присел на стул перед деревянным столом, жестом предлагая ей разместиться напротив. — Что последнее ты помнишь?
— Шемлены, пьяные и наглые, они схватили Та… — уже начав присаживаться, она запнулась и помрачнела. — Значит, я умерла? — вопрос был задан спокойно, но голос моей собеседницы дрогнул.
— Да. Твоя душа уже не имеет связи с телом и пребывает в Фэйде. Комната, что ты видишь, — это часть моего домена. Сам же я когда-то был эльфом, архимагом, если быть точным. Потом я умер и с тех пор существую в пространстве снов в качестве духа.
— Ясно, — священного трепета или религиозного экстаза не замечено, хотя она испугана и в её чувствах уже разрастается отчаяние, однако эти эмоции она контролирует и умудряется не показать на лице. Прекрасно. — Но почему мы встретились? Что вообще происходит?
— Тут всё довольно сложно, но если вкратце, то всё дело в Шианни. Мы познакомились около года назад в одном из снов, и с тех пор я защищаю её в Тени и учу по мелочи. Она не маг, по этому поводу не переживай, но она хорошая девочка, которая и рассказала мне о тебе и твоей дочери. Именно так твои сны и были привязаны к моему домену, чтобы в них не лезли случайные паразиты, вроде демонов Страха и им подобных. Ну а когда ты умерла, твоя душа отправилась по существующей нити, что и для меня стало неожиданностью, но что имеем, то имеем. Пока понятно?
— … Скажи… ты демон? — наполняя комнату вполне вещественным для меня звоном натянутых нервов, медленно сглотнула ком в горле женщина.
— Точно сам не знаю, — пожав плечами, создаю на столе пару бокалов с вином, один из которых сам же выпиваю под взглядом Адайи. — По всем признакам, я — Высший демон Желаний, но в то же время заметно отличаюсь от всех известных мне демонов и духов. Любой, даже самый умный демон или дух ограничен своей сферой интересов и почти не способен рассматривать ситуацию с нескольких точек зрения, я же не только воспринимаю себя эльфом, которым был когда-то, но и не испытываю проблем с тем, чтобы рассматривать ситуацию с разных ракурсов.
— И чего ты хочешь сейчас? Получить мою душу?
— Твоя душа и так в моих руках, — развеиваю свой бокал. — Не будь на то моей воли, ты бы до сих пор даже не осознавала, что умерла, пребывая во власти сонной пелены. И сделать я с тобой уже могу, без преувеличений, что угодно. Я и при жизни был магом, способным в одиночку сровнять Денерим с землёй, а после перерождения я стал в десятки раз сильнее, особенно здесь — в пространстве Фэйда. Но разговариваю я с тобой не для того, чтобы съесть. Я вообще не ем души, если уж на то пошло.
— Тогда зачем весь этот разговор? — выдохнула эльфийка, успокаиваясь. Что ни говори, а держать себя в руках она умела.
— Всё очень просто. Я хочу определиться, как нам жить дальше, потому как Шианни мне дорога, да и Каллиан очень нравится. Я прекрасно знаю, каково это — терять родителей, и не хочу, чтобы они страдали. Но тут возникает одна маленькая проблема: девочки скоро уснут, и я могу обеспечить вам встречу. Могу даже позволить вам видеться каждую ночь, когда они будут засыпать. А позже, когда ты несколько привыкнешь к своему новому состоянию, смогу вернуть тебя в мир живых, подарив новое тело. Но всё это — только если ты будешь вести себя адекватно. Позволять тебе вместо объятий и утешений ещё сильнее ранить чувства малюток, например, бросившись на них с кулаками, крича какую-нибудь чушь о том, что те — мерзкие фантомы мерзкого демона, я не могу. Так что думай, и думай хорошенько — времени у нас не так уж много.
— И я должна тебе верить? — мрачно сверля меня взглядом, спросила женщина.
— Ты ничего не должна, а в особенности — верить, — я против воли улыбнулся. Когда-то, очень давно, я сам слышал эту фразу. От Флемет. Забавно, чтобы оценить всю её ироничность, мне пришлось немного умереть. — Я предлагаю тебе вновь обнять дочерей, продолжить учить их, а позже — вернуться к нормальной жизни. Если ты этого не желаешь — твоё право, я просто отпущу твою душу туда, куда она должна будет уйти, девочки окончательно потеряют мать, это будет неприятно, но… это часть жизни. Поплачут и отпустят. С их обучением станет похуже, но и эту проблему я смогу решить.
Установилась тишина. Всё, что я хотел сказать, я сказал. По поверьям, бытующим на просторах Тэдаса, демон должен из шкуры лезть, чтобы сманить к себе смертную душу, а тут какой-то непонятный хрен открыто заявляет «мне на тебя плевать, по большому счёту, я просто доброе дело делаю». С другой же стороны, все знают, что демоны жутко коварны, да и доверчивостью Адайя не отличается. Но… что бы то ни было, она оставалась матерью, и ей предлагали вернуться к её детям. Потому я не сомневался, что будет дальше.
— Хорошо. Но я хочу знать точные условия и что ты хочешь.
— Да ничего. Учи их чему пожелаешь, общайся, разговаривай. Можешь даже увещевать, что их друг, вернувший тебя из-за грани, на самом деле коварен, хитёр и имеет на них свои планы. Это вполне себе правда, и я не собираюсь её отрицать.
— И как ты хочешь их использовать?
— Пока мои планы ограничены тем, что из них могут получиться прекрасные Воины Духа. По талантам, разуму и характеру у них и так прекрасные задатки стать чем-то куда большим, нежели бесправная прачка, стирающая портки шемленов за пару медяков, а с моей помощью они гарантированно станут одними из важнейших фигур Ферелдена. То, что я умер, не означает, что мне безразлична судьба моего народа, и помогать действительно талантливым сородичам в этом ракурсе — естественно. К тому же они красавицы, а я — нормальный мужчина, который слаб перед милыми мордашками.
— И ты не боишься, что я настрою их против тебя? — сколько скепсиса, ох, если Каллиан пошла в маму, то я уже заочно влюблён.
— Если Шианни после моего дела поверит словам, пусть и близкого человека, но лишь словам, и отвернётся от меня… значит, я в ней ошибся, — пожимаю плечами, — и
