нас не может ничего сказать из-за того глупого обещания, которое мы дали.
Что? Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и с трудом выдохнул.
— Кто?
— А ты как думаешь? — спросила Констанс.
Мастер Лонгвей.
— Этот идиот.
— Это был мастер Лонгвей, и он не идиот. — Елена набросилась на меня.
— Нет, он — идиот, — огрызнулся я в ответ.
— Почему бы тебе не сказать мне, чего они не могут? — спросила она.
Я саркастически рассмеялся и покачал головой. Это была шутка года.
— Это не имеет значения, ты мне никогда не поверишь.
— Встань, Блейк, — сказала Констанс.
— Зачем?
— Встань. Вспомни совет, который ты получил от Лео, и не испорти это дело.
Ну и дела, спасибо.
Я встал, поднял руки в воздух и пожал плечами. Что теперь? Констанс подошла ко мне, схватила за плечи и повернула меня спиной к Елене. Она задрала мою рубашку. Моей первой мыслью была татуировка, но она давно исчезла. И тут до меня дошло, что она показывала Елене метку лиан.
Я отступил и одернул рубашку, свирепо глядя на тетю.
— Ладно, я не думал, что ты это сделаешь.
— Она должна знать, что ты пытался.
— Это не имеет значения! — закричал я.
— Нет, имеет. Ты больше не прежний Блейк. А теперь расскажи ей, как ты ее искал.
— Ты искал меня? — В ее голосе звучало потрясение, что было еще одной пощечиной.
— Да, — сказал я. — Но я не смог найти тебя.
Она выдохнула воздух.
Я откинулся на спинку стула.
— Блейк, — сказала Констанс.
— Ей не обязательно знать все. — Я был зол.
— Нет, обязательно. Это твой шанс поговорить с ней.
— Действия говорят громче слов. Поверь мне, я последний человек, которого она будет слушать.
— Ты единственный, кто может ей сказать. Что с тобой не так? Перестань быть таким идиотом и поговори с этой девушкой. Ты ждал этого пять месяцев. Перестань быть таким ослом. Ты не такой.
— Это единственный Блейк, которого она знает, Констанс.
— Тогда позволь ей познакомиться с новым.
Елена встала.
— Я прямо здесь! Перестаньте говорить обо мне так, будто я не нахожусь с вами в одной комнате. Я хочу знать, что происходит. Что это за шрам у тебя на спине?
— Это была лиана.
— Что? — растерянно спросила она.
Она должна была знать, что это были за лианы.
— Он подлетел слишком близко к лианам, Елена, — сказала Констанс. — Если бы не Эмануэль, он бы умер.
— Эмануэль? — Голос ее звучал потрясенно.
— Он помог мне. Я пытался, ясно? — Было грустно, что мне пришлось рассказать ей о своем провале. — Я с треском провалился. Я не мог тебя найти. Что-то было не так с моей способностью выслеживать. Когда я проснулся, все было не так. Связь, которую мы когда-то разделяли, исчезла. Я больше не слышу ни звука.
— Зачем ты пошел к лианам? — В ее голосе звучала злость.
Я мог бы рассказать ей, что думает пресса. Они были недалеки от истины. Я нервно рассмеялся.
— Она никогда этого не поймет, — сказал я Констанс и встал. — Увидимся позже.
— Блейк, не делай этого, — сказала Констанс.
— Пока, Констанс. Увидимся завтра в три, Елена. Не опаздывай.
Я вышел из лазарета. Это был не тот способ, которым я хотел, чтобы она узнала, что часть меня хотела покончить с собой, если бы ее не было в этом мире.
— 33~
У меня была долгая беседа с мастером Лонгвеем.
— Блейк, она должна знать, что тебе было не все равно.
— Не так. У меня был план, а ты все испортил. Никогда больше не действуй за моей спиной. Я знаю, как достучаться до этой девушки.
Он уставился на меня.
Я усмехнулся.
— Что? Ты же не думал, что я хочу быть с ней каждый день. Ты же не думал, что я хотел рассказать ей, как я ее искал. Дело больше не во мне, а в ней. Почему, черт возьми, никто меня не слушает? Слова для нее ничего не значат. Действия — главное. Ты заставил меня сказать ей то, что я хотел, чтобы она узнала сама. Ты оттолкнул ее еще дальше от меня. — Я схватил стул и разбил его о стену.
— Блейк.
— Не смей говорить мне, чтобы я успокоился. Ты понятия не имеешь, что я чувствую. Она — моя опора, и я последний человек, которого она хочет видеть. Я, блядь, не могу дышать, — взревел я.
— Прости.
— Забудь об этом, — сказал я. — Просто… — Я поднял руки и ушел.
Мне нужно было привести в порядок свои мысли, и я отправился в полет. Небо было моей единственной свободой. Покрытое облаками сотен оттенков серого и редкими далекими вспышками молнии, оно встретило меня там, где я был, и успокоило. Позже тем же вечером я вернулся, принял душ и упал на кровать. Мне следовало лечь спать пораньше. Завтра был большой поход с мисс ПМС. Но я бы принял все это, если бы это означало, что Елена рядом.
Я перевернулся на спину и с силой потер лицо. Его лицо было в нескольких дюймах от моего.
— Привет, моя маленькая птичка.
Елена захныкала.
Это был лесной сон. До сих пор я переживал его так много гребаных раз. Не в этот раз. Я взял свой кэмми и позвонил Бекки.
— Блейк? — Появилась ее усталая голограмма.
— Разбуди ее. Сейчас, — сказал я. Я из сна расстегивал ремень.
Она передала телефон Сэмми и бросилась к Елене.
— Елена.
Она проснулась, судорожно вздохнув.
— Это всего лишь сон. Ты в порядке, — сказала Бекки.
Сэмми была готова расплакаться, но проглотила слезы.
— Она проснулась.
Звонок прервался.
— Все в порядке? — спросил Джордж.
— Да, Елене приснился плохой сон. Я попросил Бекки разбудить ее. Иди обратно спать.
Джордж пошел на кухню и достал бутылку.
— Дай угадаю, это тот, который ты не можешь изменить?
Я кивнул.
— Я ничего не изменил, Джордж. Лонгвей — гребаный идиот.
— Я слышал.
— Он все испортил.
— Да, ну, по крайней мере, теперь она знает, что ты пытался.
— Да, но она не знает, насколько это тяжело, — сказал я.
Он протянул мне бокал, наполненный бренди, и налил себе. Я сел прямо.
— Где она была, Блейк?
— Я все еще не знаю. Я был в замешательстве. Я не мог ясно мыслить. Я летал гребаными кругами, и… — Я усмехнулся. — Когда Эмануэль сказал следовать зову своего сердца, я чуть не умер, черт возьми.
— Чувак, ты не пытался покончить с собой…
— Ты уверен в этом? Я искал повсюду, но не смог ее найти. Ты знаешь, сколько
