шрам, и я буду смотреть на него каждый чертов день, трепеща от его красоты.
Он вновь поцеловал ее. Весь корабль стряхнул с себя выводящее из равновесия столкновение с морем, а каждый член семьи Ферусов, как и Хаген, настаивал, что это именно у него Гуннар Штром научился так сладко изъясняться.
Когда корабль поплыл обратно к Клокгласу, я вновь оглянулся через плечо. Зловещая стена была знаком этой битвы.
Не сомневаюсь, она будет и знаком битв грядущих.
– И как мне его теперь называть? – Ари облокотился о леер, не глядя ни на что конкретное, только на море, и завел один из своих монологов. – Король земли и моря? Боги, это как же у него самомнение раздуется. Король, который принес свою жизнь в жертву проклятью, чтобы проложить нам дорогу к спасению не кого-нибудь, а детей. Детей, Повелитель теней. Это уже достаточно героический поступок, чтобы поэмы и саги о нем вырезали на треклятом камне. А теперь он еще заработал какой-то знак морского короля. Уверен, Никлас захочет его изучить, но я считаю, что у Валена теперь есть некая сила, которую морской народ захочет вернуть. Я бы обошелся и без новых врагов, но увы, все так, как есть. Ты готов, Повелитель теней? – закончил Ари, сделав короткий вдох.
Этот мужчина и его болтовня… Должно быть, утомительно ему жить, когда в голове скачет так много треклятых мыслей.
– Готов к чему?
– К следующему шагу? План утвержден?
В желудке стало кисло, он сжался и завязался узлом, который, я был уверен, развяжется только тогда, когда все закончится. В нашу пользу – или же нет.
– Все готово. Когда вернемся, настанет пора выполнить последние задачи.
Глава 41. Воровка памяти
Тусклый свет лег на лицо Кейза. Я обвела пальцем его профиль. Яркие глаза Повелителя теней заглянули в мои. На лице проступила мрачная ухмылка, и он вовлек меня в нежный поцелуй. Под мехами нашего спальника я закинула ногу на его бедро, желая прижаться чуть ближе и иметь возможность обнимать его еще чуть дольше.
Всякий раз, когда мы расставались, мои нервы раскалялись. Вернется ли он? Увидимся ли мы снова? Сегодня напряжение добавляло еще и жуткое давление в груди. Завтра, в полнолуние, Ниалл обменяется обетами с Сигне из Двора Сердец. Всю прошедшую неделю я изучала и использовала кольцо, чтобы подготовиться к этому моменту.
Месмер в этой реликвии касался скорее не воспоминаний, а желаний. Связи с судьбой для той избранной, что наденет кольцо. Каждый шепоток, направляющий меня всякий раз, как я надевала его, выводил из равновесия. Я не могла понять, раздавался ли он у меня в голове или же принадлежал кому-то другому, но тени в голове показывали мне все, что бы мне ни захотелось узнать.
Я знала, что оно усиливало мои способности красть и разделять с другими воспоминания, давало возможность проскользнуть кому-то прямо в голову, как я сделала это с Валеном.
Самым странным в том, как я украла проклятье Валена, был тот факт, что король все еще помнил жажду крови. Как будто кольцо позволило мне затенить желание ответить на зов, а также превратить проклятье лишь в воспоминание, которое больше не имело над ним власти.
Кольцо давало мне силу делиться мыслями через простое прикосновение. Я могла передавать приказы. Если бы Халвар, Никлас или Раум захотели передать информацию о ходе боя, я могла бы сделать это так, что никто из врагов не узнает наших планов.
Но любимые мои мгновения были здесь, с мужчиной, который держал в руках мое сердце. Сейчас я могла разделить с ним потаенные воспоминания девочки, влюбленной в мальчика с сеновала.
Я положила ладонь на собственный висок и мягко улыбнулась, когда месмер с гулом втянулся в стеклянное кольцо. Затем я обхватила лицо Кейза и, вытолкнув из себя свое же воспоминание, отдала его мужу.
Он улыбнулся, закрывая глаза.
– Ты видишь?
Кейз рассмеялся:
– Вот уж не знал, что так тебя волновал.
Это было воспоминание о том, как я мерила шагами сеновал за несколько недель до исчезновения Кейза и изводила себя желанием вновь его поцеловать.
Прошло уже больше года с тех пор, как его губы коснулись моих, и тогда я решила, что пришло время сделать это вновь. В желудке плескались волны тошноты. Я вся вспотела, вслух репетируя свои доводы так, будто собиралась убедить Кейза заключить какую-то сделку.
Теперь же он поцеловал меня в нашей постели. Глубоко и сладко.
– Я бы сделал это, попроси ты меня. – Он проказливо ухмыльнулся. – Разумеется, я бы по этому поводу поднял большой шум, дабы скрыть, как сильно хотел того же. Я точно сделал бы вид, что решился на поцелуй, лишь бы ты больше не болтала об этом. Или заставил бы поверить тебя, что на самом деле мне не понравилось.
Я засмеялась:
– Хорошо, что теперь я с поцелуями посмелее.
– Мне жаловаться не на что, жена.
Настроение снова стало серьезным. Я провела рукой по его щеке и, поцеловав в нос, обняла.
– Мне нужно идти.
– Ты будешь на прогалине к северу?
Я кивнула:
– Нужно пополнить кое-какие съестные припасы.
Кейз отстранился, его челюсть напряглась – он явно не хотел меня отпускать.
– Тогда скоро увидимся.
Большим и указательным пальцами он ухватил меня за подбородок и глубоко поцеловал, но в конце концов нам пришлось расплести наши руки и ноги. Кейз смотрел на меня затянутыми тенями глазами, пока я выходила из палатки.
– Готовы, Королева Малин? – София уже забросила на плечо холщовый мешок, который мы использовали, чтобы собирать ягоды, орехи и грибы по всему Колючему Лесу.
Я взяла свою сумку, набрасывая на плечи меховой плащ. На закругленных краях листьев и ветвей поблескивал иней. Воздух был прозрачным и чистым, но нотки крови и дыма, казалось, пропитали королевство из-за постоянного кровопролития.
У начала тропы, ведущей в лес, нас дожидался Ари.
– Счастливы быть нашим стражем сегодня, Посол? – спросила я, стараясь не показать голосом, как нервничаю. Мое беспокойство нам на пользу не пойдет.
– Всегда, – улыбнулся Ари, больше ничего не добавляя – возможно, он нервничал не меньше моего.
Мы почти не говорили, уходя в лес. Время от времени мы что-нибудь собирали и клали в заплечные сумки. Ари поглядывал на верхушки деревьев, пока мы шли.
– Все еще ищешь своего ворона? – спросила я.
– Я эту тварь стал видеть пореже, – признался он. – Но какое-то неприятное ощущение – знать, что его мелкие глазки-бусинки, скорее всего, там, следят за мной.
– Когда это все закончится, надо бы тебе взять его себе в питомцы.
– А может, и возьму, – сказал Ари, сквозь напряжение выдавливая смешок. – Это может знатно увеличить мою загадочность: на плече сидит ворон, а все гадают, зачем бы это. Может, он делится со мной мудростью, как Хугинн и Мунинн? Может, он для меня ворует? Может, это
