несколько сумрачных голубых цветах на клумбе. Анна засмеялась и сказала:
-- Красивые какие! Надо собрать!
Застыв как столб, Макс несколько мгновений наблюдал, как герцогиня, вместо того, чтобы кликнуть горничную, собирает с травы оранжевые мячики, прижимая пару штук к груди. Вот она сложила в корзину добычу, оставив в руках только один, и с удовольствием понюхала спелый плод:
-- Ах, как же они пахнут! Это мне?
-- Да.
-- Спасибо! Я так давно не пробовала. Спасибо, ваша светлость.
От ее улыбки кружилась голова, и Макс, сам не понимая зачем, начал объяснять:
-- Я думал, вы скучаете по своей родине… Сейчас заканчивается сезон, и эспанские корабли их привозят часто. Жалко, что не было лимонов…
-- И правда, жалко!
Апельсины они собрали быстро, поглядывая друг на друга и улыбаясь, и Анна предложила:
-- Если вы не против, посидим в беседке? Я сейчас прикажу подать прохладительное для вас.
-- Нет! – он ответил так резко, что она удивленно вскинула брови, и Макс замялся: -- Не нужно никого звать. Я не хочу пить и… Просто поговорим, – он боялся, что присутствие посторонних собьет это удивительное мгновение их единения, их маленького общего дела – сбора апельсинов.
Ажурная тень беседки после слепящего солнца была приятна. Макс сел и посмотрел на насторожившуюся Анну. Он не знал, как перейти к цели встречи, просто жаль было терять эти минуты. Девушка молчала, и он вынужден был заговорить:
-- Я хотел узнать, удобно ли вы устроились?
-- Вполне. Подарок его величества прекрасен.
-- Я… Анна, я хотел принести вам свои извинения… Я был непозволительно беспечен и доверчив. Нет-нет, – он тряхнул головой, не давая ей ответить. – Я знаю, что виноват. Мне нужно было тщательнее проверять людей и… Вот, возьмите…
Шкатулка легла на стол среди кучек семян, и герцогиня, удивленно вскинув брови открыла ее. Роскошный эгрет и редкой красоты сапфировый комплект. Сперва она решила, что это просто подарок, но присмотревшись получше удивилась еще больше: «Да это же те украшения, что я продала мадам Леруан! Интересно… И откуда они у него?!»
-- Где вы это взяли, ваша светлость?
-- Анна, зовите меня Максимилиан, – и посмотрев в ее строгие глаза робко добавил: -- Пожалуйста… Я… Я буду вам очень благодарен за это.
-- Хорошо, Максимилиан. Где вы это взяли?
-- Я выкупил их во время поездки в Перванс, у мадам Леруан.
-- Вот как… -- казалось, она о чем-то задумалась на мгновение, а потом чуть нахмурилась и весьма непосредственно продолжила: -- Надеюсь, она содрала с вас приличную сумму.
Максу стало легко и смешно: «Все же она совершенно потрясающая! И, кажется, ей вовсе не противно смотреть на мой шрам…»
-- Даже не сомневайтесь, ваша светлость, – насмешливо поклонившись, ответил он. – Эта практичная дама изрядно опустошила мои карманы! Я бы охотно рекомендовал его величеству взять мадам ко двору и назначить новым министром финансов. Уверен, при ней казна не потеряла бы ни одной монетки! – он улыбнулся ей и продолжил: -- Но не это главное, Анна. Я всего лишь вернул вам то, что было вашим по праву. Есть еще одна вещь, которую я хотел бы обсудить.
-- Слушаю вас, – улыбка пропала, как и не было, а взгляд герцогини стал внимательным и строгим.
-- Когда король подарил мне Перванс, я сразу передал его матери в управление. Ей не хватало денег, – извиняющимся тоном произнес он. – Так и получилось, что я никогда там не был. Так вот, я имел честь познакомиться с мадам Леруан немного раньше, чем узнал про драгоценности. Там было слишком много дел, бесконечные просители и… В общем, это все не важно. Важно то, что мадам уверила меня, что вы придумали какое-то средство очищать вино. И она настаивает, чтобы на это изобретение был получен патент.
-- Да. Я придумала как убрать осадок и как закрепить пробку, – она не хвасталась и не гордилась, просто констатировала факт.
-- Анна, вы эспанка, возможно, вы не знаете законов Франкии…
-- Мадам Леруан писала мне, что нет закона, запрещающего мне получить патент. Есть только обычай выдавать патенты мужчинам. Но я же не виновата, что я не мужчина, – по губам герцогини скользнула ироничная улыбка. – Я обращалась к королю с просьбой об этом.
-- Вот как?! Я, признаться, не знал. И что вам ответил его величество?
-- Что это нарушение традиций. Но он готов пойти на это, при условии, что мой муж не будет против.
Она замолчала, продолжая так же настороженно вглядываться в его лицо: «Кажется, для него это новость. Что ж, заодно и посмотрим, сколь велико его желание выстроить нормальные деловые отношения. Я и без патента не пропаду, мастерские будут обеспечивать меня всю жизнь.».
Макс молчал, что-то обдумывая, довольно долго. Потом заговорил совсем другим тоном.
-- Анна, если для вас это важно, я дам разрешение. Но сплетни пойдут гулять мгновенно.
-- Какая мне разница, что будут говорить сплетники?
-- Поверьте, разница есть. Повторяю, если для вас это важно, я дам разрешение, но у меня есть одно условие.
Анна отвела глаза: «Начинается! Впрочем, это было ожидаемо…» -- настроение стремительно портилось. После писем ей казалось, что он не похож на ее эспанских родственников. Что в нем все же много живого и человечного, а сейчас она готовилась к неприятностям.
-- Какое условие? – голос ее стал сухим и резким.
-- Вы не будет посещать дворец без меня. По крайней мере год или полтора.
-- Что?! – Анне показалось, что она его не правильно поняла. – Но почему?!
-- Ваши фрейлины не смогут вам дать той защиты, какую дам я, – спокойно пояснил муж. – Если вы мне пообещаете, что будете оповещать меня о ваших визитах и позволите сопровождать каждый раз, я соглашусь. Если нет, то я не дам разрешения.
Возникла
