грязью, и жевала траву.
Кристофер схватил уздечку и шептал ей на ухо успокаивающие слова, пока она не позволила ему сесть верхом. Он знал, что погоня не будет далеко позади. Он скакал изо всех сил, переходя вброд заводи и следуя извилистым тропинкам, пока не убедился, что остался один.
Лошадь тяжело дышала, ее мокрые бока дымились от жары. Он соскользнул с седла, чтобы дать ей немного передышки, и некоторое время шел, ведя ее под уздцы. Он не мог вернуться к Рани. Когда ее армия была разгромлена, а крепость освобождена Ост-Индской компанией, ее хитрость провалилась. Ей придется просить мира, и компания не будет настроена на снисхождение. Возможно, они даже потребуют, чтобы она выдала Кристофера в качестве примерного наказания. Мысль о том, что его привезут обратно в Бомбей в цепях, бросят на колени перед отцом и заставят молить о пощаде, заставляла его дрожать от ярости и страха.
Прогулка привела его к перекрестку дорог. Среди деревьев стояло несколько обшарпанных хижин, хотя деревенские жители услышали его коня и стали невидимыми. Они знали, что ничего хорошего не происходит, когда могущественные люди приходят в их деревню. Кристофер нырнул в хижины и взял найденную еду - несколько рисовых шариков и немного сушеной рыбы. Он не стал утруждать себя поисками денег. Жители деревни жили немногим лучше животных. Он чувствовал, что они смотрят на него из подлеска, но ему было все равно. Шпага Нептуна удержит их от злого умысла.
Он вытащил ее из ножен, стараясь сохранить равновесие оружия. Он повернул ее в руке так, что золотая инкрустация на лезвии отразила солнечный свет, пробивающийся сквозь деревья. Сапфир на навершии сверкал, словно голубой глаз, заглядывающий ему в душу. Он потерял почти все – но пока у него было это, он чувствовал себя непобедимым.
Некоторое время он стоял неподвижно, размышляя, что же ему делать. В его голове всплыл фрагмент того последнего разговора с Тамааной.
- Куда бы мы могли пойти, если бы были свободны? Если бы мы хотели быть вместе там, где никто не знает о нашем прошлом?
- Тиракола, - ответила она. - Земля без законов и ограничений. Место, где мы с тобой могли бы быть по-настоящему свободны.
- "Возможно, однажды мы окажемся там", - сказал он.
Он снова сел на лошадь и повернул ее голову на север.
***
Том нашел тело Тунгара, лежащее на пропитанном кровью песке. Его правая рука была отрезана, но он не видел смертельной раны. Том осторожно приблизился, гадая, жив ли он еще.
Муха выползла изо рта Тунгара, ползла по его высунутому языку, и Том понял, что ему нечего бояться. Он нашел отрубленную руку в нескольких шагах от себя, там, где земля была густо испещрена следами копыт. Но от шпаги, которую он нес, он не видел никаких следов.
Последние воины Рани достигли края пляжа и исчезли в джунглях. Один из них привлек его внимание – высокий лысый мужчина, который показался ему знакомым. На таком расстоянии, в тени пальм, Том не мог разглядеть шпагу в его руке.
Его охватило разочарование – только на мгновение. Один из солдат, должно быть, украл шпагу с поля боя, но Том не терял надежды. Такой приз невозможно было скрыть. Люди будут говорить, и когда они это сделают, он обязательно услышит об этом. Если Рани попытается удержать его, он сожжет ее дворец дотла.
- Опусти свое оружие!’
Том обернулся и увидел, что на него нацелены две дюжины мушкетов. Морские пехотинцы сошли на берег. Они стояли, выстроившись в линию, солнце светило им в спину, а их чулки все еще были мокрыми от прибоя.
Том поднял усталые руки. - Мир! - крикнул он. - ‘Я ваш друг.’
Его голос был чуть громче карканья – но морские пехотинцы узнали эти слова. Сержант приказал им опустить оружие.
- ‘Прошу прощения, - произнес новый голос. Из толпы морских пехотинцев вышел человек в синем мундире капитана Ост-Индской компании. ‘Когда весть о вашем бедственном положении дошла до Мадраса, мы испугались, что не найдем в живых ни одного англичанина. - Он замолчал. - ‘Боже. Может ли это быть ...?’
Том прикрыл глаза ладонью от солнца. После всего, что ему пришлось пережить, ему потребовалось время, чтобы вспомнить лицо капитана - обветренные щеки и строгие голубые глаза, рыжеватые волосы с проседью.
- Капитан Инчберд?’
- ‘Мы снова встретились, и на этот раз я могу вернуть тебе долг. - Инчберд пристально посмотрел на него. - ‘Как, черт возьми, вы здесь очутились?’
- ‘Длинная история.’
- ‘Я не могу себе представить, что вы выстрадали. - Инчберд махнул рукой в сторону форта. - ‘Продержаться так долго, несмотря на все трудности. Ваше имя будет произнесено на Леденхолл-стрит.’
- ‘Я не нуждаюсь в их благодарности. Я сделал это, чтобы спасти себя и свою семью. Если бы не высокомерная алчность компании, Рани никогда бы не стали провоцировать на войну.’
- ‘Тем не менее, - криво усмехнулся Инчберд, - нет ничего, что купцы в Лондоне любили бы так сильно, как героя. Особенно тот, кто спасает их достоинство и прибыль.’
- Все, что имеет значение, – это моя жена и Агнес, миссис Хикс. Они были здоровы, когда вы их покинули?’
Лицо Инчберда помрачнело. - ‘Я не понимаю, что ты имеешь в виду.’
- ‘Вы приплыли из Мадраса, да?’
Инчберд кивнул.
- Тогда вы наверняка их видели. А как еще вы узнали о нашем бедственном положении здесь?’
- Никто из выживших не добрался до Мадраса. У нас были новости от тамильских торговцев, прибывших по суше.’
- ‘Но ведь Сара и Агнес отплыли несколько месяцев назад! - воскликнул Том. - ‘Должно быть, они уже прибыли.’
- ‘Вполне возможно, что они прибыли уже после нашего отплытия.- Инчберд увидел потрясенное лицо Тома и смягчил тон. - В этот сезон муссонов море было не из легких. Очень вероятно, что они остановились в какой-нибудь безопасной гавани, чтобы дождаться более теплой погоды.’
Но Том слышал его заверения в том, чем они были - пустыми словами, без настоящей надежды. Отчаяние охватило его, и он чуть не заплакал. Что толку пережить осаду, если он не сможет найти Сару?
