—Товарищ подполковник, я плотно сижу на «Оводе». Предлагаю эту задачу поставить старшему лейтенанту Чижикову, тем более что это его прямая обязанность — он зам по вооружению шилочной батареи.
—А твой зам по вооружению, у тебя же тоже батарея?
—Нету. Из офицеров только взводные, но они, как вы знаете все ушли с разведгруппами.
—Помню. Но Чижиков сейчас задействован в радиофикации самолетов. Этот вопрос в приоритете… Кстати, а где твои штатные ПЗРК?
—Все сданы в батарею капитана Судакова, перед отправкой техники и личного состава в разведку.
—Это ты молодец Ледогоров, мы с майором этот момент упустили… У нас в дивизионе тоже есть ПЗРК согласно штата. Еще надо выяснить у саперов, и курсантов поспрашивать… Вообще, товарищи офицеры, какие есть мысли на счет ПЗРКа?
—Тут надо подумать, товарищ подполковник. — За обоих ответил шилочник Судаков.
—Думайте, только не долго. Еще вопросы?
—Пока никаких. — Опять ответил за всех тот же капитан.
Согласование всех деталей инвентаризации ПЗРК на майоре Едрихине, а непосредственно этим займетесь вы капитан Судаков!
—Есть!
Я отошел на несколько шагов и закурил. Когда уже не спеша и смакуя делал последние пару затяжек, от «Чайки» подошел связист и доложил, что на связи "Стержень". Едрихин отошел к телефону. Пришел через пару минут и доложил: — Это опять Динкевич, докладывает, что нашел склад, информация Негурицы подтверждается, надо думать, что другие группы также подтвердят это.
Через время, чуть больше часа, от капитана Венгера поступил краткий, но очень информативный доклад о выполнении поставленной перед его группой задачи. Так как немецкие самолеты практически постоянно весели в воздухе, то с проверкой эффективности нашей задумки задержки не стало. По предложению лейтенанта Бака, летчикам не стали создавать отдельную радиосеть, а поступили проще и эффективней — просто включили в радиосеть "Овода". Теперь капитан Ледогоров не только наблюдал и оповещал все наши группы и подразделения о действиях Люфтваффе, но и мог быстро и точно наводить наших пилотов на самолеты противника, залетевших в зону работы радара «Овода».
За время пока мы с майором Едрихиным ходили на позицию «Овода», нам под штаб поставили большую палатку и тщательно ее замаскировали. У нас там поставили отдельный динамик для прослушивания переговоров в радиосети ПВО.
Не только я с огромным вниманием слушал, что происходит у "пэвэошников", мой начштаба и связисты тоже не слабо «грели уши». Оказывается одним из пилотов выделенных Лакеевым, был майор Архипенко со вторым ведомым Лакеева. Буквально в течении получаса, это пара, наведенная Ледогоровым, смогла успешно сбить двух авиаразведчиков — одного Хеншеля и одну "Раму". Оба упали на нашей территории, и к ним отправилась группа уже выезжавшая на потрошение авиаразведчика, сбитого прапорщиком Валентиром. Вот такая у этой группы появилась специализация на этой войне. По вовремя внесенному предложению Бака, тщательно фиксировались места падения всех самолетов. Позже к ним поедут наши связисты для снятия пригодного радиооборудования и не только его.
Более подробный отчет о действиях пилотов авиагруппы, мне стало известно из доклада майора Архипенко, после его приземления.
Только они произвели посадку, как "Овод" предупредил о том, что в район, где недавно действовали немецкие авиаразведчики, направляется группа из восьми целей, предположительно из истребителей. Получив эту информацию пришлось срочно дозаправлять «Ишаки» и подымать им в помощь вторую пару — на «Чайках». Также ушел генералу Лакееву запрос о помощи дополнительными самолетами. При дозаправке самолетов, обнаружился еще один огромный плюс нашей тактики борьбы с люфтваффе: поскольку самолеты были в воздухе буквально считанные минуты, то и расход бензина был крайне небольшой, и следовательно дозаправка происходила очень быстро. При крайней нужде, в таких случаях ее вообще можно не делать — время реагирования на поступившую угрозу дороже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока наши самолеты взлетали, у немцев одна пара ушла на высоту, наверное для прикрытия основной группы. Наши тоже разделились, пока немцы визуально не определили наши силы. "Чайки" пошли на встречу, а "Ишаки" начали набирать высоту. Дистанция между 'чайками' и 'мессерами' быстро сокращалась. Запас высоты давал возможность противнику выиграть этот бой. Когда шестерка немецких самолетов, используя свое численное преимущество, пошла в атаку со стороны солнца на две наши "Чайки", Архипенко со своим ведомым зашел в хвост группе и заранее согласовав свои действия с ходу добился попадания. Его ведомый также, используя удобный момент поджег еще одного немца. Проскочив вперед и развернувшись навстречу основной группе два "Ишака", пошли в лобовую атаку. Теперь Архипенко занял место ведомого. Ведомый Архипенко с ходу зажег 'мессера'. Оба И-16 после атаки ушли вертикально вверх и оказались выше истребителей врага, получив преимущество.
А в это самое время пара пилотов на "Чайках" начала бой на виражах. В этом маневре 'Чайки' имели значительное преимущество. Ошеломленный противник оказался под ударами сверху и снизу.
Архипенко сбил еще один "мессер". Упал самолет, сбитый ведущим "Чаек", но сверху атаковал 'мессер', его ведомый дал длинную заградительную очередь, и немецкий самолет был изрешечен пулями. Все это время воздушный бой перемещался в сторону запасной площадки. Последняя пара 'мессеров' попыталась удрать. Но прикрывающая взлетную полосу "Шилка" , успел дать очередь, и 'мессеры' теряя скорость, и не имея запаса высоты, зацепившись за верхушки деревьев, развалились упав возле берега небольшой речки.
Все восемь вражеских истребителей были уничтожены, а наша четверка без потерь вернулась на запасную площадку. Этот быстротечный бой ярко показал, как успешно может действовать звено из двух слетанных пар, которые наводит на цель оператор с земли и подстраховывает зенитная установка. Итого за короткий промежуток времени нашим пилотам удалось записать на свой счет десять подтвержденных побед. Кстати, надо отдать приказ о снятии шильдиков со сбитых самолетов, чтобы ни у кого не возникали дурные мысли. Помощь от Лакеева прибыла к месту схватки уже после того как группа Архипенко произвела посадку, поэтому ему пришлось снова подняться в воздух и установив визуальный контакт привести на нашу площадку. Мы стали богаче на два трехсамолетных звена.
После завершения своего доклада мне о результатах проведенного воздушного боя, майор Архипенко попросил соединить его с генералом Лакеевым. Связь со штабом авиадивизии к моему удивлению была неплохой, хотя большая часть линии представляла из себя провода, которые висели на обычных деревянных столбах.
Результат авиагруппы очень сильно впечатлил генерала. Приказав своему майору с группой из десяти самолетов оставаться в моем распоряжении, генерал в разговоре со мной высказал свое мнение о происходящих событиях в воздухе: — Результаты первых боев в воздухе, к сожалению показали, что в групповых боях превосходство у немецких летчиков. Многие наши пилоты отличные пилотажники, метко стреляют и бесстрашно идут в атаку. Но они уступают немцам в умении взаимодействовать в бою. К тому-же, наше трехсамолетное звено, не оснащенное радиосвязью, безусловно проигрывает немецкому звену, состоящему из четырех самолетов, и даже немецкой паре.
Честно говоря, вот такие «теоретические» разговоры меня всегда сильно раздражали… Но как говорится: «с генералами не спорят, им внимают...», поэтому произнес предельно вежливо:
—Товарищ генерал, я не летчик, и соответственно не понимаю всю специфику воздушного боя. Что необходимо сделать, чтобы в кратчайшее время переломить ситуации? Нам жизненно необходимо не допустить завоевания люфтваффе господства в воздухе!
—Я считаю, что опробованная нами в реальном бою с превосходящими силами противника, тактика воздушных засад полностью оправдала себя. По данным разведки, у немцев на нашем направлении сконцентрировано около ста истребителей.
