и, к обоюдному удовлетворению, находили друг друга, регулярно заглядывали торговцы оружием и «живым товаром», крадеными вещами и угнанными машинами. Сюда залетали «ночные бабочки», здесь всегда можно было переброситься в карты на деньги, Циркуль и Крутяк оба развлечения любили. Правда, в последнее время играть с ними всё чаще отказывались — завсегдатаи уже изучили их шулерские приемы, а веселые девицы, иногда вместо денег получавшие фингал под глазом, тоже при виде этих двоих мигом утрачивали свое веселье, становясь строгими и неприступными.
Вот и приходилось херсонским пацанам коротать свободные вечера, потягивая вино и играя в карты друг с другом на щелбаны. Попутно они пытались завербовать новых бойцов к себе в бригаду, но местные сторонились чужаков, прозорливо определив, что они обещают золото, а расплачиваться будут свинцом.
Эти сведения передал Морпеху его агент, который специально провел в «Голубой волне» с десяток вечеров. Он и рассказал, что фигуранты слежки приходят в кафе не каждый день и не по определенным дням, к тому же, в разное время. Но два-три раза в неделю бывают точно, потому что снимают квартиру неподалеку.
На «Акцию возмездия» Морпех посоветовал послать Шурупа и Бурого — они были наименее «засвечены», и узнать их с первого взгляда объекты не могли, а следовательно, их появление в кафе вряд ли спугнет херсонцев и не вызовет активных опережающих действий. Джузеппе тоже потребовал участия в акции, и Ворон дал согласие на всех троих.
У кафе была своя парковка, но чтобы не привлекать внимания Ворон приказал вести наблюдение со стороны.
— Когда будем мочить, то крикнем: привет от дона Корлеоне! — воодушевленно сказал Джузеппе. — То есть: привет от Ворона!
— Смотри не перепутай! — усмехнулся Матрос. — Можете вообще ничего не говорить: все и так всё поймут. Вы их рожи выучили?
Исполнители молча кивнули. Они долго и тщательно рассматривали фотографии, а потом, по наводке разведчика Морпеха, посмотрели на врагов в натуре, когда те «трусили» туристов на пляже.
Дежурили в разных машинах, каждый день, с обеда до темноты. В первой половине дня они никогда не появлялись, а вечером в кафе было много народа — Ворон не хотел лишних жертв и лишнего шума. Джузеппе наоборот — хотел.
— А можно, я их гранатой шибану?! — несколько раз спрашивал он. — Развалим этот гадюшник на фер и такого шороху наведем, что нас вся Карна бояться будет!
— А последствия тоже ты разрулишь? — недобро спросил Ворон.
Он двояко относился к Джузеппе — парень вконец «отмороженный», с отбитыми мозгами, чрезмерно агрессивный и легко проливает кровь… От такого не знаешь, что ждать в следующую минуту. После эпизода с «отправкой домой» Сашки Гревцова, который вместо дома оказался в водосточной трубе под дорогой, Ворон вообще решил от него избавиться. Но с другой стороны, благочинных, сдержанных, предусмотрительных и разумных людей в бригадах вообще не бывает! А Джузеппе — верный, как прирученный опасный пес, смелый до безумия и, в конце концов, он спас ему жизнь на «стрелке»… Так что, если вдуматься, от него больше пользы, чем вреда! Только надо держать его в узде.
— Ну, что замолчал?
Джузеппе потупился.
— Не, Ворон, извини. Я могу только бросить. А решать вопросы я не умею. Все сделаю, как скажешь!
— Тихо, спокойно зайдете, пушки в руке, рука опущена вдоль тела. Подошли вплотную, стрелять с метра, или чуть ближе, но чтоб не забрызгаться. Повернулись и так же спокойно вышли к машине. Ясно?
— Ясно шеф!
Они сидели в машине дня три. В одинаковых старых спортивных костюмах, которые не жалко сжечь. На четвертый, около трех часов, с другой стороны улицы показалась высокая худая фигура с длинными, тонкими ногами — Циркуль оправдывал свое прозвище. За ним, враскачку, шел второй: пониже, широкий в плечах, издали видно — крепкий, мускулистый, опасный… Они спустились по мощенной булыжником мостовой и зашли в кафе.
На стоявшие в ста метрах ниже «Жигули» ни один внимания не обратил. Или слишком проголодались или не чувствовали опасности.
— Это они! — сказал сидевший за рулем Шуруп.
— Циркуля я узнал, а кто второй? — как-то неуверенно спросил сидящий рядом Джузеппе.
— Крутяк, кто же еще? Ты же его видел!
— Видеть-то видел, но мне показалось, что это не Крутяк…
— Странно, — буркнул Шуруп. — А кто?
Джузеппе промолчал.
— Ну что, пойдём? — спросил Бурый, располагавшийся за водителем. — Там и рассмотрим…
— Пойдем, — как-то неуверенно сказал Джузеппе.
Джузеппе и Бурый натянули на головы самодельные маски с прорезями для глаз и достали пистолеты. Шуруп завёл двигатель и подъехал прямо ко входу:
— Идите, я пока развернусь.
Джузеппе и Бурый не торопясь, как обычные посетители, вошли в кафе. Правда, уже войдя внутрь, они доперли, что обычные посетители не носят масок. Надо было оценить обстановку. За длинным столом вдоль стены сидела компания из шести человек, еще четыре столика были заняты полностью или частично. Сквозь съехавшие в сторону и вниз глазницы осматриваться было сложней. Херсонцев видно не было. Джузеппе подумал, что не надо было надевать эти дурацкие маски.
— Вон они у выхода на веранду, — сказал Бурый и пошел вперед. Джузеппе двинулся за ним. Посетители вначале не обращали на вошедших внимания, но постепенно к ним стали поворачиваться лица — вначале безразличные, потом удивленные, потом испуганные. Хозяин и официант среагировали быстрее всех и спрятались за стойку.
Киллеры подошли к нужному столику. Циркуль застыл, вытаращив глаза. Он все понял и понимал, что не успеет ничего сделать. Его спутник сидел напротив, спиной к подошедшим, и как раз подносил ко рту рюмку со сливовицей.
Время остановилось, или неимоверно растянулось. Бурый медленно поднимал руку с «ТТ». Коряга, запрокинув голову, пил сливовицу. У Джузеппе все внутри похолодело. Он смотрел на остриженную голову, мощную шею, знакомый жест, которым Коряга опрокидывал крепкое спиртное… Но этого не могло быть: Ворон на его глазах застрелил Корягу, он сам спустил убитого в море и даже протер борт, слегка запачканный кровью…
— Тебе привет от Ворона! — Бурый выстрелил. Мощная пуля разнесла Циркулю лоб и опрокинула его на пол вместе со стулом. В контроле не было никакой необходимости.
Но почему Джузеппе стоит, как статуя в Октябрьском парке Тиходонска? Он же тоже должен стрелять! Но
