не додумалась и Михаилу, на тот момент управляющему телом Мих-Костонтиса сильно повезло.
Далее рассказ плавно перетёк к событиям, произошедшим в озерном крае. Аэрилис махнула рукой, и затемнение со сферы пропало. Жора увидел мужчину, который прислушивался к его словам. Он что-то сказал, но его речей никто не разобрал. Аэрилис пояснила, что он может слышать, а они нет. Жора не стал переживать по этому поводу и описал столкновение с совершенным созданием по имени Грома-Дория. Кошмарик и Кира попросили продемонстрировать арсенал приёмов бога Громодора. Разумеется, ему не удалось выполнить их просьбу, так как он не обладал крыльями. Наконец, его рассказ о похождениях в мире без магии подошёл к логическому завершению и Жора описал попадание на площадку возврата расположенную около острова вестников.
В этот момент оживилась Серида и начала задавать наводящие вопросы. Жора не хотел рассказывать всей правды о девушке Марси и о том, что в городе Литос живёт лэра Берси. Ему каким-то образом удалось сгладить острые углы, и кроме Сериды никто не заметил белых пятен в его рассказе.
— А знаете, Костонтис, вы невероятно везучий и находчивый человек. Вы великолепный рассказчик и я рекомендую богине Аэрилис назначить вас на должность первого сказочника при дворе, — усмехалась Серида. — Особенно мне понравились мотивы ваших поступков. Как вы, терзаемый благородными порывами, бросились спасать похищенных Пилистосом девушек…
— А что тебя смущает? — поинтересовалась Аэрилис.
— Ну, начать хотя бы с того, что тридцать лет назад я работала в империи и встречалась с Костонтисом лично. В отличие от брата Ковонтиса, он пустышка. Да, красивый и талантливый маг, но он никогда не помогал никому, кроме себя. Обычный вертопрах. Его интересовали вино и женщины. В башне, где я его увидела в прошлом году он показал никчемный характер и вместо того чтобы помочь императрице и её «единым» отбить нападение, просто спрятался в комнате.
— Но он же рассказал об этом, — воскликнул Кошмарик.
— Да, но ни словом не упомянул о том, что если бы он вмешался на их стороне, мне бы пришлось бежать, — усмехнулась Серида.
— Я не думал, что смогу чем-нибудь помочь, — пожал плечами Жора.
— Один огненный шар сверху и нас бы разметало, — пояснила Серида. — Как магистр огненной стихии вы должны были видеть, что мы, не заметив в рядах противниц принцессы, не стали ставить защиту от огня.
— Хм, допустим, я увидел и что дальше? — хмыкнул Жора. — Это ваши разборки, и я не понимал, зачем вмешиваться в «светскую беседу». У меня есть правило: если женщины дерутся, лучше не встревать, а то останешься крайним…
— Именно об этом я и говорю, маг Костонтис никогда не вмешивался в конфликты. А вы рассказали, что постоянно лезли в самые опасные места. И о чём же это, по-вашему, говорит? — Серида сделала многозначительную паузу. Все присутствующие с любопытством взирали на неё и ждали продолжения. — О том, что это не Костонтис, а тело мага занимает дух иного существа. Например того самого Удди-Варна из меча.
— Бред сивой кобылы, — скривив губы, воскликнул Жора. Он опасался разоблачения, но теория, выдвинутая Серидой, завела её совершенно в иную сторону. — Причем здесь Удди-Варн? Я жил полгода до того момента, как получил в руки клинок с духом. Как мне это удалось без души?
— Вы знаете, это легко проверить, — заявила Серида и достала небольшую шкатулку. — Если это настоящий Костонтис, камень истины останется почти тусклым, а если здесь кто-то иной, по цвету мы сможем определить, какому именно божеству поклоняется это существо.
— А можно я, — радостно крикнул Кошмарик.
Спрыгнув с колен Аэрилис, он молнией метнулся к Сериде и выхватил из ларца большой прозрачный кристалл. Цвет камня приобрел черно-белый окрас и засиял серым светом, словно на прожектор накинули тряпку. Жора зажмурился, так как понял, что подобный прибор видел у магов из рода Легартинио. Там размер камня меньше, а сияние после наведения на жреца Громогласного стало белым и менее интенсивным. Мальчик кинул кристалл Жоре и тот, подхватив его левой рукой, с удивлением констатировал, что свечение почти погасло, но цвет остался серым, а в глубине проносились черно-белые нити.
— Как я и думала, это вселенец, — констатировала Серида. — Но в нём не Свет, а Хаос. Значит, это не совершенное создание.
— На чём основаны выводы? — поинтересовалась Аэрилис.
— Костонтис поклонялся Громогласному, то есть Свету. Если бы в теле находился житель Парадиза, кристалл бы имел сильное свечение, например, как у Кошмарика, только белого цвета. Любой дракон будет светиться серым цветом. Нашему сказочнику тоже покровительствует Хаос.
— И что из того, что он из другого мира? — поинтересовалась Аэрилис.
— Но он лжет! — воскликнула Серида.
— Это такая мелочь, — улыбнулась богиня. — Зато рассказчик хороший. К тому же если бы он пришел, чтобы освободить Светлого бога, сияние бы стало белым, а к Хаосу я нормально отношусь. Вон Ар-Шен тоже откуда-то оттуда, так что я не вижу проблем. Вот если бы он светился более интенсивно, тогда да, могли бы возникнуть сложности. А так обычный сильный одарённый маг. Ты говорила, что вестница шла сюда, чтобы освободить бога? Зови. Посмотрим, до чего додумался Архитретис.
— Это опасно, — предостерегла Серида.
— Кошмарик, а хочешь папу позвать? — спросила Аэрилис.
— Вот его? — указал мальчик на бородатого гиганта. — Зачем?
— Без него скучно.
— Надолго? — уточнил Кошмарик.
— Надеюсь, нет, — улыбнулась богиня и похлопала каменное изваяние по бедру. — Иногда он бывает слишком шумным. Но если на часок, думаю, можно.
— Давай!
— Матерь Аэрилис, вы уверены? — спросил Шау-Кавкар.
— Иногда и вам не мешает напомнить, что я не просто слабая женщина…
— Аэрилис, — проворчала Булинталия, — ты хорошо подумала?
— Да.
— А зачем тебе вестники? — поинтересовалась жрица.
— А он, скотина, буквально воспринимает слово Защитник!
