– Симпатическими называют невидимые чернила. Вернее, они становятся невидимыми сразу после высыхания на бумаге и проявляются при определенных условиях: нагрев, специальное освещение, химический проявитель. В наше время их при желании достаточно легко достать, а еще проще изготовить самостоятельно. Сок лука, сок брюквы, яблока, лимона, обычное молоко, крахмал, квасцы, воск, даже собственная слюна. Для всего вышеперечисленного проявителем является нагрев. А еще нужны йод, зубной порошок и слабый водный раствор чернил. Но, по моему скромному мнению, текст, написанный такими чернилами, не слишком долговечен.
– Лева, откуда ты это все знаешь? – не удержавшись, воскликнул Стас.
– В подростковом возрасте я прочитал все приключенческие романы, что попадались мне под руку. А в них частенько упоминалась эта тема, так что я увлекся. Нашел рецепт Филона Александрийского, ознакомился с текстами Овидия, прочел рекомендации средневековых алхимиков, одним словом, все, что сумел найти. А также провел несколько самостоятельных экспериментов…
– Но у нас имеется лишь копия документа, – прервала Гурова Рита, – а отец если и оставил скрытые записи, то сделал это на подлинном завещании.
– Разумеется, я учел этот момент. Созвонился с твоим адвокатом и попросил его приехать и привезти завещание. А вот переговоры по поводу возможных экспериментов с документом тебе придется провести самостоятельно, уж не взыщи. С нами он такие моменты обсуждать не станет.
– А что нужно будет сделать?
– В первую очередь прогладить бумагу горячим утюгом. Все же большая часть простых симпатических чернил проявляется после нагрева. И мы ничем не рискуем, если я ошибаюсь, внешний вид завещания никак не изменится.
– А если после других экспериментов мы его испортим, это не помешает мне вступить в наследство?
– Нет. Фактически ты уже объявленная наследница, собственностью сможешь распоряжаться только через полгода. Это делается для того, чтобы другие наследники смогли и успели заявить о своих притязаниях, если не имеется завещания, и наследование будет проходить согласно гражданскому кодексу. Так что в твоем случае это лишь формальность.
– Ладно. Тогда я переговорю с адвокатом, как только он появится.
– Хорошо. Значит, мы не будем мешать и прогуляемся в зимнем саду, раз на улице такая непогода. А заодно я немного подумаю и поищу какие-нибудь варианты решения загадки твоего отца, на случай, если с симпатическими чернилами ничего не выйдет и это ложный след.
Глава 29
Через некоторое время, когда Маргарите удалось раздобыть оригинал завещания и, не посвящая в детали адвоката, обсудить с ним возможность проведения с документом различных манипуляций, а потом в компании бравых сыщиков эти самые манипуляции проделать, стало ясно, что на бумаге своего завещания Николай Петровский не оставил никаких посланий.
– Чего приуныли, друзья мои? – произнес Гуров, когда они снова собрались в кабинете, где и проводили свои изыскания. – Отрицательный результат – это тоже результат. Зато теперь мы знаем, что двинулись не в том направлении и нужно вернуться в исходную точку, чтобы попытаться выбрать новый маршрут.
– Оно-то да, – кивнул Стас, – но я чувствую себя глуповато. Мы сначала гладили завещание утюгом, потом светили ультрафиолетовой лампой, посыпали зубным порошком, протирали раствором чернил и крахмала. Знаешь, как сложно было уговорить кухарку сварить жидкий кисель без добавок – соли, сахара и каких-то там ягодок? Теперь она, наверное, думает, что я не просто язвенник какой-то, а болезный с дурным вкусом.
– А ты в следующий раз попроси жидкой овсянки на воде, – хихикнул Гуров.
– Фу, какая гадость, Лева! Ты смерти моей желаешь? – комично ужаснулся Стас.
– А вообще, кроме шуток, кажется, наш семейный адвокат теперь думает, что я сумасшедшая или, по крайней мере, с чудинкой. Вы бы только видели его глаза во время нашего разговора! – засмеялась Маргарита.
– Это вовсе не так уж и плохо. Про многих неординарных личностей можно сказать «с чудинкой». И в прошлом, и сейчас. Нынче это вообще считается признаком таланта, так что не переживай. Кроме того, ты сможешь потом, когда найдешь клад, все разъяснить адвокату. По этому вопросу с ним все равно придется общаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ага, найдешь его, клад этот, как же, – вздохнула Рита.
– Не стоит отчаиваться! Мы просто пойдем другим путем. Я долго думал, кроме того, мы со Стасом провели исследования и навели некоторые справки. Например, мы уточняли, затевал ли Николай Сергеевич какой-нибудь ремонт в доме или глобальные перестройки на территории особняка. Как выяснилось, последние пару лет ничего подобного точно не происходило.
– Непонятно только, что нам это дает?
– Давайте рассуждать логически.
– Давайте, с логикой у меня все в порядке, – кивнула Маргарита.
– Значит, будем отталкиваться от личности Николая Петровского. Мы знаем, что он был талантливым мистификатором с ноткой авантюризма. Но по большому счету человеком осторожным, кроме того, умным, и расчетливым, в общем, любил все тщательно планировать и продумывать все детали.
– Да, это верно, – подтвердила Рита.
– Он полагался на Маргариту и надеялся, что клад найдет именно его дочь. Но должен был предусмотреть все варианты и подстраховаться на случай, если ценности обнаружит посторонний человек. Давайте смоделируем ситуацию и подумаем, что произойдет тогда.
– Нашедший заберет все себе, что же еще?
– Нет, наш неизвестный может так поступить, если собирается оставить клад себе неофициально, то есть незаконно. Но тогда он не сможет ничего продать из драгоценностей, разве что на черном рынке. Ведь любой торговец или покупатель, что дорожит своей репутацией, потребует документы, подтверждающие происхождение вещи. Так?
– Да, и что?
– Значит, неизвестный, который обнаружил клад, должен объявить об этом и отдать половину государству, если земля муниципальная, или владельцу земли, если она находится в частном владении. Отсюда вопрос: где Николай Петровский станет прятать клад?
– Только на территории поместья!
– А мы только что выяснили, что в последнее время хозяин поместья не затевал глобальных перестроек, ремонтов или смены ландшафтного дизайна. Ведь только под этой вывеской он мог подготовить тайник, не привлекая внимания слуг и гостей, что практически безвылазно сидят в особняке. То есть это означает, что тайник сравнительно небольшой и что его сделали заранее, много лет назад, еще во время первого ремонта дома.
– Получается, что тайник с кладом в самом доме?
– Да, ведь только так Николай Сергеевич мог пользоваться им, не привлекая внимания посторонних.
– Хорошо, но что конкретно нам это дает? Дом огромный, не станет же Маргарита снова затевать ремонт и ломать стены? – покачал головой Стас.
– Нет, конечно же. Ведь если ломать, прежде всего, нужно знать, где именно. А на данный момент наши изыскания лишь позволяют нам ограничить периметр.
– Ладно. Потом нужно разбить его на сектора и начать планомерные поиски?
– Это долго, трудозатратно и привлечет слишком много внимания. Мы знаем, что клад спрятан в доме сейчас, и этого уже достаточно.
– Да? А что же нам делать дальше?
– Снова обратимся к имеющимся подсказкам. Сначала я предполагал, что послание будет сложным: код, шифры, скрытые надписи. А что, если все наоборот? Если нужная нам подсказка все это время была в буквальном смысле слова у всех перед глазами?!
– И что же это, интересно?
– Часы, разумеется, вернее, их циферблат. Что, если предположить, что Николай Сергеевич не просто так остановил часы и это был не намек для Риты, а конкретное указание? Тогда цифры, на которых остановились стрелки, имеют важное значение для поисков.
– Да, но какое? Вариантов может быть слишком много! – воскликнул Стас.
– Много, но не так уж и слишком. Мы ведь с вами уже установили, что клад находится в здании. Так? Значит, стрелки указывают нам, где именно, это самое очевидное предположение.
