в плавание, и напор лодки возбуждает легкую рябь. Вследствие чего рыба, убегая от берега, разворачивается и по причине многочисленности заталкивают одна другую в части лодки, наклоненные к ним, и вот так-то ловится.
20. Морские чудища чрезвычайной величины из-за громадных размеров плавают в открытом океане, и время от времени подвергаются ударом молнией. Помимо них есть и другие такого же рода, которые приближаются к берегу, и имя у них Trochus (колесо)[582]. Они плавают стаями, особенно на правой стороне Фракийского Афона и в заливах, когда выплываешь из Сигеона, и можно наткнуться на них у противолежащего материка, близ того места, которое называется Могила Артахея[583], и у Аканфского перешейка, где был канал, которым персидский царь перерезал Афон. Говорят, что эти чудовища, которые называются трохус, робкие, хотя они выставляют гребень и колючки огромной длины, так что их часто видно над водой. Но при звуке весел они разворачиваются и сжимаются, и ныряют так глубоко, как могут. Именно из-за этого они получили свое имя. И вновь они оборачиваются и, перекатываясь, плывут по поверхности.
21. Относительно тритонов, тогда как рыбаки утверждают, что нет ясных свидетельств или реальных доказательств их существования, тем не менее существуют сообщения о весьма широкой распространенности среди определенных морских чудовищ человекообразной формы от головы до пояса. И Демострат в своем трактате о рыбалке говорит, что в Танагре он видел тритона в рассоле. Тот, по его словам, во многих отношениях соответствовал скульптурным изображениям и картинам, но его голова настолько была повреждена временем и была настолько неотчетлива, что очень не легко было определить или опознать его. «И когда я коснулся его[584], от него отвалились чешуйки, довольно жесткие и прочные. И член Совета, один из тех, кто был выбран жребием упорядочить дела Греции и облаченный доверием правительства на один год, вознамерился проверить и доказать природу того, что он видел, отделил маленький кусочек кожи и сжег его на огне; вследствие чего тошнотворный запах от горящего предмета, брошенного в огонь, атаковал ноздри прохожих. Но», — говорит он, — «мы не в состоянии были узнать, родилось ли это существо на суше или в море. Эксперимент однако стоил ему жизни, ибо вскоре после этого он погиб, переплывая маленький узкий пролив на небольшом шестивесельном пароме. А жители Танагры придерживаются мнения», — так говорит он, — «что случилось это потому, что он унизил тритона, и утверждают, что когда бездыханный он был забран у моря, он изверг жидкость, которая пахла так же как шкура, когда этот человек бросил ее в огонь и сжег».
Что касается жилища откуда тритон приблудился и как он оказался выброшен на здешний берег, жители Танагры и Демострат не объясняют. В виду таких фактов я верую в бога, и свидетельство такого авторитета подкрепляет нашу веру; и Аполлон Дидимский[585] должен быть достаточным ручательством каждому человеку здравого ума и крепкого рассудка. Во всяком случае он говорит, что тритон существо морское, и вот его слова:
«Дитя Посейдона, знамение вод, чистогласый тритон, встретился, когда плыл он следом за судном».[586]
Если даже всеведающий бог говорит, что тритоны существуют, мы не должны испытывать каких-либо сомнений по этому поводу.
22. Когда царь индов располагается вершить правосудие, слон первый преклоняется перед ним: его так научили делать, он помнит это отлично и повинуется. (Со своей стороны выступает человек, который учил его запомнить науку ударами стрекала и кое-какими словами своего родного языка, которые, благодаря таинственному дару, присущему этому животному, слон способен понимать.) Кроме того он выполняет кое-какие воинственные движения, как будто показывает, что помнит и эту часть обучения. Четыре и двадцать слонов заступают по очереди на караул перед царем, подобно другим стражам, и обучены стоять на посту и не дремать: ибо этому уроку они тоже научились от индов-дрессировщиков. И Гекатей Милетский говорит, что Амфиарай, сын Экла, когда уснул в свою вахту и его постигла судьба им описанная[587]. Эти животные однако бодрствуют и не поддаются сну; они являются самыми надежными стражами здесь, во всяком случае следующие после людей.
23. Как-то в ходе рассмотрения и изучения этих предметов и того, что связано с ними до крайнего предела, со всем усердием, что было в моей власти, я установил, что сколопендра, — морское чудовище, и морское чудовище из самых больших, и если ее выбросит на берег, никто не отважится взглянуть на нее. И знатоки в вопросах моря говорят, что видели их плывущими, и что они целиком высовывают голову из воды, распустив волосы огромной длины из ноздрей, и что хвост у них плоский и напоминает таковой раков. И порой остальная часть их тела бывает видна плывущей по поверхности, и его размеры сравнимы с полноразмерной триремой. И они плывут с многочисленными ногами по ряду с каждой стороны, как будто они сами гребут (хотя это выражение излишне грубое) через уключины, навешенные на бортах. Те, кто имеет познания в этих вопросах, говорят, что всплеск отзывается нежным журчанием, и их заявление убеждает меня.
24. Ксенофонт даёт следующие замечания касательно борзых [Cyn. 4. 9]. Вы должны брать их чаще в горы, но реже в поля. Ибо проторенные тропы на возделываемых землях вводят их в заблуждение и они могут зашибиться. Тот же самый автор говорит, что наилучше брать их на неровную местность и указывает на дополнительные преимущества такого деяния, а именно, что при упражнении их тел ноги приобретают силу и способность к прыжкам. Он также говорит [ib. 5. 1], что зимой заячий запах ощущается более длительное время из-за длины ночей, но летом это не так по противоположной причине. Что означает «противоположность», ясно из сказанного выше.
25. Инды ценят лошадей и слонов как животных пригодных к службе под оружием и на войне; и они ценят их очень высоко. Во всяком случае они доставляют царю снопы сена, которые бросают в ясли, и корма, которые доставляют свежими и не порченными. И если это так, царь благодарит их; если это не так, он наказывает погонщиков слонов и конюхов весьма сурово. Но он не отвергает других животных, даже мельчайших, но принимает также следующих, которых ему подносят в качестве подарков. Ибо инды не пренебрегают никаким животным, будь то домашним или диким. Например, те из подданных, которые занимают высокие должности, преподносят ему в дар журавлей, гусей, кур, уток, горлиц, а также франколинов, куропаток, spindaluses[588] (эта птица напоминает франколина), и других более мелких птиц, чем вышеназванные: bocealis, beccaficos, и ту, что называют ortolans
