ней мир держится.
– Я не знаю, на чём держится мир, но люди, среди которых я выросла, этим летом едва не погибли.
– Но всё же обошлось, вас предупредили…
– Я же сказала – только для виду. Чтобы потом аранхитов не обвиняли, что они нас не предупреждали. Но они хотели, чтобы наши пострадали.
– «Наши», – усмехнулся Тамран. – Я тут в последнее время послушал, что про тебя говорят. Видимо, Талма рассказывала, ну и разнеслось… Говорят, эти «наши» травили тебя с самого детства, устраивали над тобой какие-то судилища… Ты спасла их, но неужели ты думаешь, что они тебе благодарны? Я уверен, большинство тебя тихо ненавидит. Ты сделала то, чего не смог никто другой. Ты не такая, как они. Как всё стадо. Толпа есть толпа, малышка. И я знаю, на что способна толпа. Устраивая заварушки, правители помогают людям избавиться от злобы, накопившейся в них за годы спокойной жизни, выплеснуть её наружу. Лучше уж управлять толпой. Неуправляемая она ещё страшней.
– Великая Аранха! Сколько же в тебе ненависти к людям. В Зелёном Уре ко мне не все относились хорошо, но, представь себе, у меня там остались не только враги, но и друзья.
– Ну так не огорчай их, ввязываясь в опасные игры. Здесь не 3елёный Ур. Здесь играют куда жёстче.
– Спасибо, что предупредил.
Танец закончился, но Тамран не отпускал её руку.
– Потанцуем ещё?
– Не хочется.
– Ну пожалуйста…
Музыканты заиграли вступление к каддилану – быстрому и очень сложному танцу. Большинство пожилых пар, покинув площадку, направились к мягким диванчикам, которые стояли под кронами декоративных пальм. Ариэну даже радовало, что танец быстрый. Разговаривать с этим человеком ей больше не хотелось. Тамран оказался превосходным партнёром. Похоже, танцевали они здорово – когда музыка умолкла, Ариэна заметила, что на них смотрит почти весь зал.
– И всё же мне кажется, что я тебя где-то видел, – сказал Тамран, усадив её на изящную обитую бархатом кушетку. – Не здесь, не в Священном Саду… Может, мы с тобой всё-таки где-то встречались?
«Да, – мысленно ответила Ариэна. – Я дважды спасла твою шкуру и месяца полтора носила твоего ре6ёнка. Хорошо, что он не родился».
Едва Тамран отошёл, перед ней возник как всегда неизвестно откуда взявшийся Галиан.
– Этот повеса не очень тебя утомил?
– Нет, господин, – покачала головой Ариэна. – Мы с ним прекрасно провели время.
– По-моему, ты чем-то расстроена.
– Я просто устала. И хотела бы уехать домой.
Аранхит галантно проводил её до той самой запряжённой белыми магалами повозки, которая, оказывается, всё это время ждала её возле крыльца. Снег уже вовсю таял.
К утру улицы города заполнили потоки мутной воды. Ариэна проснулась с головной болью. Причиной её были не вино и не усталость. Ариэна ещё никогда не испытывала такого разочарования. Она уже давно поняла, что Тамран не подарок, но кто бы мог подумать, что под этой красивой внешностью скрывается такое гнилое нутро. Даже тогда, в той грязной комнате для свиданий он не причинил ей столько боли, сколько вчера на празднике. Ариэна злилась на него и при этом никак не могла избавиться от одной картины, которая упорно всплывала в её памяти. Объятый ужасом стадион, песчаная арена, багровая от заката и только что пролитой крови… И раненый воин, заслонивший девушку от чудовища. Единственный воин, не отступивший перед железным демоном… Безумец, который ищет смерти, – говорили о нём. Возможно, говорили не потому, что так думали, а потому, что хотели так думать. А она уже не знала, что о нём и думать, об этом странном человеке. Какой он на самом деле?
– Не суди его слишком строго, – сказала Талма, когда Ариэна зашла её навестить и поделиться своими последними впечатлениями.
Аранхина уже почти не вставала с постели.
– Потрясения, пережитые в детстве, – самые тяжёлые. Люди редко излечиваются от них до конца. Ты знаешь, как погибли родители Тамрана?
– Да. Это ужасно.
– А самое ужасное – что всё произошло у него на глазах. Уйдя из Святилища, Нивена с мужем и сыном поселились на южной окраине. В тот день они с Гелиаром возвращались с рынка, а мальчик ждал их на балконе. Когда из переулка вывернула толпа, Нивена и Гелиар не сразу поняли, в чём дело. А когда поняли, было уже поздно. Они не успели добежать до дома, хотя, я думаю, их бы это не спасло. Разъярённая толпа снесла бы и ворота, и двери. Когда прибежали патрульные, всё уже было кончено. Гелиара убивать не собирались. Он погиб, пытаясь защитить жену. О Тамране вспомнили не сразу. Он по-прежнему стоял на балконе. Смотрел в одну точку и ни на что не реагировал. Его долго не могли вывести из этого состояния. У меня до сих пор сердце сжимается, когда я всё это вспоминаю. Ему было пять лет. После этого он два года не разговаривал и вообще сильно отстал в развитии от сверстников. Его взял на воспитание аранхит Аландир. Он тогда возглавлял Высший Совет. Аландир был влюблён в Нивену, но признаться ей в этом так и не решился. Он был уже стар и не хотел выставлять себя на посмешище. Аландир заботился о Тамране, показывал его лучшим врачам. Может, в конце концов, помогло лечение, а может, ребёнок сам постепенно оправился от этого удара, но когда ему пошёл восьмой год, состояние его стало быстро улучшаться. Он снова заговорил, а в учёбе догнал и вскоре даже обогнал ровесников. Но он остался очень неуравновешенным. Временами с ним случались приступы ярости. Иногда он был совершенно неуправляем. Слуги в доме Аландира боялись этого мальчишки больше, чем хозяина. Дети тоже его боялись, поэтому друзей у него никогда не было, но со своим приёмным отцом он ладил неплохо. Только, по-моему, Аландир его ещё больше покалечил, хотя, надо отдать ему должное, он всё же научил Тамрана владеть собой. Это неверие, презрение к людям, какая-то отстранённость от всего… Не скаку, что всё это у него от Аландира. Я думаю, это зародилось в душе Тамрана, когда он видел, как толпа растерзала его отца и мать. Но старик взлелеял в нём это… Не нарочно, нет. Просто… Аландир был циничен, как и большинство людей, которые пережили много разочарований. Он многого в жизни добился и при этом остался глубоко
