месяц-два. А вы не чувствуете питомца? — хмыкнул медик. — Значит, надо проверить вашу нервную систему и периферическую чувствительность, пребывание в состоянии клинической смерти никому еще здоровья не добавляло.
Я приподнял левую руку, убедился, что змей по-прежнему дежурит на ней, а Кец вопросительно поднял голову и широко зевнул, показывая, дескать, все спокойно, я сплю и тебе советую.
— Не, чувствую я все конечности, не надо ничего проверять, — сказал я. — Просто привык.
В палату постучали. Врач глубоко вздохнул:
— Ваши друзья, Честер, меня в гроб вгонят, их еще сложнее выгнать из реанимации, чем вашего зверя. Заходите, — повысил он голос в сторону двери.
В палату ввалились сначала рыжие бестии-аналитики, потом степенно зашел Берц, за ним легким шагом Тайвин, а в коридоре были видны лица моих парней, Красного с Ви под мышкой, Марта. Насколько я мог понять, пришли вообще все, подивиться на мою исключительную живучесть. Мне показалось, я даже вижу каштановую шевелюру Гайяны, хотя вот что ей тут делать, мне было совсем невдомек.
— Чез, я тебе сейчас ухо отгрызу, — с порога объявил Тайвин.
— Не надо, — деланно испугался я. — Мои уши мне еще чем-то дороги!
— Тогда чтоб больше не вздумал умирать в моем присутствии. Ишь, моду взял, — буркнул ученый, но глаза его за стеклами очков облегченно смеялись. Похоже, я серьезно всех напугал, и мне даже стало немножко не по себе.
— Не буду! — искренне пообещал я. — Самому не понравилось, чес-слово!
— Обещай! — не отставал друг.
И я с ухмылкой, но с должной степенью пафоса пообещал:
— Торжественно обещаю и клянусь, что в ближайшее время, лет эдак пятьдесят-семьдесят, умирать в твоем присутствии и не подумаю.
Тайвин кивнул, подтверждая договоренность, и тут я заметил, как с руки Романа мне на грудь сполз змей, похожий на моего Кеца, но крупнее и изумрудно-зеленой окраски с яркими сапфировыми глазами.
— Красавец какой! — сразу восхитился я. — Дай почешу!
Змей с достоинством поставил голову, а я, осторожно погладив его по чувствительному теплому носу, пощекотал шерсть на шее, провел пальцами по свернутому шейному капюшону и понял, что больше телодвижений совершать не могу, умиротворенно вздохнул, отпустил зверька и принялся за самое утомительное в мире дело — лежать спокойно и выздоравливать.
* * *
Ви давно хотелось посвоевольничать. В больницу к Чезу их не пускали, а попусту переживать и смотреть на то, как носятся с инопланетными зверьками все, кроме нее, Марта и Вика, Ви осточертело практически сразу. Конечно, она снова завидовала. Чернейшей завистью! И не старалась ее скрывать, тем более, что змеи наперебой уделяли ей внимание, словно понимая косые взгляды и жалобные вздохи оперативницы. Но перегладить по очереди неожиданных питомцев Корпуса по пять раз на дню ей казалось катастрофически крохотной каплей в море.
Вик, оставшийся с ней на Шестом, в свою очередь, конечно, молчал, но змеи и его стороной не обходили — значит, чувствовали эстетическую тоску оперативника по необычному добавлению в рабочие будни Корпуса. Тайвин объяснил оперативному отделу природу «новобранцев», и вряд ли примитивный набор эмоций зверей мог во всей полноте донести до них суть страданий Вика по желанию быть еще более гламурным и эклектичным, чем он был почти всегда, но дракончики искренне сопереживали. Ви могла поклясться в уверенности своих ощущений.
Устав в конце концов впустую созерцать шипящие и щелкающие разноцветные ленточки и не иметь возможности вплести их в свой образ, Ви, решившись, принялась за дело. Для начала она на ближайшие две недели нагребла себе дежурств по северо-восточному сектору. Вик оживился и напросился ей в пару, быстро догадавшись к какой авантюре ветер кристаллические деревца клонит. Берц, посмеиваясь, отдал им все подходящие заявки, посоветовав сходить к Санникову. Так, на всякий случай.
Восторженный и взволнованный донельзя «всякий случай» в лице Дженка, естественно, не преминул присоединиться к затее. Еще бы, полевые дежурства, а то ж его, бедного, в святая святых, оперативный отдел Корпуса, пускают не так уж часто, пару раз в день всего, но по несомненно важным вопросам, как то: а каков жизненный цикл орфов? А куда прячутся на ночь химеры? А химерки? А брачные повадки двутелок вам доводилось наблюдать? А что вы ржете невменяемыми лошадьми? Нет, планшетная почта — штука ненадежная, тут же от пятого сектора рукой до вас подать, что мне, добежать спросить сложно…
Не зная до конца поведенческие повадки скорпикор, оперативники подняли все случаи наблюдений за животными. Тут-то и стало понятно: данных практически нет. Не считать же за полноценные наблюдения скачки Чеза со скорпикорой по казарме, когда люди только прилетели на Шестой, и короткие стычки с молоденьким экземпляром за последние несколько месяцев. Тут только одно можно сказать наверняка: самки более контактны, и в целом звери довольно спокойно к человеку относятся. Видимо, не видят ни конкурента в нем, ни угрозы, а любопытство у любого высокоорганизованного существа развито неплохо.
Стационарные биологические исследования давали чрезвычайно много информации о флоре и мелкой насекомой фауне Шестого, крупных травоядных не составляло труда изучить, как и поведение обычных колониальных, стайных или часто встречающихся животных вроде дактилей, суккуб или альсеид, но повадки одиночных крупных хищников по-прежнему оставались тайной за семью печатями.
С трудом собрав скупые заметки о поведении ложных скорпикор, выяснили примерно следующее. Скорпикоры селятся поодиночке, каждому зверю нужна территория примерно в пятьдесят-семьдесят квадратных километров, то есть примерно столько же, сколько тому инсектоиду, под которого они так старательно мимикрируют, но теплокровная ложная скорпикора по размеру, ядовитости и аппетитам поскромнее
