class="p1">В комнате повисла звенящая тишина.
Я знал, что светить перед ними шикарным костюмом и дорогой стрижкой, значило, навлекать на себя неприятности, но я был готов. Вздохнув, я достал кошелек, вынул стодолларовую купюру и помахал ей, зажав между средним и указательным пальцами.
– Спрошу еще раз, где Пакстон Вейтч?
На этот раз мужчины, переглядываясь, заерзали на местах.
– О, да твою ж мать, мы вообще его знать не знаем, почему мы защищаем его? Он в задней комнате! – заговорил один из них, бросив карты на стол. – Наверх по лестнице. Вторая дверь слева.
Я бросил купюру и пошел дальше, а несколько мужчин бросились на пол и завязали драку из-за денег.
Добравшись до нужной двери, я несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться. Я представлял, как встречусь с этим ублюдком лицом к лицу, дольше, чем готов признать. Задолго до того, как у нас с Персефоной завязалось настоящее знакомство.
От воспоминания о том, как она целовала его на свадьбе Хантера и Сейлор, у меня до сих пор закипала кровь.
Я разгуливал по огороженному саду, мысленно убеждая себя в том, что я не был полным идиотом оттого, что отверг девчонку Пенроуз, которую так сильно хотел. Фигурно вырезанные кустарники застилали обзор. Безвкусная мешанина из ангелов, животных и сердец. Звуки тяжелого дыхания вынудили меня остановиться возле куста в форме облака.
– О, Пакстон, – простонал гортанный, мелодичный голос.
Я похолодел от ужаса.
Сделал шаг в сторону, делая вид, будто читаю надписи на табличке с пояснениями к проекту сада. Со своего места я видел пряди светлых волос, запутавшихся в ветках, изящную белоснежную шею и губы мужчины, осыпающие ее поцелуями.
– Боже, ты такая чертовски сладкая. Напомни, как тебя зовут?
– Персефона.
– Перси-фон-ния. – Он всюду трогал ее руками, неправильно произнося ее имя. – Что оно означает?
Я вытягивал шею, испытывая извращенное удовольствие оттого, что заставлял себя лицезреть ее в объятиях другого после того, как сам же ее отверг. Он опустил голову к ее груди, скрываясь из моего поля зрения. Ее дыхание было частым и тяжелым.
Посмотри хорошенько, что ты наделал. Теперь она в объятиях другого.
Кого-то нормального.
Того, кто ее заслуживает.
А теперь меня дразнила дверь в комнату Пакстона.
Я открыл ее, невозмутимо вторгаясь на его территорию без приглашения. Он уже дважды так поступил со мной. Пора ему почувствовать это на своей шкуре.
Он был в комнате, вел напряженный телефонный разговор, стоя перед маленьким грязным окном спиной ко мне.
– Думаешь, я не стараюсь? Это не так просто, как я думал. Она изменилась, приятель. Наверное, все из-за бабок и позолоченного члена, – засмеялся он, хрюкнув. – Я не стану ей вредить. Знаешь, я по-прежнему люблю Перси. Она всегда была моей девочкой. Я просто хочу подобраться к ней, чтобы тоже получить свое. У них такие глубокие карманы, что и мне охота сунуть руку.
По крайней мере, теперь я знал, что она не трахалась с ним вчера.
Нет худа без добра и все такое прочее.
Я подошел к нему сзади, выхватил телефон и, оборвав звонок, бросил его на кровать. Пакстон резко обернулся, разинув рот.
– Чер…
Я заставил его замолчать, толкнув к деревянному столу, стоящему возле стены.
Он осел на него и плюхнулся вниз.
– Пора поговорить, Вейтч.
– Ты тот самый Фитцпатрик. – Он нахмурил брови. – Чувак, за которого она вышла.
– А я уж подумал, что за твоим смазливым лицом ничего не кроется.
Мы разглядывали друг друга. Он был симпатичным парнем. Светлые волосы, мягкие черты лица. Одет в потрепанную кожаную куртку и мешковатые джинсы, из-за которых создавалось впечатление, что ему пора сменить подгузник. Пакстон скрестил руки на груди.
– Слушай, приятель, я не хочу проблем.
– Если бы ты не хотел проблем, то не искал бы их по всей планете. Ты в самом деле думал, что я позволю тебе тронуть то, что принадлежит мне?
Он помотал головой.
– Я не знаю, что думать. Знаю только, что у нас с Перси все было хорошо. Я накосячил, но она хорошая девчонка. Она все еще может меня простить.
Значит, она еще не простила. Мой пульс замедлился впервые с тех пор, как я увидел его на пороге ее квартиры. Я достал кожаные перчатки из заднего кармана, хлопнул себя ими по бедру и надел. У Пакстона подпрыгнул кадык, когда он сглотнул. Хорошо. Ему нужно знать, что я не погнушаюсь пуститься во все тяжкие, чтобы донести свою точку зрения.
– Не путай доброту Персефоны с наивностью, – предостерег я. – Она уже не сможет тебя простить.
– Ты не знаешь ее так, как знаю я. – Он покачал головой.
– Зато я прекрасно знаю, что ты пытался расплатиться ею с Бирном, как разменной монетой, поэтому я здесь. А теперь ты будешь внимательно меня слушать и выполнять все мои указания, и я сохраню твою жалкую, бессмысленную жизнь. Сойдешь с обозначенного мной пути, и я обеспечу тебе столкновение с десятитонным полуприцепом, а потом скормлю останки гиенам. Пока все понятно?
Пакстон вцепился в край стоящего позади него стола. Я потянулся и выхватил пистолет, который заметил за поясом его джинсов, взвел курок и приставил дуло к его лбу.
– Ты напишешь Персефоне письмо на десять страниц, в котором обстоятельно извинишься за то, что был самым дерьмовым мужем в истории человечества. В этом письме ты возьмешь на себя всю вину за распад вашего брака и простишь ей все проступки. Я прочту и одобрю это письмо перед тем, как ты его отправишь. А после ты соберешь вещи, поедешь в аэропорт и купишь билет в один конец до Австралии. По прилету поедешь в Перт, где и осядешь. Перт, если тебе интересно, это самая удаленная от штатов точка, а потому я хочу, чтобы ты оставался именно там, пока Virgin Galactic не предложит полеты на Марс, куда я с радостью тебя переправлю. Ты ни при каких обстоятельствах не будешь связываться с моей женой. Ни при каких обстоятельствах не будешь ей писать, звонить или встречаться с ней снова. Если услышу, что ты дерзнул хотя бы вздохнуть в ее сторону, то спущу на тебя своих трехглавых псов (это отсылка к Аиду, если вдруг твой птичий мозг не уловил), где бы ты ни был. Я позабочусь о том, чтобы ты пережил самую мучительную смерть из известных человечеству. Скажи, что понял.
Я сильнее прижал дуло к его лбу. Пакстон застонал, закрыв глаза и обливаясь потом.
– Я понял.
– Я предоставлю тебе билет на самолет, жилье и разрешение на работу. С остальным разбирайся сам.
– Я не…
– У
