Максим Кукушкин выиграл даже больше, чем мог надеяться. Вервицкому был нанесен серьезный удар.
— Сеньор генерал! Я не совсем понимаю, ке паса? И порке я должен узнавать новости из выпусков последних известий? — недовольно спросил главу СБ Хуан Мартинес Руис. — Почему я сейчас только услышал о том, что майор Малютин спас Землю, пожертвовав собой, как герой-одиночка в плохом блокбастере. Дьос мио! Кто писал этот сценарий? Герой отвез тварей к планете Смерти и едва уцелел во время катастрофы, а затем, отказавшись от награды, отправился возвращать шарокотам похищенный корабль, как, — президент поколебался, подыскивая подходящее слово. — Как это сказать по-русски? Э-э, как простой извозчик! Что происходит?
— «Будь он здесь, — с ненавистью подумал Вервицкий. — Он бы у меня походил в героях»!
Задуманная комбинация сорвалась. Впрочем, еще оставалась возможность отыграться.
— Думаю, вам лучше задать вопросы адмиралу Кукушкину, — деликатно намекнул генерал. Намек желаемого эффекта не произвел.
— Пор фавор! Не нужно сваливать с больной головы на здоровую! — резко одернул собеседника президент. — Если бы не Кукушкин, мы бы до сих пор оправдывались перед всей галактикой. Адмирал мне все объяснил.
— Что именно? — попытался уточнить Вервицкий.
— Все, — исчерпывающе ответил Хуан Мартинес Руис. — Я знаю, почему Малютин покинул Землю, и требую, чтобы недоразумения были немедленно исправлены. Вы свободны. Аста ла виста, — президент безотчетно повторил жест фроггского Владыки, выставляя из кабинета находящегося в полном смятении подчиненного.
Вервицкий кипел от гнева:- «Отчитывать меня, генерала безопасности, как мальчишку, из-за этого…»! Впрочем, он не винил президента, так как знал истинных виновников и клялся себе, что адмирал дорого заплатит за пережитое унижение.
Но пока ему предстояло выполнять полученное распоряжение. На следующий день вышел приказ о присвоении Малютину звания полковника и провозглашении его Героем Земли.
Самому Даниле, занятому в данный момент изучением управления зеркальным шаром, предстояло узнать о резком повороте своей судьбы еще очень и очень нескоро. Торжествовал только Кукушкин.
В отличие от адмирала Кукушкина, прим-карда Луттьерхарфса больше волновали не причины, а следствия.
— Оружие Предтеч не достанется врагам Фрогги, господин, — почтительно сказал тритт-кард, с ужасом и восторгом наблюдавший невероятное зрелище. — Мы добились своей цели. И все наши корабли уцелели.
— Да, — Луттьерхарфс не испытывал чувства победы. — Все корабли целы.
— «Но не все адмиралы» — хотелось добавить ему.
Ничем не спровоцированный расстрел Ясмахом военных кораблей ашшурских союзников повлек за собой безудержный гнев Верховного. Владыка уже трижды вызывал облеченного властью старшего офицера и грозил страшными карами.
К счастью, у прим-карда было достойное оправдание — во время боя он не успел отдать прямого приказа. Приказ отдал Ясмах. Тем не менее, возможно, и самого Луттьерхарфса ожидала суровая опала. А адмиралом неизбежно придется пожертвовать. Но прим-кард добился своей главной цели — во вселенной больше не было оружия Предтеч.
Самым страшным оружием галактики сейчас оставался маленький светло-зеленый альтаирец. Но пока он, Луттьерхарфс, пользуется хоть каким-то политическим влиянием, Фрогга не будет принимать участия в борьбе за это оружие.
Отбросив неприятные мысли, прим-кард направил письмо хитроумному земному агенту. «Ждем на Фрогге. Заслужил награду». Вознаграждение еще предстояло выбрать, но у прим-карда уже появились кое-какие интересные идеи. От размышлений его отвлек сигнал вызова. Альфа Центавра. На экране появилась физиономия синекожего чиновника.
— Явдайгур погиб, джентль прим-кард. Он был в первом из пропавших кораблей, — один из ближайших советников покойного правителя, звонивший говорил дрожащим от волнения голосом. — Страна на грани гражданской войны. Восстали дальние колонии. Не пройдет и нескольких дней, как их примеру последуют ближние. Но всем наплевать. В правительстве началась грызня за власть. Народ требует ввести свободные гражданские выборы.
— И что же, — нетерпеливо прервал Луттьерхарфс. Он догадывался, что сейчас последует, и уже начал просчитывать варианты действий. — При чем здесь мы?
— Фрогга должна вмешаться. Прислать войска, — убежденно сказал центаврианец. — Я пытался прорваться на прием к Верховному Владыке, но это оказалось невозможным. Я не могу ждать аудиенции месяц. И тогда я вспомнил о вас, нашем верном друге.
— Разумеется. Что касается вмешательства Фрогги…. Я могу считать это официальным заявлением? — поинтересовался прим-кард.
Советник колебался одно лишь мгновение.
— Да, это официальное заявление, — убитым голосом подтвердил он. Компрадор и коллаборационист.
— Что ж, заявление принято. Успокойтесь, — снисходительно сказал Луттьерхарфс. — Войска нам не понадобятся. У нас говорят, что хороший дипломат может заменить не одну армию. Я хочу лично обратиться ко всем народам Альфы. Обеспечьте мне такую возможность.
Старший офицер фроггской разведки верил в силу слов. Чиновник судорожно кивнул и исчез с экрана. Связь возобновилась часа через полтора.
— Прошу, — синекожий компрадор сделал приглашающий жест рукой. Рядом с ним, за большим квадратным столом, прим-кард заметил остальных членов правительственного кабинета. — Альфа слушает вас, дорогой друг.
Луттьерхарфс постарался высказаться немногословно.
— Дорогие друзья и союзники, — сказал он. — Фрогга вместе с вами скорбит о печальной участи статс-консорта Явдайгура, который в трудный час оказался там, где подобает находиться истинному руководителю: в первых рядах, на самом опасном месте. — Изобразив на ритуальной маске скорбную гримасу, которая никого не обманула, фроггс полусогнул туловище в неглубоком поклоне в сторону правительственных чиновников.
— По фроггским древним поверьям, душа воина, погибшего в бою, попадает на поле вечной битвы. Незавидная участь. Поэтому фроггские воины в боях стремятся побеждать.
А вот прощаться с жизнью они стараются в собственном доме, в окружении скорбящих друзей и родственников, чтобы после смерти обрести покой в теплых красных болотах, где обитают наши древние боги. К сожалению, по дошедшим до нас сведениям, кое-кто на Альфе мечтает пойти по стопам ушедшего статс-консорта и вечно сражаться на поле боя. Однако, несмотря на поступившие официальные обращения и просьбы народа Серса, Фрогга не собирается вмешиваться в дела суверенной расы, а тем более принимать какие бы то ни было военные меры, — прим-кард заметил помрачневшее лицо центаврианского советника и удовлетворение его коллег и перешел к завершающему удару.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
