь назад, надо заглядывать вперед. Правительство и он, президент, несли на себе тяжкий крест ответственности. Библейская заповедь НЕ НАВРЕДИ, дарованная Господом нашим, для чиновников и тем более высших чиновников, должна быть стержнем жизни.
Чиновник, в том числе и он, президент, должен думать в первую очередь, чтобы не напакостить стране, не навредить экономике своими непродуманными реформами. Сколько уж их было. Один ХХ век нагроможден примерами — реформы Хрущева, реформы Гайдара, реформы Чубайса. И даже, казалось бы, хорошие реформы Косыгина и Путина, своей неполной проработкой приносили далеко не те результаты, которые могли бы быть в ином случае.
Думайте, господа, о пользе здоровой и полезной пище, прежде чем хвататься за ложку!
А уж после этого, взвесив все негативные моменты, переходить к реформам. Ибо без реформ экономика не может. Изменять структуру, изменять подходы, перестраивать основы юридических оснований, финансирования, государственной политики и т.д.
Романов усмехнулся. Он пытается анализировать уже итоги преобразований, когда они не прошли еще половины пути. Слава Богу, хотя бы идут реформы. И идут без особых для страны проблем. Думай о следующих шагах, ибо помощников у тебя много, умных, ученых, опытных в теории и, как они думают, знающих практику. Но разрабатывать и утверждать только ему, президенту. И, само собой, разумеется, отвечать. Отвечать перед Богом и Народом.
Весна 2054 года оказалась среднеблагополучной во всей Европе и выше среднего в Сибири. Зато в южном полушарии Латинская Америка оказалась поражена засухой, а Индия и Юго-Восточная Азия была во власти дождей. Затем заморозки в мае и мощные тайфуны в июле значительно сократили урожай маиса и пшеницы в США.
Оба континента собрали урожай на четверть меньше, чем обычно. В Африке северная часть материка была успешной, зато средняя и южная тоже не набрали нужных объемов продовольствия.
Два миллиарда человек развивающихся стран из семи на всей планете оказались перед угрозой голода.
Существенные затруднения возникли перед развитыми странами. Их экономика привыкла жить в условиях постоянного изобилия. Да, разумеемся, то одно, то другое становилось дефицитом, но, в общем-то, избыток был правилом и главной проблемой было как бы не довести экономику до кризиса перепроизводства.
А теперь сначала из-за нехватки углеводородов, а в этом году продовольствия и технических культур сельского хозяйства ситуация возникла совершенно иная. С нехваткой сырья западная экономика не сталкивалась уже века полтора. Ведь сельское хозяйство и промышленность Запада нуждались в поставках из стран третьего мира много — начиная от биодобавок и заканчивая поставками хлопка и риса.
Реакция государств было типичной для запада — США и Европейское содружество вложили в экономику сотни миллиардов долларов для ее спасения. В том числе для дополнительных закупок.
Цены на продовольствие, лен, хлопок и другие культуры сразу пошли вверх. Положение в странах третьего мира стало еще хуже, но Запад избежал кризиса. Правда, говорить теперь об успешном развитии экономики в этом году не приходилось. Скорее всего, западные игроки останутся в лучшем случае при своих.
Зато российская экономика, скорее всего, шла на установление рекорда по темпам прироста производства. Особенно сельское хозяйство. Благополучная в целом погода позволила собрать хороший урожай и спрятать его в хранилищах.
А уже потом из хранилищ продовольствие и сырье пошло на мировой рынок. Страны Запада, Азии, Африки, Америки покупали по повышенным рыночным (а что сделаешь!) ценам зерно, картофель, овощи. Ждать снижения никто не собирался. Люди хотели есть, а экономика требовала биотоплива. И если с первым можно было справиться (в развитых странах продовольствия для населения хватало, а в большинстве развивающихся стран на население по привычке плевали до тех пор, пока оно не выходило на улицы), то с экономикой шутки были плохо. А это десятки миллионов тонн кукурузы, сахарного тростника, зерна, картофеля. И из этого объема не хватало несколько миллионов тонн, которые в большинстве случаев могла предоставить только Россия.
Были еще Украина, Белоруссия и Казахстан. Но Российская Федерация оказалась вне конкуренции.
Денег на российскую экономику свалилось столько, что она могла в них захлебнуться. Инфляция похуже инсульта. Даже несмотря на изрядные налоги, которые, по указанию Романова, увеличили. Даже несмотря на приличные закупки сельскохозяйственной техники для деревни и новейших технологий и оборудования для промышленности и транспорта. Даже не смотря на вездесущее воровство среди чиновников и бизнесменов.
Президент страны, ощутив этого, приказал созвать специальное совещание крупных чиновников на уровне министров и замминистров и бизнесменов на уровне миллиардеров и определить, сколько стране надо, чтобы не захлебнуться. До участников совещания было доведено, чтобы считали честно, иначе президент начнет сам считать, но уже в их кармане (у бизнесменов) или высоту служебных кресел (у чиновников).
Ларионов, который лично проводил трехдневное совещание, так сурово обвел взглядом присутствующих, что они поежились в мягких креслах. Пугать особенно никого было не надо, жесткость премьера и президента в случае обнаружения воровства или небрежности были хороши известны.
Итого деревня выложила в специальные государственные фонды и в карман президента (не в свой, конечно, а чрезвычайный резервный фонд президента РФ) несколько десятков миллиардов рублей. Это не считая изрядные переводы средств на социальные нужды.
Успехи сельского хозяйства поддерживались стабильным положением промышленности. Традиционно сильными оставались сырьевые отрасли. Ритмично работала ВПК. Но начали приносить прибыль и традиционно убыточные в первой половине XXI века отрасли — производство промышленного оборудования, станкостроение и даже автомобилестроение, соединившееся по сути с западными и азиатскими гигантами, работало ритмично.
Продолжали развиваться отрасли, связанные с высокими технологиями. Российская экономика, стартовав с базы сравнительно высокоразвитой советской науки и подпитанная крупными вливаниями, все больше подавала свой голос в мировой экономике.
К середине своего президентства Романов мог считать, что его предвыборные обещания улучшить жизнь в стране в принципе сбылись. Россия рассчиталась со счетами к оплате, представленными на Парижской конференции. И, как он считал, к этому времени, страна с лихвой вернула эти деньги за счет положительного сальдо в торговле.
И еще его радовал подрастающий Алешка, гукукающий и пускающий слюной при виде матери и отца. И счастливая Маша, все меньше вспоминающая вопросы истории Западной Европы, полностью погрузившаяся в радости материнства.
Ненароком он обратил внимание на полнеющую фигуру жены. Дмитрий Сергеевич имел представление о происходящих в организме женщины изменениях после рождения ребенка. Проще говоря, о том, что многие полнеют и им приходится применять много усилий для похудения.
И когда он осторожно заговорил об этом, Маша вдруг раскраснелась. Дмитрий Сергеевич закрыл один глаз в преддверии бури. Это он за пределами квартиры был президентом, а в пределах
