Не ускользнуло буйство стихии, и от замерзающих пленников погреба.
Лапников, первый слегка высунул голову, услышав оглушительный грохот. Молнии ударила в землю на той стороне улицы и он поспешно спрятался обратно.
- Гроза- сказал он.
- И что? - спросил Серега лениво.
- Впервые за последнее время гроза. Все вокруг оживает.
- Все оживают, а я замерзаю. И похоже навсегда.
Леонид не присоединился к их затеплившейся было дискуссии. Он тяжелым сном спал в уголке. Чиркнуло, раз, другой, остро запахло спичечной серой и в темноте погреба вспыхнул слабенький огонек. Пламя затрепетало на воздухе дующем из щели, чуть не погасло, но удержалось, сохраненное заботливой рукой. Крохотный огонек высветил лицо Лапникова настороженное и диковатое. Очки блестели, и казались глазами огромного насекомого. Псевдожурналист выглядел так странно, что Сергей попытался вяло отшатнуться от него. Но не смог, заледенел весь.
- Гроза! - повторил нетерпеливо Лапников, сипло и хрипами.
- Ну?
- Молнии вокруг. Эта скотина слишком большая. В нее может ударить!
- И что?
- Да ты совсем что ли отупел? Он сейчас не летает! Есть шанс проскользнуть!
Сергей дернулся, все тело отозвалось тупой болью. Но меньше чем сейчас. Кое как встал на колени. В этот момент спичка догорела и погасла. Лапников с проклятиями зажег новую. В это свете Сергей внимательно вгляделся в измученное лицо писателя.
- Думаешь?
- Думаю. Давай, буди своего...
Серега оглянулся на люк, но там словно начался армагеддон, и вспышки молний словно ослепительные узкие стилеты вспарывали ткань тьмы.
- "А ведь и правда!"- подумал он- "Рискнуть что ли?"
Он начал трясти спящего Леонида за плечо. Тот не отзывался, и голова болталась бессильно, и Сергей испугался даже, что он уже не проснется. Встряхнул историка еще раз и тот приоткрыл пустые глаза.
- Что...
Сергей встряхнул еще раз:
- Вставай давай! Еще такого шанса не будет!
- Оставь... - прошептал Леонид, и снова уронил голову на грудь.
Серега его встряхнул, и из за этого кулаки с содранной кожей снова разболелись:
- Ленька не спи. Герой из тебя как... Ну вставай же!!! - заорал он внезапно.
Чиркнула третья спичка.
Леонид открыл глаза и вполне осмысленно уставился на Сергея:
- Сгорим- сказал он.
- Не сгорим. Дракон сейчас не летает, он молний боится.
- Давайте быстрее, пока гроза не закончилась- поторопил Лапников, и первый со скрипом поднялся на ноги. Охнул, видно тоже сильно замерз. Да и ноги затекли.
Он осторожно приподнял крышку люка и в погреб обильно посыпался рыхлый липкий снег. Тут же ворвался гром, прометнулся по ледяной каморке и затих.
- Да, погодка... - протянул Лапников- но все же лучше чем мертвая тишина.
Он толкнул крышку и та с упала наружу с грохотом, который совершенно потонул в раскатывающемся по небу громе.
- Никого- воскликнул бывший журналист, оглядывая небо, затем оглянулся уже в погреб, где ему как раз подавали собаку.
Кое как выползли на снег. Сверху грохотало, лупило молниями, а снегопад становился все гуще и гуще. Вот он, типичный летний ливень, и такой же наверное короткий. Так что надо торопиться. Вылезали с трудом , со скрипом, Сергей выползя в снег вообще чуть не отключился, лежал некоторое время с темнотой в глазах, уговаривал себя встать. В конце концов удалось, и он приподнялся, отправился за остальными. Вообще сейчас было уже полегче, в частности, голова у него прошла и больше не напоминала бронзовый колокол, в который нещадно бьют.
- "Все таки повезло"- подумал Сергей- "что вообще жив остался. Против такого монстра пойти."
Выползли из погреба Леонид. Его подняли, поставили на ноги и втроем побежали прочь, вдоль по улице, прячась в тени оставшихся домов и испуганно бросая взгляды на небо. Пожарища обходили далеко по кривой дуге. ДраконаЩербинского в небе пока не было, да и вряд ли он заметил их с высоты в таком снегопаде. Тут уже в пяти метрах всякая видимость терялась.
- Куда бежим то? - спросил Лапников.
- В музей- ответил Сергей, боязливо оглядываясь.
- В музей? Почему?
- Все просто, там хороший подвал, есть печка, может быть съестное. Короче можно пересидеть. А там может и подумаем что делать.
Гроза наверху была в самом разгаре, у них на глазах толстая молния ударила в скрюченные корни гниющего дуба, что торчали на доме культуры. Мощность ее была так велика, что дерево воспламенилось и скоро весь дуб был объят пламенем.
Создающим великолепное зарево. В багровом отсвете стало видно, как дуб дергается в огне, заем его середина переламывается и он падает на арку, сокрушая ее своим весом. Секунду колоннада держалась, а затем тяжело обрушилась с мощным грохотом, донесшимся до них даже через неистовующу грозу.
- Вот и нет домика- Сказал Серега.
Они бежали (Вернее ковыляли) по основной улице, и временами слышали в пустых домах некие завывания, кто то ревел, скребся, и они шарахались от звуков.
Что за твари остались в Черепихвово? Может все те же изменившиеся селяне, которые оказались не нужны, для непонятных планов Снорунга. И вот они теперь вернулись обратно в свои разрушенные изгаженные дома, и воют там. Скребутся, пытаясь вспомнить свою бывшую сущность.
Ружье было одно на троих, у Лапникова. Серегин прекрасный дробовик так и остался в баре. И заходить за ним, значит терять драгоценное время. Эксжурналист целился своим оружием в каждую подозрительную тень и даже один раз выстрелили, попав в совершенно обычную на вид собаку. Без каких то видимых изменений к змее.
- Это просто собака- произнес Серега, когда они оставили бьющееся на земле животное позади- думаешь превращений больше не будет?
- Может быть- ответил Лапников- превращаться то больше некому, кроме нас. А нас хранит Сивер. Может быть.
Сквозь снегопад они увидели музей. Все то же строение, гнилостного мерзкого цвета, с отвалившейся треснутой штукатуркой, открывающей красный пористый кирпич. Гроза шла на убыль. В деревушке за рекой она уже закончилась и там установился все тот же спокойный вечер в конце августа. От высыхающей травы шел пар, а воздухе пахло озоном и на удивлении легко дышалось.
Трое оставшихся в пределах этих двадцати километров людей нырнули в темноватый зев музея, и застыли у входа в подвал. Темно, но на крюке над дверью остался один единственный фонарь тип "летучая мышь". Три других они использовали при прошлом посещении и над ними не висел тогда Щербинский поливая окрестности огнем.
- Ну что- спросил Серега оборачиваясь на остальных- полезем вниз?
Лапников кивнул, Леонид промолчал, вид у него был подавленный, замученный.
Сергей приоткрыл дверь и стал спускаться в темноту. Странно но теперь это было удивительно легко и не страшно. Приезжий помнил первый спуск, помнил, как тряслись они тогда и пугались даже собственной тени. Конечно, тогда они спускались вниз в темноту и холод, а сверху оставляли теплый летний день. И опасность грозила снизу из подземелья. Теперь же все на оборот. В подвал спускаешься, чтобы найти там защиту от того что летит с неба, спускаешься в темноту, чтобы уберечься от пламени. Подумать только как быстро может менять страхи человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
