приток Днепра речка Тясьмин.
Но во время осад войсками Ромодановского неукреплённый посад сгорел, стены пострадали от обстрелов. Зимой 1676 года, уже когда город перешёл к русским, там случился пожар (возможно, это была диверсия турецких агентов), и деревянные стены получили новые повреждения. У Траурнихта собралось 9 тысяч защитников. Солдат и стрельцов он поставил оборонять западную часть крепости, «замок», украинских и донских казаков – восточную часть, «нижний город». Артиллерия насчитывала 45 пушек и 5 мортир, стреляющих разрывными бомбами. Но из них лишь 14 орудий было тяжёлых, остальные лёгкие или вообще маленькие картечницы. Мало завезли бомб для мортир, ручных гранат всего 800.
Спешно ремонтировали укрепления, а закончить не успели. 2 августа появились враги. Масса войск затопила окрестности. Ибрагим-паша отправил один турецкий корпус и всех татар к Днепру, перекрыть переправы. А к гарнизону обратился с посланием. Дескать, султан прислал Хмельницкого, законного наследника Украины, а турецкое войско только помогает ему. Русским предложил уйти без боя, за это сохранив жизнь и имущество, а откажетесь – пеняйте на себя. И Хмельницкий забросил казакам воззвание, убеждал переходить под его «законную» власть. Траурнихт созвал всех командиров на совет, и решили: «Отвечать не иначе, как пушками».
Турки начали приближаться к стенам, рыть к ним траншеи зигзагами. Стрельцы, солдаты и казаки мешали им. Ходили на вылазки, забрасывали ручными гранатами. Кидались в рукопашную, «в секиры и дротики» (штыков ещё не изобрели). Били и отгоняли неприятелей. Но Ибрагим-паша посылал свежие силы, работы продолжались. Построили батареи. На город посыпались ядра, бомбы. Артиллеристы у турок были меткие, в короткий срок сбили 17 наших орудий. Возникали проломы в стенах. Защитники исправляли, что могли. Но все дыры заделать не успевали. Потом в крепость убежал невольник-негр. Рассказал, что турки роют три подкопа для мин, показал места. Траурнихт приказал строить на этих участках внутренние земляные укрепления. А для того, чтобы ослабить действие мин, над ними копали большие ямы.
17 августа Ибрагим-паша скомандовал штурм. Его артиллерия открыла ураганный огонь. Рванула одна мина, разрушила вал. Турки устремились в пролом. Но защитники заранее отступили с этого участка, закидали ворвавшихся врагов ручными гранатами, вышибли контратакой. Вечером к русским перебежал молдаванин. Сообщил, что две мины обвалились – русские тяжёлые пушки при стрельбе сотрясали землю, и подкопы не выдержали. А раненому стрельцу было видение, ему явился святой Сергий Радонежский. Велел передать, чтобы русские стояли крепко, помощь близка. Стрелец рассказал Траурнихту, и тот объявил всем, приказал священникам отслужить молебен, окропить гарнизон святой водой – это сразу подняло боевой дух.
Назавтра турки взорвали ещё одну мину. Но помогла уловка с ямами. Пороховые газы из-под земли вырвались через яму и не повредили укрепления. Зато турецкие артиллеристы сбили ещё 4 наших пушки. А вражеские траншеи дошли до рва, окружавшего крепость. Здесь неприятели собирались в «мёртвой зоне». Орудия со стен били над их головами, не задевали их. Тогда начали кидать по ним камнями. А они подтаскивали брёвна, фашины (вязанки хвороста), закидывали ров.
Но батюшка Сергий не напрасно ободрил защитников. Им на выручку уже спешил Ромодановский. Выслал вперёд несколько отрядов. Сперва в крепость пробрались 500 казаков. Потом сразу два полка, драгунский и казачий. Они высмотрели слабое место в окружении, внезапно прорвались. Вошли в город строем, с развёрнутыми знамёнами. Осаждённые встретили их восторженно – да, наши уже близко!
Турки занервничали, стали спешить. Рванули ещё две мины. Одна обвалила часть каменной стены. Но обломки рухнули наружу. Раздавили янычар, собравшихся там для атаки. А с участка, где была вторая мина, наши воины заранее отступили. Построили в глубине земляные укрепления, в них укрылись 300 донских казаков. Когда рвануло, они сразу заняли пролом, отчаянно встали в полный рост. Турки кинулись было к дыре, но увидели казаков и смешались, откатились обратно.
25 августа армия Ромодановского добралась до Днепра возле Бужинской переправы. На правом берегу враги укрепились шанцами, окопами, выставили пушки. Заняли и остров посреди реки. Было ясно – сейчас Ибрагиму-паше доложат, что появились русские, и он вышлет подкрепления. Но Ромодановский действовал стремительно. С ходу развернул на берегу орудия. Открыл по острову такой огонь, что турки его бросили, бежали за реку. Этой же ночью на остров переправились русские, перевезли несколько батарей и тщательно замаскировали их. Отряд казаков Ромодановский послал выше по течению, приказал перебраться через Днепр и выйти в тыл к врагам.
Следующий день прошёл тихо. Но всем полкам было велено делать фашины из хвороста. К реке подвозили понтоны – части для мостов. Ромодановский объехал батареи на берегу, побывал на острове. Распределил цели, сам наводил каждое орудие на турецкие позиции. В ночь на 27 августа два солдатских и два казачьих полка ринулись через Днепр на лодках. Враги заметили их, стали стрелять. Вот тут-то загрохотала русская артиллерия. Бомбардировка ночью по заранее выверенным целям – такого ещё не бывало ни в одной армии. Турки ошалели. В темноте на них сыпались ядра, поражали их пушки и воинов. А тут и десант доплыл. Дружной атакой захватил позиции.
На него кинули лавину татар, сбросить обратно в реку. Их встретили залпами мушкетов. А дальнобойные пушки с левого берега и батареи с острова по команде воеводы перенесли огонь, прикрывая своих. Тут ещё и с тыла напали казаки, посланные в обход. Крымцы и турки откатились с берега. Русские захватили его, потеряв всего 8 человек. Ромодановский стал отправлять за реку другие полки. Каждый должен был сразу укрепиться, огородиться от вражеских атак фашинами, занять оборону. К утру за рекой было уже 5 тысяч наших воинов. Под их прикрытием сапёры принялись наводить три понтонных моста.
Ибрагим-паша стал снимать лучшие войска с осады города, перебрасывать на Днепр. Они подоспели туда к обеду, развернулись в атаку. На русские позиции двинулись полки янычар. За ними хлынула крымская конница. Но они опоздали. Наши полки как следует укрепились. Через реку им доставили лёгкие пушки. Встретили врагов пулями и картечью. Тех, кто прорывался к позициям, били в рукопашных. А тем временем мосты были наведены, по ним потекли свежие войска. Ибрагиму-паше доложили, что атаковать больше «мочи нет», убиты сын крымского хана, много мурз и офицеров. Он отправил к Днепру новые силы. 28 августа там собралось 40 тысяч неприятельской пехоты и конницы.
Но и у русских успело переправиться 15 тысяч, командование принял генерал-поручик Косагов. Враги снова лезли вперёд, устилали собственными телами прибрежные луга. А к нашим войскам с левого берега добавлялись свежие полки, пушки. Огонь становился всё сильнее. Косагов увидел – турки с крымцами повыбиты, измотались. Наступают
