кончики пальцев к своему животу, дразня этого маленького ребенка внутри себя, затем накрывает то же место моей ладонью. Проходит не так много времени, прежде чем я понимаю.
— Он пинает тебя, — говорю я как ни в чем не бывало.
Она кивает с улыбкой, как раз вовремя, чтобы я почувствовал, как он ударяется прямо о мою ладонь. Я ахаю, охваченный какой-то странной смесью гордости и радости. Я не мог описать то чувство, которое испытывал с Брук, и, как оказалось, до сих пор не могу. Это просто… Там мой ребенок пинает меня, пока ещё не родился. Это такое особенное ощущение.
— Я подумала, что ты, возможно, захочешь это почувствовать.
Это первый раз, когда я смог почувствовать. Эмори давно говорила мне, что чувствует, как он двигается, и, честно говоря, я завидовал.
— Спасибо тебе, — шепчу я и прижимаюсь губами к губам моей жены, таким нежным и сладким губам.
Эмори поворачивается на другой бок, прижимаясь своей задницей прямо к моему члену. У меня вырывается стон, и она усмехается, потому что знает, что только что сделала. Поэтому я притягиваю её ближе к своему телу и ради этого позволяю своему уже твердеющему члену упираться в её задницу. Моя рука лежит на её животе, большой палец ласкает её нежную кожу, в то время как Эмори трется об меня своей попой, дразня меня.
— Эм, — прохрипел я, зарываясь лицом в местечко между её плечом и шеей, целуя его и покусывая кожу.
— Ты так и не заполнил анкету бойфренда, о которой я тебе говорила, — говорит она, беря меня за руку и опуская ее вниз.
Я, мягко говоря, в замешательстве. Она хочет, чтобы я трахнул её, или поговорить о дурацком заявлении о приеме в бойфренды?
— Я всё ещё должен это сделать? — спрашиваю я, медленно проводя пальцами по её нижнему белью.
Эмори откидывает голову назад, прижимаясь к моему телу, её нога немного приподнимается, чтобы предоставить мне больше доступа.
— Да, — выдыхает она, когда я прижимаю два пальца к её отверстию. — Т-ты знаешь.
Я пытаюсь сесть, но у моей жены другие планы. Почти рычит на меня за то, что я убрал руку.
— Что? Ты хочешь, чтобы я заполнил эту анкету или трахнул тебя, дорогая?
— Анкета может подождать еще один день.
Я улыбаюсь, но она этого не видит. Боже, она обвела меня вокруг пальца, но я бы не хотел, чтобы все было по-другому. Как мы сюда попали? Как мы прошли путь от того, что едва терпели друг друга, до того, что я безумно полюбил эту женщину? Честно говоря, мне все равно как. Я просто рад, что это произошло.
Как бы сильно я ни хотел раздеть Эмори, уложить её обнаженной передо мной и приятно провести время, занимаясь с ней любовью, сейчас середина ночи, а утром нам нужно быть в другом месте. И если Эмори не выспится, я стану жертвой её плохого настроения.
Поэтому вместо того, чтобы тратить время на раздевание, я отодвигаю её трусики в сторону, скользя пальцами внутрь неё. Она вся мокрая и уже готова, и у меня есть подозрения относительно того, почему это так, потому что она чертовски уверена, что не промокла насквозь от нескольких крошечных поцелуев в шею.
— Ты проснулась от сна о сексе? — спрашиваю я, вытаскивая свои пальцы из нее только для того, чтобы снова погрузить их внутрь.
Она отводит руку назад, её ладонь хватает меня за бедро, пальцы впиваются в мою кожу.
— Нет, — выдыхает она, после чего следует стон.
Ладно, может быть, я смогу затянуть это ещё немнооооого.
— Значит, ты просто запала на меня, да?
Она хнычет, её бедра двигаются, когда она пытается трахнуть мою руку.
— Я прослушала голосовую заметку.
Конечно, она это сделала.
— Без всякой причины?
Эмори кивает, а потом сразу же качает головой.
— Я планировала… О, Боже. Майлз…
Мое дыхание вырывается из легких при звуке моего имени, слетевшего с её губ, задыхающихся от вожделения. Мой большой палец касается её клитора, снова дразня его. Я неторопливо исследую её тело, прислушиваясь к тихим звукам, которые издает она, позволяя им определять темп, в котором я погружаю в нее свои пальцы.
— Продолжай говорить, дорогая, — приказываю я. Я хочу знать, что она планировала, хотя уверен, что уже знаю.
Эмори никогда не будит меня для секса. Она бы не стала просить об этом. Она скорее замучит себя, чем попросит меня сделать это за неё. Эта женщина может говорить свободно обо всем, но когда дело доходит до секса, она вся такая застенчивая. Но это мило.
— Что ты планировала делать?
— Я… — из её горла вырывается хриплый звук. — Я собиралась…
— Мастурбировать, — отвечаю я вместо неё. Она слегка кивает, замирая, когда я прижимаюсь губами к её шее.
— Ну, я же тебя разбудила, верно? Очевидно, я хотела тебя.
Поглаживая носом нежную кожу её шеи, я вдыхаю её запах. От нее всегда так приятно пахнет ванилью. Я всегда любил ваниль. Целуя её прямо за ухом, я шепчу:
— Насколько сильно ты хочешь кончить?
Независимо от её ответа, я могу уверить вас, что хочу быть внутри нее по крайней мере в два раза сильнее.
— Майлз, пожалуйста, — умоляет она, всхлипывая. Поэтому действую быстрее, жалея, что моя рука прямо сейчас не играет с её грудью, но я держу её за руку, так что, все не так плохо.
Она извивается из-за моих прикосновений, втягивая воздух и выпуская его со сладкими звуками. Я хочу почувствовать, как она кончает больше, чем сделать следующий вдох. Я толкаю свои бедра вперёд, потирая свой ноющий член о её задницу. Я хочу быть внутри нее. Чувствовать, как эти стенки сжимаются вокруг моего члена. Я хочу целовать её везде. Обнять её. Трахнуть её. Любить её.
Эмори приближается, конвульсивно сжимаясь вокруг моих пальцев. Я стону ей на ухо, а мое дыхание тяжелое. Когда она стонет в ответ, меня накрывает волна удовлетворения. Кто бы мог подумать, что моя милая, но дерзкая малышка Эмори, найдет мужские стоны возбуждающими?
— Я близко, — говорит она мне.
Я толкаюсь в неё быстрее, потирая её клитор, надавливая большим пальцем на бугорок.
— Будь хорошей девочкой и кончи для меня, дорогая.
Её тело нагревается сильнее с каждым толчком моих пальцев, напрягаясь. Она покачивает бедрами, оседлав мои пальцы.
— Ты чувствуешь, что ты делаешь со мной? — хриплю я, ещё раз прижимаясь бедрами к её заднице.
Она выкрикивает моё имя, когда достигает оргазма, почти заставляя меня кончить в штаны.
