Читаем без скачивания Спящая кукла - Джеффри Дивер

Значит, он убил и ее…

Кэтрин закрыла глаза. Пелл увидел фотографию Дженни по телевизору и понял, что полиция установила ее личность. После этого она стала представлять для него опасность.

Второй подозреваемый увеличивает шанс поимки преступника в геометрической прогрессии…

– Мне очень жаль, – сказал О'Нил.

Он прекрасно понимал, о чем она сейчас думает. Ей никогда бы не пришло в голову, что появление фотографии девушки на экранах телевизоров может привести к ее гибели.

Они считали, что демонстрация фотографии – лишь еще одна нить в поисках опасного преступника.

– Мы поступили правильно, – подвел итог О'Нил. – У нас не было другого выхода.

«Мы, – отметила она про себя. – Не овербаевское вы».

– Когда это случилось?

– Криминалисты говорят, примерно час назад. Мы ведем проверку на шоссе № 1 и в его окрестностях, но пока никаких свидетелей.

– Спасибо, Майкл.

Кэтрин ждала, что он продолжит разговор, напомнит ей об ее отношениях с Келлогом. Собственно, не важно, что, главное, даст возможность завести беседу на больную тему. Но Майкл лишь сухо сообщил:

– Я планирую проведение поминальной службы по Хуану. Буду держать тебя в курсе.

– Спасибо.

– Пока.

Дэнс позвонила Келлогу и Овербаю и сообщила им новости. Ее босс не сразу решил, хорошая это новость или плохая. Еще одна жертва, но по крайней мере погиб преступник. В конце концов он сделал вывод: пресса и публика решат, что больше очков на стороне «хороших парней».

– А ты как думаешь, Кэтрин?

Однако у Дэнс не было времени сформулировать ответ шефу, так как позвонили из приемной КБР и сообщили, что прибыла Тереза Кройтон – Спящая кукла.

Тереза оказалась совсем не такой, какой ее представляла себе Кэтрин Дэнс.

Тереза Кройтон-Боллинг была высокой и стройной девушкой в широком, немного мешковатом свитере, с длинными светло-каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам. В левом ухе у нее виднелись четыре металлические точки, в правом – пять, а большинство пальцев украшали серебряные кольца. На узком, бледном, но очень милом лице ни малейших следов косметики.

Мортон Нэгл провел девушку и ее тетку, внушительную на вид даму с короткими седыми волосами, в кабинет к Дэнс. Мэри Боллинг вела себя с мрачноватой сдержанностью, и сразу бросалось в глаза, что кабинет Кэтрин – последнее место в мире, где ей хотелось бы оказаться. Все присутствующие обменялись рукопожатиями и приветствиями. Рукопожатие девушки было простым и дружеским, лишь чуть-чуть нервным. Приветствие ее тетки – напряженным и сухим.

Нэгл, конечно же, хотел бы остаться. Интервью у Спящей куклы было его главной целью со времени побега Пелла. Однако, по всей видимости, стороны пришли к некоему негласному соглашению, что он на какое-то время отойдет в сторону и не будет мешать следствию. Поэтому литератор тут же заявил, что если он кому-то понадобится, то его можно будет найти дома.

Кэтрин попрощалась с ним прочувствованным: «Спасибо».

– До свидания, мистер Нэгл, – сказала Тереза.

Он простился с ними обеими легким поклоном – с девушкой и пожилой дамой, пытавшейся застрелить его (и сейчас смотревшей на Нэгла с таким видом, как будто была совсем не против повторить попытку). Нэгл отделался характерной для него ухмылкой, подтянул, как водится, штаны и вышел.

– Спасибо, что согласились приехать. Как к вам обращаться? Просто Тереза?

– Чаще всего меня называют Тера.

– Вы не будете возражать, если я переговорю с вашей племянницей с глазу на глаз?

– Да, конечно, – ответила за тетку девушка. Миссис Боллинг явно колебалась. – Да, конечно, – повторила девушка еще более решительным тоном. И даже с намеком на раздражение. Как и музыкантам, блестяще владеющим своими инструментами, некоторым людям подвластны сотни различных интонаций.

Кэтрин сняла номер для миссис Боллинг с племянницей в мотеле неподалеку от центрального офиса КБР. Она воспользовалась одним из вымышленных имен, которые всегда имела про запас для свидетелей.

Ти-Джей проводил тетку к Альберту Стемплу, который должен был отвезти ее в мотель и подождать возвращения Терезы вместе с ней.

Когда они остались вдвоем в кабинете, Дэнс вышла из-за стола и закрыла дверь. Она не знала, сохранились ли в памяти девушки какие-то воспоминания, из которых можно будет почерпнуть факты, полезные для поимки Пелла. Но решила по крайней мере попытаться хоть что-нибудь выяснить. Кэтрин понимала, насколько ей будет сложно. Ведь несмотря на личностную силу девушки, на ее несомненное мужество, она будет вести себя так, как на ее месте вел бы себя любой семнадцатилетний – возводить бессознательные барьеры, чтобы защититься от боли, вызываемой мучительными воспоминаниями.

И Дэнс не удастся ничего от нее добиться до тех пор, пока эти барьеры не будут разрушены. В ходе допросов и бесед она не использовала классический гипноз. Тем не менее Кэтрин было хорошо известно, что если собеседник расслаблен и не отвлекается на внешние раздражители, он способен вспомнить такие события, которые в ином состоянии упорно ускользают от его внутреннего взора. Кэтрин провела Терезу к удобной кушетке, погасила яркий верхний свет, оставив гореть только небольшую настольную лампу.

– Вам ничего не мешает?

– Думаю, что нет.

Тем не менее девушка продолжала нервно сжимать руки и улыбаться напряженной улыбкой. «Она переживает довольно сильный стресс», – сделала вывод Кэтрин.

– Тот человек, мистер Нэгл, сказал мне, что вы хотели спросить меня о том, что произошло в ту ночь, когда были убиты мои родители, брат и сестра.

– Совершенно верно. Я знаю, в тот момент вы спали, но…

– Но что?

– Я знаю, что вы спали в момент убийств.

– Откуда вам это известно?

– Ну… из газетных репортажей… Из отчетов полиции.

– Нет-нет, вы ошибаетесь. Я не спала.

От удивления Кэтрин даже заморгала.

– Не спали?

На лице девушки отобразилось еще большее удивление.

– Конечно, не спала. И мне казалось, что именно поэтому вы меня и пригласили.

Глава 47

– Продолжайте, Тера.

Кэтрин почувствовала, как бешено заколотилось у нее сердце. Неужели перед ней открылся ход к той неизвестной нити, которая должна будет привести их к основному мотиву Пелла?

Девушка потянула себя за мочку уха, ту самую, в которой виднелись пять крошечных штифтиков, и носок ее туфли слегка приподнялся, что свидетельствовало о том, что она сгибает пальцы.

Стресс…

– Я действительно спала, но немного раньше. Да… Я не очень хорошо себя чувствовала. Но потом проснулась. Мне приснился сон. Не помню о чем, но кажется, что-то очень страшное. И я со стоном проснулась. Ну, вы знаете, как бывает.

– Да, конечно.

– Или не со стоном, а с криком. Только… – Ее голос сорвался, она снова сжимала мочку уха.

– Теперь вы не уверены, что кричали именно вы? Вам кажется, что это был кто-то другой?

Девушка вся сжалась. Возможно, и сейчас она думает, что крик издал кто-то из ее умирающих родных.

– Да.

– А вы не помните, который был час?

Сама Кэтрин хорошо помнила: эксперты определили время смерти семейства Кройтонов между 18.30 и 20.00.

Тереза не смогла ответить на ее вопрос точно.

– Примерно около 19.00, – сказала она.

– Вы не встали с постели?

– Нет.

– А потом что-нибудь слышали?

– Да, голоса. Правда, не очень отчетливо. Я не совсем проснулась, но голоса я точно слышала.

– И чьи же?

– Не знаю. Мужские. Но не отца и не брата. Совершенно точно. Я очень хорошо помню.

– Тера, вы об этом кому-нибудь тогда говорили?

– Да. – Она кивнула. – Но никто не обратил внимания.

Как же Рейнольдс мог упустить подобное?

– Ну расскажите скорее, что вы слышали.

– Дело в том, что я слышала как бы два разговора. Первый касался денег, кто-то из них упоминал о деньгах. О четырехстах долларах. Я очень хорошо помню, именно о четырехстах долларах.

В момент ареста у Пелла обнаружили гораздо большую сумму. Возможно, в тот момент Пелл с Ньюбергом просматривали бумажник Кройтона и обсуждали его содержимое. А может, девочка просто не расслышала всю фразу до конца, и говорили они о четырехстах тысячах долларов?

– Что еще?

– Да, а потом кто-то, тоже мужчина, но совсем другой сказал что-то о Канаде. И кто-то еще задал вопрос. О Квебеке.

– И что за вопрос?

– Он просто хотел узнать, что такое Квебек.

«Кто-то не знающий, что такое Квебек? Не был ли это Ньюберг, – подумала Дэнс. – Ведь женщины говорили, что, имея золотые руки и прекрасно разбираясь в электронике и компьютерах, во всем остальном из-за давнего употребления наркотиков он был чуть ли не полным кретином».