на недавней атаке Гарада, которая убедила лучника в том, что именно он, среди всех новобранцев, обладает наибольшим разрушительным потенциалом.
— Я, конечно, уверен, что вы оба считаете себя очень сильными и талантливыми. Однако… Пока что я не видел никакой особой силы в вас. А вот он… — юноша указал пальцем на Гарада, чем явно его смутил. — Явно обладает наивысшим разрушительным показателем среди всех здесь.
— Зигфит… — Гарад смутился словам лучника, но попытался объясниться. — Спасибо огромное за похвалу, но… Уверен ты преувеличиваешь. Но… Ещё раз… Спасибо большое.
— Это не пустая похвала, Гарад. Думаю, ты уже понял, что никаких связей я заводить не собираюсь. Ни другом, ни товарищем я ни для кого не буду. Поэтому причин хвалить тебя просто так у меня нет. Да и не в моём это духе. А мои слова основаны на реальных фактах. На том, что ты показал мне раньше, — юноша прикрыл глаза. — Лишь так я сужу мир. Мне интересны лишь голые факты. Всё остальное не имеет никакого смысла.
В ответ на слова Зигфита Пирсхад высокомерно усмехнулся, после стиснув зубы и отведя взгляд в сторону. Его лицо так и источало насмешку над всем, что сказал лучник, сидя совсем рядом с ним.
Услышав столь неприятный для любого звук, Зигфит нахмурился и грозно посмотрел на Кайзера. Его душа так и источала негатив, который плотными потоками направился к новобранцу в стороне.
— Чего ты смеешься? Считаешь, что я не прав?
— Естественно, — ехидно улыбался Кайзер.
— Это ещё с чего? Как вообще человек без духовной силы, может судить о подобных вещах? — его голос был пропитан негативом и скверностью, привычной для него и его рода. — Не слишком ли ты, слабак без жизненного и боевого опыта, много о себе возомнил?
— Зигфит, прошу, перестань. Ты абсолютно не прав, — сказал Мордред, смотря на лучника со всей строгостью. Ему никогда не были приятны столь грубые высказывания в адрес любого человека. Он всегда подобное пресекал, в силу характера и стиля поведения. А сейчас, лишь этот поток злобы начал литься на Пирса, как он испытал ещё более неприятные эмоции. Юноша, как бы это не было на него похоже, даже сжал рукоять своего клинка.
Сам Пирс же в этот момент подумал:
«Это у меня то нет опыта? Что ты вообще несешь?»
«Я слабый?»
«Это мне говорит такой жалкий трус, который страшится даже с кем-то сблизиться, как ты?»
«Что за бред?»
— Пирс… Он… — Аустен хотел продолжить, но…
Его тут же перебил сам Кайзер, показав ему ладонь, словно показав, что сейчас ему защита совершенно не нужна. В голосе Пирсхада сейчас было ещё больше злобы, высокомерия и негатива, чем обычно. И именно эти эмоции он решил скрыть за язвительностью.
— Смешно слышать подобное от такого как ты, черный лучник. Или… Пожалуй, лучше назвать тебя, черным трусом. Верно говорю?
— Что ты несешь? Такого это какого?
«Мне кажется… Или он способен читать меня, словно открытую книгу? Что же такого у него в жизни произошло, что он способен чувствовать подобный негатив в душе?»
«Внимательный…» — Зигфит нахмурился сильнее прежнего. Его рука в этот момент потянулась вниз и схватилась за черный крупный лук, который Кроун сжал с удивительной силой.
— Очевидно же, — голос Кайзера пугал, вонзаясь прямо в душу. — Ты всего лишь слабак, который боится заводить новые связи. Трус, который во всем видит подвох и ждет предательства. Ты просто боишься, что кто-то снова ранит твою тухнущую душонку.
Взгляд Кроуна, отреагировав на слова Кайзера, мгновенно переменился. Глаза, в которых от злобы полопались сосуды, округлились, а брови сдвинулись в ярости.
«Ублюдок…»
«Да как ты смеешь говорить обо мне подобное? С чего ты решил, что знаешь обо мне хоть что-то?»
«Не смей меня судить!» — тело Кроуна наполнила плотная духовная энергия черного цвета, которая стала видимой от трепета его души. Этой же силой воспылали и глаза юноши. Его жажда крови тут же окутала всё вокруг костра, а он вскочил с места, сжав лук ещё крепче.
— Слушай! Что ты вообще несешь?! Думаешь знаешь меня?!
Пирсхад в ответ на эту ярость тут же вскочил с места, сжав кулаки. Юноша также нахмурился и начал излучать отчетливую жажду крови. Его подбородок приподнялся, а выражение лица так и кричало о готовности сразиться.
Вместе с тем, пока Гарад подрагивал от шока, с места вскочил и Мордред. Он будто уже был готов вступить в битву, защищая своего напарника.
Атмосфера была во истину воинственной. Всё вокруг словно покрывалось ледяной корой, под которой не могло сохраниться ни капли жизни. Как Кайзер, так и Кроун были готовы убить собеседника, за каждое сказанное раннее слово. По крайней мере именно так они думали, забыв о том, что ещё никогда не переступали эту пугающую черту, никогда не убивали людей. Мордред же, несмотря на то, что всегда был источником доброты и, обычно бы остановил от грубостей Кайзера также, как раньше затормозил Зигфита, почему- то тоже был готов к сражению.
Но… Не успели парни начать кровопролитный конфликт, который вполне мог закончиться чьей-то смертью, как в стороне раздался очередной юношеский голос.
— Перестаньте вы! Несмотря на всю неприязнь, нам нельзя сражаться между собой. Как никак, мы все люди, и должны выжить в этом месте, несмотря ни на что. Я, как герой, ни за что не позволю вам пролить кровь друг друга!
Парни перевели взгляды на источник голоса. На лицах Пирса и Зигфита тут же возникло легкое отвращение. Мордред же вновь по-доброму улыбнулся, начав, в знак приветствия, махать рукой. Гарад же, наконец, выдохнул, ощутив, что всё напряжение начало спадать.
Напротив парней в этот момент оказался Ахиллес Брикд, за спиной которого стояли ещё два неприметных, по сравнению с этой пятеркой, новобранца. Юноша спас их некоторое время назад, вновь проявив себя как настоящий герой.
Пирсхад, Зигфит и Мордерд в этот момент сели на свои места, начав выслушивать нотации со стороны Ахилла. Но если Мордред был согласен с большинством его мыслей, то вот Пирс и Зигфит были явно недовольны этой ситуацией.
— Вы оба грубияны. Но ты, Демон, явно переступил черту. Просто так называть человека слабаком и бросать другие оскорбления это одно. А вот лезть в душу и прошлое, совсем другое. Нельзя так поступать.
К концу фразы Ахилл уже сел на одно из бревен вокруг костра, решив воспользоваться возможностью отдохнуть в компании, в которой ему была не приятна как минимум половина. По его примеру последовала и та пара, которая
