Наконец Костик сложил карту и сказал:
– Все выезды из района прикрыты плотно, а результатов нет. Не знаю почему, но покидать здешние места ваш дружок не желает… Ходит кругами, как привязанный. Значит, скоро заляжет на ночлег – на ногах он вторые сутки. И я до него доберусь. Этой ночью.
Тут у него запищала рация и почти одновременно запиликал мобильник. Переговорив с обоими собеседниками, Костик резко засобирался – опять-таки не желая выдавать подробности предстоящей ночной охоты. Разговоры состояли сплошь из кодовых фраз – Кравцов понял лишь, что кто-то где-то видел каких-то туристов…
7
Народная мудрость гласит: что за семья без урода? Уродом (в хорошем смысле) в крепко закладывавшем за воротник семействе Козырей-Ермаковых был почти непьющий Пашка. Но сегодня гены взяли свое, какой-то внутренний тормоз сломался. Ладно хоть бизнесмен Ермаков не отправился в магазин за дешевым пойлом, – бар у него отличался богатым выбором напитков на любой вкус, Кравцов заметил это еще во время вчерашнего визита…
Вчерашнего?!
С изумлением он понял – действительно, прошло чуть больше суток. Но пропасть между этими сутками пролегла для Кравцова не менее глубокая, чем между 21 и 22 июня сорок первого года для его предков.
Пашка пил.
Пытался рекрутировать в собутыльники Кравцова – тот наотрез отказался. Двоим бойцам (их оставил тут Костик, отправившись продолжать охоту) не стоило и предлагать. Пашка втянул в пагубное занятие Мишу-охранника – Костику тот не подчинялся и отказать принципалу не смог.
Наблюдать за тоскливым зрелищем Кравцов не стал. Вышел на улицу, послонялся по внутреннему дворику, не зная, чем заняться. Думать ни о чем не хотелось.
И тут в кармане запищал вызов мобильника.
Ответив и услышав слабый голос, доносящийся сквозь помехи словно из другой галактики, Кравцов едва не выронил крохотный аппарат. Но не выронил, усилием воли стиснув ослабевшие пальцы.
– Наташка???!!! Ты жива???!!! – Ничего более умного в этот момент ему в голову не пришло.
Она сказала что-то совсем уж неразборчивое, Кравцову и не требовался очевидный ответ – требовалась короткая пауза, чтобы прийти в себя и понять: ЧТО ДЕЛАТЬ??? Ведь могло быть, что она добралась до телефона на считанные секунды…
Он бегом рванул в глубь сада, подальше от дома – сильные помехи для мобильной связи давали как раз рации, которыми пользовались бойцы Костика.
На бегу он сформулировал главный вопрос, который и выкрикнул в трубку:
– Ты где??!! Точно место назвать можешь??!!
Вдалеке от дома слышимость стала на пару порядков лучше. Различались не только слова, но и тон говорившего. Голос Наташи звучал спокойно, печально и очень устало.
– Я в… – начала она и не договорила. – Это сейчас не важно, Леонид. Я просто ушла от мужа. Такое иногда случается.
Он не понял ничего. От мужей жены порой действительно уходят. Но за их спиной не остаются трупы с перерезанными глотками…
Неужели она звонит, глядя на клинок, приставленный к горлу ребенка?
Не похоже… Никак не смогла бы мать в подобной ситуации говорить так спокойно…
Вопросы теснились в голове, Кравцов с трудом рассортировал их, выделив главное. Спросил:
– Что с детьми? Где… тот человек? Это Сашок?
– Дети спят, умаялись. Где Сашок – это действительно он – я не знаю. Мы расстались несколько часов назад.
– Я ничего не понимаю… – признал Кравцов честно и растерянно. – Расскажи по порядку.
– Все просто. Сашок позвонил, представился, попытался напомнить, кто он, но я и так все прекрасно помнила… Разве забудешь… Предложил встретиться. Поговорить. О чем нам было разговаривать? – так я ему и ответила. Он сказал: есть о чем. Сказал такое, что я поехала вместе с детьми – потому что не знала: вернусь или нет, если все окажется правдой… Отделаться от наших горилл не удалось, одна увязалась со мной… Я поняла после телефонного разговора: Павел в панике, не знает, что делать, когда и если все выплывет наружу… И его гориллоиды меня не охраняют но сторожат. В общем, мы встретились с Сашком – и то, что я смутно подозревала все эти годы, подтвердилось. Все стало на свои места – легко и просто. Я решила не возвращаться, а Сашок помог мне, как он выразился, оторваться … Детям он, кстати, очень понравился. Вот и все, дальнейшие подробности не важны…
– Ты не представляешь, как рисковала… Сашок – псих. Крайне опасный псих!
– Мне так не показалось, – сухо сказала Наташа. – Тринадцать лет назад у него были причины, чтобы сорваться, – вполне веские. Сейчас он здоров. Его вылечили и выписали.
– Если бы! Он сбежал, имитировав собственную смерть!
– Про это тебе рассказал Павел? – спросила Наташа еще суше. – Я советую, Леонид: если не имеешь возможности проверить, что он говорит, – не верь. Иначе… В общем, кое для кого это плохо заканчивалось. Очень плохо.
Кравцов хотел сказать, что своими глазами видел свидетельство об инсценированной смерти, и вдруг понял: Наташа права, никакой это не аргумент. Он и сам мог бы состряпать нечто подобное, недолго повозившись с ксероксом и с документом о смерти, например, любимой бабушки…
Но ведь было и еще кое-что…
– А охранник? Тот, что поехал с тобой? Ты знаешь, что с ним стало?
– Откуда? Думаю, не дождавшись нас, стал названивать хозяину. И получил от того фитиль за ротозейство…
– Нет. Его убил Сашок. Перерезал глотку.
– Тебе солгали… Сашок никуда не отлучался от меня и детей. И к машине не возвращался.
(Ни Кравцов, ни Наташа так никогда и не узнали, что последним связным зрительным впечатлением «студента-борца» стал заплутавший мотоциклист, наклонившийся к окну «Оки» и спрашивающий дорогу на Спасовку. Потом – на долю секунды – охранник увидел нож, несущийся к его горлу, но сделать ничего не успел. Потом был непроглядный красный туман, мешающий что-либо видеть. Потом не было ничего.)
Кравцов не знал, что сказать. Не похоже, что Наташа лгала… Или прав Костик, предположивший наличие сообщника? Он спросил о другом:
– Что ты собираешься делать?
– Сама пока не знаю… Мне надо осмотреться и многое решить… Десять лет я жила, как за каменной стеной, потом случилось землетрясение, я одна в чистом поле, и за спиной груда обломков… Но к мужу я не вернусь. Если он расплатится за все, что сделал, – полной мерой – возвращаться будет не к кому. Не расплатится – незачем.
– Да что же такое наплел тебе про Пашку этот Сашок?!
– А ты сам спроси у Павла. О том, как он стал моим мужем…
– Я должен передать ему наш разговор? Или ты сама поговоришь?
– Передавай… Мне все равно… Звонить я ему не буду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
