- Сила кружит голову? - доверительно спросил призрак мага. - Понимаю. Полагаю, тебе уже удалось воспользоваться чем-то из моего арсенала. И не раз. Понравилось?
Сергей смолчал.
- Конечно, понравилось, - продолжал Здебор Вятич. - Только сила - это большая ответственность. У адепта Золотых башен много работы. Зачастую опасной. Многие погибают, выполняя задания Малого Собрания. Этому учатся. Долго учатся. А потом сдают...
- Сдают испытание, - закончил за него Сергей. - Я знаю.
- Откуда?
- Встретился с одним практикующим наставником и парочкой его помощников. Недалеко от Москвии.
- Тем более ты должен знать, насколько серьезную подготовку должны пройти выпускники Золотых башен, прежде чем...
- Знаю, - снова прервал его Сергей. - Но это ничего не меняет. Я остаюсь не из-за магии.
- Тогда из-за чего?
- Не знаю, как объяснить. Перестал ощущать себя здесь чужим. Чувствую, что могу что-то сделать - и это "что-то" пусть и невелико, но важно.
- Я думал, ты умнее... - протянул призрак мага. - Но что ж, ты свой выбор сделал. Так?
- Да. Мне нужно время. Я что-нибудь придумаю с телами.
- Разумеется. Но я уже придумал!
Сергей успел почувствовать за спиной какое-то движение. Но обернуться уже не успел. В голову врезалось что-то тяжелое, мир погас.
Очнулся он от монотонного металлического позвякивания. Тело затекло, а в голове гудело, точно в огромной трубе. Мозаика вдребезги разбитого сознания медленно собиралась в более или менее осознанную картину.
Хорошо же его приложили. Интересно, кто?
Прошло еще несколько минут, как показалось Сергею, прежде чем перед глазами начало проясняться. До того веки хоть и двигались, но темнота вокруг оставалась непроглядной. Теперь же он смог рассмотреть потолок, забранный толстой решеткой, с которой свисают цепи. Каждая вооружена острым ржавым крюком. Цепи вяло покачивались. Слабый звон исходил именно от них. Сергей попытался подняться - тщетно. Руки и ноги надежно зафиксированы кожаными ремнями. Одежды нет. Осталась только набедренная повязка. В самом центре грудной клетки торчит какая-то тонкая игла, увенчанная красным камнем.
Он сразу узнал помещение: карцер или камера пыток в лаборатории Здебора Вятича. А он лежит на металлическом столе-кресле в самом ее центре. Свет, тусклый и дрожащий, разлился в самом воздухе, но никаких светильников не видно.
Отлично! Надо же умудриться так попасть! Сергей почувствовал, как по хребту ползет страх. Он отлично помнил те видения, которые хлынули на него, стоило лишь открыть рунную дверь. Помнил страдания и ужас, навсегда пропитавшие эти стены. Неужели ему суждено стать следующим в череде жертв, сгинувших под ножом неведомого садиста?
Сергей с трудом приподнял гудящую голову. По камере, подволакивая одну ногу, ходил человек в длинном кожаном плаще. Плащ больше подошел бы огородному пугалу - драный, с кучей заплаток и бахромой рукавов. Лица человека не видно. Длинные седые волосы разметались по спине всклоченными космами.
Рядом с креслом, к которому привязан Сергей, стоял небольшой, металлический же столик. На столешнице, поверх чистой тряпицы, разложены хитроумные инструменты больше подошедшие бы хирургу. Начищенные до блеска, опасно поблескивающие острыми краями лезвий. Рядом с тряпицей стояла транспортная призма и небольшой сосуд из глины.
Сергей не стал окликать хромого незнакомца, а просто ударил его привычным потоком уплотненного воздуха. Вернее сказать, хотел ударить. На деле не получилось ровным счетом ничего. Ни дуновения ветра. Человек даже не обернулся, продолжая что-то раскладывать на полу.
Неожиданный поворот дел!
Что случилось?
Сергей представил, как собственные руки окутываются языками пламени. Как оно разрастается, набирает силу. И снова поражение. Еще несколько попыток закончились с тем же результатом: он отлично помнил сам процесс, который приводил к реализации заклинаний, но результата нет. Сила бушует к груди, разливается по венам, но не может вырваться наружу, скованная незримыми путами.
Интересная информация: оказывается маги не столь уж и всемогущи, не столь опасны, если знать к ним подход. Сергей уставился на красный камень, венчающий торчащую в груди иглу. Не эта ли штука всему помехой?
Наконец незнакомец выпрямился, тяжко вздохнул и развернулся к Сергею лицом. Бледный, с глубокими морщинами и грустными, словно у побитого щенка, глазами. Рот человека больше походил на рот какого-нибудь моллюска - безгубый, кривится, точно вдыхает кислород из воды.
- Ты кто? - спросил Сергей.
Смысла притворяться бессознательным бревном он не видел. По всему выходило, что незнакомец готовит тот самый ритуал, который должен вернуть сознание господина Вятича в родное тело, а его, Сергея, отправит... домой? Если домой - это еще половина беды. Но отчего-то в голову лезли совсем другие мысли.
Незнакомец уставился на очнувшуюся жертву, склонил голову набок. Затем подошел к металлическому столику, взял в руку нечто, напоминающее скальпель, проверил остроту лезвия на собственном пальце. Лезвие оказалось достаточно острым, чтобы на коже тут незнакомца тут же выступила капля крови. Человек опустил лезвие в глиняный сосуд: на блестящем металле остались густые черный потеки.
Сергей заерзал на кресле.
- Ы-ы-ы, - протянул незнакомец и сделал шаг к жертве. Уверенным движением он воткнул сталь в область ключицы Сергея, повел разрез наискось, через всю грудь.
Сергей закричал от вспоровшей тело боли. Он напрягся, кулаки сжались - биться в стягивающих путах, пытаться вырваться из цепкой хватки смерти. Все тщетно. Боль затмевает сознание. Боль лишает способности мыслить. Крик разрывает горло.
- Не надо! - вопреки желанию сорвалось с губ.
Казалось, время ползет раненой черепахой. Свет перед глазами то становился алым, то сгущался почти до черного. Потом вспыхивал разноцветными кругами.
Когда незнакомец оторвал скальпель от груди Сергея, последний дышал часто и порывисто. Тело била дрожь, а на коже выступили бисерины холодного пота. Но на этом пытка не закончилась. Длинноволосый садист погрузил лезвие скальпеля в другую ключицу и снова повел его через всю грудь. Теперь время остановилось.
Цепи лениво качались перед глазами. Они расплывались, двоились, изгибались, точно были живыми. Монотонный звон успокаивал, убаюкивал. В голове стоял плотный туман, сквозь который не пробиться мыслям. Тело казалось огромной грудой неповоротливой плоти - целая гора бесполезного мяса. В груди пульсировала тупая боль - ерунда, ничто по сравнению с тем, что было минуту назад. Или час... или день... Впрочем, вряд ли прошло так много времени. Вон и длинноволосый ублюдок все еще здесь. Отошел, больше не мучит злым железом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
