православию он законоучитель июдейский притечет краткоречием.
И познав таинство суть единосущныя Троица,
увесть, како милосердие владычне изливается на род християнский и строится.
Предисловие Песней Песнем царя Соломона толковым
Премудрость по имени явленная есть,
и не всяк пределом ея касатися весть.
Пути бо ея велицы и строптиви и силнии ими шествуют,
иже мерила ея от превысоких кому поспешствуют.
Та едина престол свой в вышних утвержает,
и любящих своих с собою на нем водружает.
Та всех попремногу в горнем селении обогащает,
от неимущих же еже имеяй что мнит ся и то сокращает.
И сего ради многоведцы от писаний испытна вся да внимают,
и сокровенная суть от века премудростная да разумевают.
Та бо с велиим прещением всех к себе созывает,
и ищущих тоя усердно нетуне призывает.
Приступите бо, рече, ко мне и просветитеся,
и лица вашя не постыдятся и не посрамитеся.
Приступите же по реченному зело к сим настоит,
и к таковым глубинопремудростным сказаниям достоит.
К пределом же рещи Песней Песнем да покусимся,
премудрейшаго о бозе Соломона в творении егда искусимся.
Како от премудрых премудростнейши ими вещает,
иже ни един от книгочтец попросту от них провещает.
Не бе видев существа их в толковании,
и не разрешив в них от части в свидетелствовании.
Дивне о сих древних писаниих читати,
до тридесяти лет человеку не повелеваху их во евреох прочитати[334].
Такова заповедь в законе их с прещением бе,
и таково разсмотрение их к сему просто не бе.
Сокровенныя ради в них тайны предлежащия,
вочеловечения господня бога моего богословии содержащия.
Еже сказует, миросиянно имя его,
от небес на землю являет снитие сего.
Борзостию же серны и еленя владыку уподобляет,
и скаканием премудростне тако приподобляет.
Скочи с небес, глаголет, во утробу девичю,
скочи из ложесн на древо по согрешению человечю.
Вправду глаголет, пойду к горе Змирне
и к холму Ливанску на спасение всемирне.
Сим крин полю и цвет удолием разцветает,
неплоды ражающая церковь от язык процветает.
И к тому под сению закона невесте спати не повелевает,
но на камени прешед и со стены веща, почивая да пребывает.
Зима бо преиде идолослужения неверство,
и веру являет двема заветома благоверство.
Не туне глаголет на широких и пространных ничесо же кто обрящет,
не точию ходяй в путех непорочных, той повсюду вся обрящет.
На ложи моем, речеся, в нощи удобне взысках,
его же возлюби душа моя усердно сего исках.
Сбывшееся виждь на Марфе и Марии ищущи умерша Христа,
обретши не жива, не хотяху от него отлучитися блаженная верста.
Истолкователи же сия премудрейшия книги зде да вводятся,
яки трие велицыи светила от конец вселенских совводятся.
О именованиих же их вначале по сих удобне скажет,
и когождо разными существы усердно там покажет.
Не бе бо лепо невмещаемому где явитися,
и велицей славе от благолепия сокращатися.
Всякое бо началствующее подобное себе имеет,
и всякое существо своим кождо присно владеет.
Сия же от премудростных книг многообразие действует,
и о всех всячески изящне многословствует.
Ту сказуется о бозе пророческими прорицании.
Ту апостолскими проповедми оглашается изрицании.
Ту взывается одр Соломонь в селения божия,
на нем же почивши вси святии уклоняются от безбожия.
Ту глас ударяющь сказует брата моего в двери,
Фомина неверия обличает, воскресения быти увери.
Сих странных глагол прочая зде оставляются,
да не тяжестию читателева ушеса отягчаются.
И не постигнет нас время повести деюще,
блуднаго сына отшед на страну далече беззаконнующе.
Той гладом скончаваяся, неслышанием слова божия,
православнии же да хранятся выну от такова безбожия.
Он пребываше в земли забвенней, иде же бог не живяше,
мы же в таковом селении обитаем, иде же бог присно живяше.
О сих имам и печать засвидетелствуему о истинне,
всяк же богочтец да весть быти всегда во истинне.
Предисловие в Лествицу
Степень царьская державно присно на земли водружается,
лествица же отшелничия исшедших от мира к небеси утвержается.
Аще и рай преступлением изгубихом,
но духовным порожением паки получихом.
Единого же лишаеми того от всех бяху,
но тысяща по всей вселенней сего имяху.
Подвиги бо многи изчитают труда толика,
им же побеждают мысленнаго Аммалика[335].
Аще не борение ту ни дарове предлежат,
ни мзды и почести на вышшия тамо возлежат.
Горняго селения тщася постизати благими снискании,
неленостне прочитовая таковыи лествичных писании.
Истинне рещи преподобный и великий оный отец,
иже всем подвижником соплетает сим венец.
По степеням количественно лествицы положи,
благих и злых навет и считая вся обнажи.
Да сим высоко имея ввыспрь парение,
прелетают вся воздушная мытарства борения.
Огня вечнаго память выну с кем пребывает,
не тако в сетех лстиваго уловляем той бывает.
Добрый бо купець на всяк вечер дневное приобретение,
или тщета всяко изчитает и написает во изменение.
И изпытание повседневно творит,
да весть что в чем сотворит.
Сей изряден своих деяний торжник сущий,
иже образ правила стяжав доволну вину имущий.
Безвестных глагол и судеб кто весть искус разумети,
аще не свыше кому дано будет что имети.
Орли на высоту восхищаются по искусу паримому,
преподобных же ликове по одолению миродержца преоборимому.
Видение Иоанна Лествичника. Лествица. ГПБ, Софийское собр., № 1249, XVII в., л. 13 об.
Надписание или приповедь
Баснослагатель Езоп образом беяше и несличен,
внимая же того подробну обрящется разумом приличен.
Плоть телеси его аще и не зело суть честна,
но душа в нем живуща умом украшена и пречестна.
Пиша притчами зверския нравы,
и в них изображает человеческия справы.
Птицами и рыбами
