он не отвечал. На всякий случай я сбросил ему запрос на е-мейл и принялся набирать второго абонента, который мог мне помочь, – большого шефа. Здесь долго меня ждать не заставили, сняли трубку уже после третьего гудка.
– Кто это? – настороженно спросил абонент.
– Шеф, ви-таки не поверите, но это Станислав...
В трубке повисло многозначительное молчание. Но мне тянуть паузу было совершенно не с руки, время поджимало, так что дожидаться какой-то реакции я не стал.
– Я понятия не имею, сколько сейчас у вас времени. Возможно, вы не в курсе, но я участник ивента и не могу покинуть игровой процесс. Мне срочно нужен здесь Николай, и хорошо бы, чтобы все-таки вы как-то помогли мне игровыми средствами: информацией и прочим… мне не нравится, когда меня так внаглую используют, еще и запирая тут в игре.
– Тормозите, Станислав Викторович, – ожил, наконец, Игорь Геннадьевич. – Во-первых, я не в курсе вообще, что за ивент, мы не запускали ничего. И что за дурь с невозможностью выйти? Вы же мне звоните сейчас.
Пришлось объяснить, КАК я ему звоню, заодно и остальные мелочи – про объявленный ивент, про письмо, которое, разумеется, уже было стерто, про мои попытки выбраться.
– Черт, а вот это уже ни в какие ворота не лезет, – наконец проговорил он. – Мы отключили данную опцию для всех, кроме хардкорщиков, причем еще на этапе самых первых тестов... Ладно, теперь о плохом… о самом плохом. Мы не можем направить к тебе Николая. Он в коме в здании Интекса. Его сбила машина, и сейчас находится в реанимационной капсуле, которая поддерживает в нем жизнь.
От этой новости захотелось выругаться, и отказывать себе в этом я не стал. Легче тоже не стало. Коля, ну как так-то?
Но проникнуться новостью в полной мере я не успел: дверь, которую я собственноручно запер, открылась, и вошел… Шакал. Собственной персоной. На человека, находящегося в коме, он похож не был, слишком деловитый вид. Он даже с порога начал мне что-то говорить, но сам себя оборвал, словно что-то вспомнив.
– Эмм… господин Бойко, – позвал я. Появилась у меня одна мысль, которая мне совершенно не понравилась: – А проверьте, жив ли еще Николай… просто вот он, стоит передо мной сейчас… я перезвоню.
Оборвав связь, я мрачно уставился на вошедшего напарника. Шакал удивлённо спросил:
– В смысле, жив ли? Ты офигел?
– Коля, – я вздохнул. – Что последнее ты помнишь из реала?
Он замялся, вспоминая, и ответил как-то не очень уверенно:
– Эмм… я закинул безопасникам информацию о Страннике, поработал за консолью и... кажется, решил подключится к игре. Не помню, я очень сонный был… Вот вошел в игру, аватар тут на респе, с несколькими левелапами и вот это все.
– Когда это было? – уточнил я. Может, еще ошибся… хотя теперь уверенность еще больше выросла.
– Что “это”? – с подозрением осведомился Шакал.
– Ты сел за консоль и все прочее.
– Нууу… час назад где-то я вошел в игру, да, – после небольшой паузы ответил он.
– Погоди...
Я вновь установил соединение с Бойко.
– Игорь Геннадьевич, Николай час назад умер, да?
– Откуда?.. – в голосе шефа послышался легко различимый шок. – Да, все верно, я только что узнал... Но откуда ты-то знаешь?
– А он сам мне по сути сказал, – еще мрачнее ответил я. – Здесь его цифровой аватар, который помнит только как он ушел из-за стола в офисе и все.
– Подожди, ты хочешь сказать, что он сейчас в игре? – перебил Бойко.
– Да. И нет, это не другой человек. Я Колю знаю пятнадцать или двадцать лет. Так его скопировать не удалось бы никому, – любые версии о подмене лучше пресечь заранее, чтобы не тратить время. Коля молча слушал наш диалог, и выражение лица у него постепенно менялось – растерянность, неверие, возмущение сменяли друг друга калейдоскопом.
– И как такое возможно? – поинтересовался шеф после почти минуты молчания, видимо, обдумывал варианты. Я только хмыкнул:
– Это вы мне скажите, не я писал эту программу и не я капсулы ваши создавал. Вы вообще хотя бы как-то понимаете, как оно работает?
Шеф снова замолчал. На мгновение мне показалось, что он с кем-то советуется, но додумать мысль он мне не позволил. Ответил чуть растерянно:
– Боюсь, что теперь – нет. И учти, времени на долгую возню здесь у тебя нет. Во втором проекте, в общем, тоже пошли проблемы.
Если бы я не сидел, то сел бы. Мало нам печали…
– КАКОМ ВТОРОМ ПРОЕКТЕ???
– Ну… – Игорь Геннадьевич замялся. – Мир паропанк-средневековья, магия-шмагия, драконы, все вот это...
– То есть, вы их что, параллельно сделали?
– Ну, тот разрабатывался в Питерском отделе, они еще два месяца назад завершили бета-тестирование закрытое, и сейчас там была группа ВИП-клиентов. Короче. Двое из группы там тоже застряли. Так что давай, завершай тут задание и готовься: тебе предстоит прогулка в паропанк-фэнтези.
– Офигеть, – я закрыл глаза и медленно выдохнул. – Да уж, вряд ли откажусь. Но пока что я тут, а кресло, додж рам 1500 апокалипс эдишен и бочка холодного Гиннеса – там. Так что, вернемся к нашим баранам. Как сознание Коли попало в игру? Он же даже не в капсуле умер…
– Ну...вообще в капсуле, просто медицинской, – задумчиво возразил шеф. – Это как раз разработка, которую не тестировали – мы их создали для сохранения тел застрявших тестеров. Такая капсула может поддерживать жизнь игрока годами реального времени. Ну, в теории.
– А на практике она, похоже, решила сохранить сознание пациента и отправила его в игровой аватар, – проворчал я и покосился на Колю. Он уже сидел на стуле, явно пытаясь понять размер жопы, в которую попал. – Круто. Шеф, вы, походу, открыли цифровое бессмертие. Киберпанк отдыхает... Кстати, о капсулах. Шеф, а вы сможете достать тело-овощ, без сознания внутри, и подключить его к игре посредством медицинской капсулы? У меня есть одна идея, и она может оказаться крайне интересной, но нужно бы проверить.
– Станислав, а ты понимаешь, насколько это незаконно будет? И на КАКИЕ бабки мы влетим, если это вскроется? – он аж поперхнулся. – Мне и так уже очень страшно от мысли, что система способна блокировать сознание людей внутри, вселяя
