знаю живы ли все, кто мне дорог. Как бы всё пошло, если бы я остался?.. Но сейчас, если не проснусь, то уже и не узнаю. Лишусь самого дорогого… Может я виноват во всём, может и заслужил смерти, забвения, в котором прибываю, но теперь это не важно…». Затем очень далекий голос, что также кажзаля ему знакомы, врезался и перекрыл этот навязчивый монолог: «Клянёшься ли ты вечно идти по этому пути и чтить законы ордена нашего? Клянешься ли ты чтить память и учение наше…? Клянёшься ли ты сражаться и, возможно, погибнуть за исполнение воли основателя?». И вновь, после недолго отступления, появилось эхо: «Один раз я уже подвел тебя. Подвёл всех. Но, надеюсь, что вы в порядке. Надеюсь, смогу хотя бы попросить у вас прощения… Но сначала мне нужно проснуться. Исправить ошибку, что совершил по своей глупости. Подняться и скинуть оковы, мною наброшенные. Верни же, волю мою и разум. Пробуди меня ото сна!».
И, в то время, как всё тело уже не могло пошевелиться, рука крепко сжала рукоять клинка и вдавила оставшуюся часть лезвия. Клинок исчез, а вместе с ним и иллюзия. Исчезло всё прошлое, которого не было, люди, что никогда не существовали, и моменты, что не происходили. А мысли и чувства, будто заточённая река, пробились сквозь глухую плотину и бурным потоком размыли стену камень за камнем. И так унесло все так искусно возведённые высокие миражи, словно вода смывающая пыль.
Свет, растекшийся повсюду, медленно угасал, собираясь в одной точке, а чудовище остановилось. На несколько секунд резко наступила тишина. Из вмятого металла, кружившись в потоке энергии, ведомый волной вновь пришедших мыслей, вылетел силуэт, окутанный в яркий фиолетовый свет. Пламенный монстр тут же вознес свой огромный клинок, но, лишь движением руки, монстра сокрушительным ударом унесло до самого, почти обвалившегося, промышленного жилого дома. Ударяясь о землю, будто камень, скачущий по воде, разбивая пламя об асфальт, Мара долетела до стен здания и только тогда смогла остановиться. Впереди шёл образ. И развел он руки. Всё фиолетовое свечение начало растекаться по телу, принимая отчетливые разнообразные формы. Длинный темно-фиолетовый зеркальный плащ, простирающийся почти до самой земли, возник из лучей, и рукава, сшитые из кусочков стекла, переливались на дневном свете. Волосы его почернели, застыв как кристаллы, а яркие глаза зияли, завораживая любой взор. «Кира, беги!» – Сказал он, повернув голову и взглянув на девушку. Та, услышав звук резонирующего голоса, сразу же поднялась с места и убежала вдаль. Мара подняла клинок и с диким шипением разрубила воздух, посылая гигантскую огненную волну прямо в него. Молодой человек в облике тринадцатого владыки вывернул само пространство, и мощь гнева и воли адского пламени поглотил разлом, открывшийся от земли до темных облаков. В момент как тот схлопнулся, переместившись к взбешённому монстру, парень быстро вывел пред собой правую руку и ударил открытой ладонью. Одержимый Уриэль, словно заряженный снаряд, с давящим гулом унёсся вдаль, а ведомый волей владыки, мелькая из стороны в сторону, давил чудовище, всюду отбрасывая отражения фиолетовым плащом. Двоица вонзилась в дом, а через пару мгновений, вырвавшись из обугленной крыши, огненный гигант взлетел ввысь и, развернувшись, начал махать палашом, пытаясь поразить неуловимого противника, сбивая одну копию за другой. Затем мощный поток адского пламени, сметающий всё на своем пути, вырвался из его тела, будто дыхание дракона. Но через мгновение глухой грохот, резко переросший в дикий писк, прервал поток огня. Образ тринадцатого владыки вбил кристалл мрака ему в бок, и от сокрушительно импульса одержимого, как ракету, вонзило в землю. Сжимая в другой руке ещё один кристалл, он спикировал вниз прямо в цель, нанося очередной точечный удар катастрофической мощи.
Когда ветер и пыль улеглись, всё тело ангела и даже Хайру, где заточен безумный дух, им овладевший, уже перестали пылать, и обрели свою первозданную форму.
– Ты хотела отомстить за Ариэла? Присоединись же к нему. – Произнес он, вонзая образовавшееся из пустоты остриё прямо в рукоять палаша. Пламя воронкой закрутилось, втягиваясь внутрь сияющего лезвия, а затем в конец угасло. Правая рука ангела, наконец, разжалась, и длинная широкая сабля рухнула на землю.
Через какое-то время Андрас, издали глядевший на всё происходящее, невзирая на боль, поднялся и направился прямо к человеку, облаченному в зеркальный плащ. «Не может быть…» – думал он, направляясь на место казни, но увидел совсем не того, кого хотел. Глаза паренька вновь потемнели, волосы стали светло русые, а зеркальный плащ, в аккомпанементе с Киюри, рассыпаясь на осколки, опадали, разлетаясь пылью. Позади раздался крик той самой девушки. Она окликала кого-то, и бежала со всех ног. А добежав, прыгнула к молодому человеку на шею.
– Привет! – Говорил, он, улыбаясь ей в ответ. – Ты изменилась…
– А вот ты почти нет! – Сказала она и сразу же поцеловала прямо в губы. Но тот, широко открыв глаза от удивления, засмеялся:
– Кира, Кира, я, безусловно, очень рад тебя видеть, но ты верно перебарщиваешь.
Улыбка с лица девушки моментально испарилась: – Что? Да я два года ждала тебя! Одна! – Вскрикнула она. – … Ты и не представляешь, что мы все пережили без тебя!
Брови его нахмурились. Он заводил глазами и приоткрыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но его «Я…» перебил Андрас, стоящий буквально в паре метров: – Что здесь происходит?! – И тут же двоица обратила свои взгляды на демона. – Я был готов поклясться, что мой господин вернулся, но ты явно не владыка тени!
Кира взялась за руку молодого человека и встала позади. А тот закрыл глаза и опустил голову: – Андрас, прости что всё вышло вот так. До самого лорда-владыки мне очень далеко…
– Откуда тебе знать подобное? – Спросил еле стоявший на земле.
– Я долгое время был вместилищем для господина и прошёл его глазами через всю войну. Я знаю и тебя и Уриэля. – Говорил он с большим почтением, глядя на лежащего неподалеку ангела, а затем улыбнулся. – Он выкарабкается, ведь вы и не через такое проходили.
Но Андрас не мог уловить никакого смысла, поэтому реагировал немного не так, как тому хотелось: – Что ты говоришь? Кто ты такой?
Неизвестный окинул взглядом пустые разбитые патрульные машины и понял, что полицейские успели покинуть это место. С лёгкость он выдохнул и начал свой невероятный рассказ: – Ты, возможно, не поверишь, в то, что я сейчас расскажу. Но уверяю, всё сказанное мной будет правдой. Хоть я и не высшее создание, и, может, много, произошедшего за последние годы, не помню, но обманывать тебя было бы
