Незаметно в заботах и тренировках пролетели десять дней, и настал долгожданный момент ставить печать на созданные Понтием указы и грамоты.
На столике передо мной лежала внушительная пачка листов пергамента. В пристроенной над светильником медной пузатой плошке грелась какая-то тягучая субстанция, издававшая смоляной запах. Я отстегнул от медальона печать. Оскаленный профиль зверя, окруженный камнями в обрамлении непонятных надписей, упал в ладонь.
Понтий пододвинул ко мне первый богато украшенный вензелями лист.
– Мой лорд, вот здесь поставьте подпись, – указал место писарь, протягивая перо.
Подпись? Как подписаться?
Неуверенно подержав перо, я макнул его в чернильницу и размашисто написал: «ALEXANDER», удлинив ножку буквы R.
Понтий уложил на пергаменте хитро завязанную разноцветную ленточку, прижал сверху железным кольцом средней величины и налил внутрь темной бурлящей жидкости из плошки.
– Ваша светлость, макните печать в масло и прижмите.
С шипением печать легла внутрь кольца, утопая в вязкой субстанции, дальней родственницы сургуча.
– Достаточно, – выждав паузу, объявил Понтий.
Я поднял печать. На пергаменте напротив подписи ALEXANDER красовался шикарный оттиск. Продавленный профиль волка окружала выпуклая надпись. Я всмотрелся и вдруг понял смысл – «Властелин земель севера ярл Йорк Свирепый».
Языковой дар работает!
Так вот почему не смог раньше прочитать – на печатях буквы шиворот-навыворот!
Ну и удружил сэр Фридрих!
Понтий округлившимися глазами уставился на оттиск.
– Мой лорд, я и не знал… – безвольно прошептали губы, и парень опустился на колени.
– Что не знал? – впился я взглядом в бледную физиономию.
– Ваш род… ваше величество… – лепетал писарь.
– Что род?
– Род Дрэгон…
– Ты можешь говорить внятно?! – закричал я, потеряв терпение.
Понтий, впав в ступор, безмолвно шевелил губами. Бесцветные глаза остекленели.
– Чего орешь? Что не понятно? – Отодвинув полог, вошел Адольф. – Дрэгоны – потомки ярла Йорка Свирепого, основателя рода первых королей. – Вампал нагло запрыгнул на ложе. – Ты последний из Дрэгонов, официальный живой претендент на имперский трон. – Зверь демонстративно зевнул. – С чем и поздравляю!
– А сэр Фридрих? Он же герцог Сапсанский?!
– А что сэр Фридрих? Владел герцогством – был герцог Сапсанский, боролся за трон и проиграл…
– Так вот откуда армия недоброжелателей…
– И не только оттуда… – Рыжий гад закрыл глаза, а Понтий наконец взял себя в руки.
– Ваше величество… – не вставая с колен, залепетал несчастный.
– Не надо величества, успокойся… вставай, – прервал я парня.
– Я понял, ваша светлость, как пожелаете… – охотно закивал секретарь, но с колен не встал.
– Вставай!
Секретарь затрясся и робко приподнялся, преданно смотря мне в глаза.
– Ты можешь прочесть надпись на печати?
– Да, ваше… ваша светлость, – чуть ли не заикаясь, прошептал Понтий. – История письменности… увлечение с детства…
– Я так понимаю, остальные не смогут?
– Нет, ваше… ваша светлость, навряд ли найдется несколько человек на территории герцогства, но для криптографов императора Карла не будет тайной…
– Вот и хорошо, до императора далеко… Надеюсь, ты понимаешь, что воины должны остаться в неведении?
– Ваша светлость! – Парень рухнул на колени. – Вырвите мне язык, но позвольте служить вам! – И слезы брызнули из бесцветных глаз секретаря.
– Успокойся. Верю. Вставай. Я же назначил тебя личным секретарем, а герцог слово держит.
– Мой лорд, о большем и мечтать нельзя… служить… – Парень запнулся и закончил: – Герцогу.
– Отлично. Давай продолжим. – Я пододвинул следующий лист пергамента. – Где расписаться?
Понтий встал с колен и, часто кланяясь, что не могло не раздражать меня, приступил к работе.
Провозились пару часов. Скрепив подписью и печатью стопку документов, я с наслаждением выгнулся до хруста в спине и спросил:
– Надеюсь, бумаги будут иметь вес?
– Ваше… ваша светлость, несомненно. Никто не вправе оспорить дарованное вами, это не под силу и самому императору, – поклонился Понтий.
– Спрячь пергаменты в сундук, завтра грамоты понадобятся.
– Слушаюсь.
Понтий принялся аккуратно сворачивать листы, перевязывая получившиеся трубочки цветными шнурками.
Мне жутко захотелось подышать свежим воздухом. Запах смолы изрядно надоел. Накинув плащ, я покинул шатер.
Ночь воцарилась над спящим лагерем, раскинув покрывало звездного неба. Факелы, весело хлопая пламенем, освещали периметр. Запах деревьев и дыма перемешался в непередаваемый аромат, прогоняя назойливый дух смолы. Похрапывание коней, звон насекомых и бряцанье оружия часовых сплелись в умиротворенную музыку ночи.
– Мой лорд, вы устали? Разрешите составить компанию? – проворковал стоящий на часах рыжеволосый сержант.
– Эльза?! Что, больше некому охранять шатер? – искренне удивился я.
– Вы так заняты в последнее время, а мне так хотелось поговорить…
– Пойдем прогуляемся. Потуши факел, глаза устали. – Я шагнул в нахлынувший сумрак.
Эльза робко последовала за мной.
Очень хотелось побыть наедине с мыслями, но, видно, не судьба.
38
В молчании мы неспешно вышли на берег реки. Теплая ночь окутала мраком шумящую почерневшую воду. Галька захрустела под сапогами. Набрав пригоршню холодной влаги, я обмыл лицо. Свежесть взбодрила, пустив легкую волну мурашек.
– Эльза, ты хотела поговорить?
– Мой лорд, не знаю, как начать… – замялась девчонка.
– Говори как есть, так всегда проще.
– Ваша светлость, люди удивлены, если не сказать больше, выздоровлением Олафа.
– Знаю, но так лечат в тех краях, откуда я родом.
– Рассказ Рогана будоражит умы воинов, и то, что я видела, не оставляет сомнений. Вы бог? – Последняя фраза едва слетела с губ, а в голубых глазах рыжеволосой разгорелся пугающий огонь фанатизма.
– К сожалению, нет. А то, что видела… молодец, не рассказала… Недавно моя жизнь была понятна и худо-бедно спланирована, а сейчас… Если рассказать – не поверишь, да я и сам не верю… – Тяжело вздохнув, я уселся на скрипнувшую гальку, устало вытянув ноги. – Садись.
– Мой лорд, постараюсь понять, если соизволите поделиться, – прошептала Эльза, покорно усаживаясь рядом.
– Иногда чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Лишние знания губительны для неокрепшего разума. – Я погладил ее по голове. Как рассказать то, что сам не понимаю? – Эльза, собираюсь завтра устроить пир по случаю победы, а послезавтра в путь. До крепости рукой подать, – попытался я увести разговор в сторону.
– Мой лорд, я займусь приготовлениями.
– Вот и хорошо, могу сказать одно: вы мне не безразличны, и я не сделаю вам зла. Верь, все образуется.
– Верю, мой лорд. – И рыжая копна легла мне на плечо, обдав запахом тепла и нежности.
Звезды игриво поблескивали на черном небосводе. Шум реки баюкал разум. Приятно посидеть на берегу в тишине.
Эльза затихла, прижавшись к моему плечу.
Мысли плавно утекали в сторону далекого манящего современного мира – понятного и родного, напичканного электроникой и суетой.
Я здесь чужой. Объект охоты.
Сегодня жизнь подкинула очередную проблемку с прямым наследованием трона… Такое добро и даром не нужно. Хотелось встать и закричать: «Отпустите домой!»
Но разум понимал – крик останется без ответа.
Судьба упорно вела меня по одной ей понятному пути, расставляя новые препятствия, по словам Адольфа – граня кристалл души.
Странная философия или миропонимание…
Куда заведет предопределенный сущностью путь – оставалось загадкой.
Так хочется назад! Домой, на войну, в казарму, где нет говорящего в голове кота…
– Мой лорд, вам надо поспать. Вы устали, позвольте, я вас провожу? – вывела меня из полудремы Эльза.
– Проводи, – охотно согласился я, вставая.
Короткая дорога обратно, и шатер призывно откинул полог. Усталость бросила меня на ложе. Проворные женские руки помогли снять доспехи.
«Нужно поспать…» – промелькнула последняя мысль.
Привычный шум утренней тренировки назойливо проникал сквозь сон. Немного поворчав, я перевернулся на другой бок. Адольф недовольно засопел, вытаскивая отдавленные мною конечности, и в отместку лизнул меня в лицо. Шершавый язык прошелся по щеке, оставляя склизкий противный след. Брезгливо потершись об подушку, я раскрыл глаза. Наглая рыжая морда улыбалась, блестя желтыми глазами.
– Вставайте, ваше величество! Ой, простите… высочество! Да что я говорю… ваше вашество… – прогнусавил вампал, явно издеваясь.
