«Чем мы отличаемся от других? Почему нам надо делать вид, что у нас все замечательно? Когда у моей сестры было пищевое расстройство, врач хотел положить ее в больницу, но родители не дали согласия, сказав, что могут позаботиться о ней дома. Я подслушала их разговор. Они обсуждали, что если ее все же придется положить в больницу, следует говорить людям, будто у нее мононуклеоз. Сестра весила меньше 40 кг, а они не хотели предоставить ей профессиональную помощь, потому что стыдились. Когда у меня первый раз случилась депрессия, они отвезли меня к психотерапевту, который мне действительно понравился. Но он сказал моим родителям, что ему нужно в первую очередь поработать с ними, что проблема в них. Тогда мы уехали из клиники и больше туда не возвращались. В следующий раз меня отвели к терапевту – маминой знакомой. Когда мама меня забирала, они общались на разные темы, в том числе и обо мне, так что я совсем не могла ей доверять. Сейчас я тоже хожу к терапевту, но не рассказываю ему ничего, что со мной происходит. Зачем мне это надо?»
Возможно, читая это, вы думаете, что с родителями Эллисон не все в порядке, что они губят своих детей. Но осторожно, не дайте надменности ослепить вас. Эллисон воспитывалась в традиционной семье – ее мама и папа живут в пригороде, ходят в церковь и активно участвуют в жизни сообщества. Я их хорошо знаю. Они заботливые люди. Я ни на секунду не сомневаюсь, что они любят свою дочь и хотят для нее самого лучшего. Отец Эллисон тратил несколько часов в день, чтобы привезти девочку ко мне в офис, а потом забрать ее домой. Он сердечный, заботливый папа и очень ею гордится. Почему же они так не хотят, чтобы Эллисон рассказывала о своих проблемах? Неужели мнение соседей для них важнее благополучия дочери?
Родители иногда принимают идиотские решения в интересах детей и семьи, потому что всегда сложно самим оценить себя со стороны, куда проще «сомкнуть ряды». Я прошу вас, родители, не запирайте детей. Спросите дочь, почему она выглядит расстроенной и чем вы можете ей помочь. Если вы нутром чуете, что с ней что-то не так, но она молчит, обязательно добавьте: если она не готова рассказать вам, пусть поговорит с кем-то другим.
Не важно, как сильно вы любите дочь, вы окажетесь плохой матерью, если из-за каких-то ваших предубеждений не придете ей на помощь. Она должна узнать от вас вот что: если она совершает ошибку, то тем самым учится и продолжает жить дальше. Она не становится ущербной от того, что приняла неверное решение и попала в беду. Это не значит, что нужно всем подряд раскрывать самые сокровенные семейные тайны. Но не заставляйте дочь врать и делать вид, будто ничего не случилось или все разрешится само собой. Если раз в неделю ей придется отпрашиваться с уроков для визитов к психологу, помогите ей найти, что сказать остальным, но не заставляйте ее врать. Иначе она посчитает, будто психотерапия – что-то постыдное. А пока ей будет стыдно, она не сможет справиться. Она полноценная личность, а вы лишь ее наставник и советчик, – вот самая правильная модель восприятия.
Кому нужна помощь
Каждый из нижеперечисленных признаков может относиться и к обычному здоровому подростку, но если вы замечаете серьезные перемены за сравнительно короткий период, скорее всего, они являются реакцией на какие-то проблемы.
ПРИЗНАКИ ТОГО, ЧТО ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ ПРОФЕССИОНАЛА
• Стремление изолироваться, замкнуться в себе.
• Слишком обильное/скудное питание.
• Очень резкие перепады настроения.
Дополнительные признаки того, что девочка стала жертвой сексуального насилия
• Она слишком часто принимает душ.
• Она все время пытается себя занять.
• Она стала предпочитать закрытую одежду.
• Она стала слишком пуглива.
• Она не хочет оставаться дома одна.
Дополнительные признаки того, что она может страдать от депрессий и/или страхов [11]
• Она слишком много/мало спит.
• Непрекращающиеся физические симптомы, не устраняющиеся лекарствами (головные боли, проблемы с пищеварением, хронические боли).
• Проблемы с концентрацией, памятью и решениями.
• Мысли о смерти и самоубийстве.
• Чувство вины и собственной никчемности, безысходность и пессимизм.
Выбор советчика...
Сперва родителям пришлось тащить меня к психологу насильно, потому что я была уверена, что это пустая трата времени. Но где-то на третий раз я начала понимать смысл визитов. Здорово, когда ты можешь рассказать кому-то, что творится в твоей голове, и все хорошенько обдумать. Встречи с психологом помогли мне меньше бояться проблем, с которыми я столкнулась.
Коррин, 15 лет
...
Мой врач сказал родителям, что я должна показаться психологу. Тот уставился на меня и спросил, почему я ненавижу своего отца. Я ни за что не рассказала бы этому человеку хоть что-то про себя.
Карен, 16 лет
Если вы найдете хорошего психолога, он станет бесценным помощником для вашей дочери. Но найти его непросто. Возможно, вы не хотите таскаться по бесчисленным клиникам, но другого варианта нет. Подумайте об этом так: это будет стоить кучу денег и времени, так что лучше, чтобы оно того стоило.
Подготовьте три-пять вопросов, чтобы задать их психологу по телефону. Пусть ваша дочь подготовит свои вопросы. Вот несколько для примера.
• В какой манере проходит прием? Вы обычно больше молчите и слушаете? Сообщаете ли вы свое мнение?
• Что вы думаете о своей роли посредника между ребенком и родителем? Планируете ли информировать меня о результатах ваших встреч? (Задавая этот вопрос, учтите, что вам не нужен специалист, который будет докладывать вам содержимое разговоров с пациентом. Хороший подростковый психолог четко понимает, что есть граница между ним, ребенком и его родителями.)
• В какой области вы специализируетесь? (Вам стоит найти подросткового психолога, желательно занимающегося тем вопросом, что касается вашей дочери, например травлей, расстройством питания, жестоким обращением, изнасилованием и т. д.)
• Почему вы работаете с подростками? Что вам больше всего нравится в вашей работе? Что кажется самым трудным?
Вот пример эффективного сотрудничества матери и психолога. В итоге девочка, даже недавно пережившая насилие, получит необходимую ей помощь.
...
Моя мама обзвонила троих специалистов и предложила мне любого на выбор. Она сказала, что я не обязана говорить обо всем, если не хочу, но она не может пребывать в бездействии и должна сделать хоть что-то, чтобы мне помочь. Психотерапевт не стала заставлять меня говорить о чем-то конкретном, я рассказала ей про своих друзей и интересы. До этого все взрослые пытались вытянуть из меня все о случившемся [насилие], но она дождалась, пока я сама не решилась поднять этот вопрос.
Алекса, 16 лет
Если вашему ребенку нужен терапевт, это не значит, что вы не справились с ролью мамы. Вы ей помогаете, делаете все, что в ваших силах, и это то, что нужно.
На прощание
Теперь вы знаете, что такое Мир девочек. Я знаю, порой нелегко читать то, что я описывала, но, надеюсь, я подсказала вам, как не только сделать подростковые годы вашей дочери более терпимыми для всех вас, но и воспитать в ней уверенность и независимость.
На прощание привожу послания девочек для их родителей.
...
Не пытайтесь понять каждую мысль своей дочери, дайте ей ощутить, что ее чувства важны и правильны. Когда нужно выслушать, выслушайте. Когда нужно сказать, скажите. И, что самое важное, относитесь к ней с уважением, как вы хотели бы, чтобы она относилась к вам, даже если она этого и не делает. В конце концов, это, возможно, самое трудное время в ее жизни. И не важно, что она говорит, вы ей очень нужны.
Джули, 17 лет
...
Общение – самое важное, что только может служить на благо отношений с дочерью. Подросткам приятно знать, что их родителям важно, что происходит в их жизни. Самое главное, что нужно помнить, – никогда нельзя давить, заставлять говорить, если они не готовы к этому. Всегда поддерживайте связь с ребенком и наблюдайте, тогда вы сразу поймете, что его что-то беспокоит. Проявление вашей любви и беспокойства может сотворить чудеса с самооценкой подростка.
Ниа, 18 лет
...
Просто будьте рядом. Не судите. Не говорите мне, что надо делать. Просто скажите, что любите.
Диа, 15 лет
...
Знайте, я вас люблю и хочу, чтобы вы мной гордились.
Мишель, 15 лет
...
Даже когда я с вами ругаюсь, я иногда понимаю, что вы правы, просто не хочу это признавать.
