Перекресток неумолимо приближался.
Пешеходы бросились врассыпную, но посредине дороги осталась пожилая женщина с сумкой на колесиках.
- А! - радостно взревел Пингвин. - Беспомощная старушка! Что может быть лучше?!
Ручка форсажа оторвалась от ограничителя ускорения и ушла в бок, где красовалась табличка: "Реактивное движение". Стрелка спидометра поползла к отметке "200".
Остальное произошло так быстро, что Бэтмен даже не успел сообразить, что случилось. Свет фар вырвал из темноты обезумевшее от страха лицо женщины. А через мгновение машина замерла в каких-нибудь трех-четырех дюймах от нее. Потом к старушке подбежали двое молодых людей и, подхватив под руки, перенесли ее через дорогу вместе с сумкой на колесиках.
Пот ручьями катился по лицу и спине Бэтмена, заливая и разъедая глаза, приклеивая материал рубашки к телу. Откинувшись на спинку, он отдышался и осмотрелся. Одной рукой он держал руль. Скрюченные судорогой пальцы никак не хотели его отпускать. Обе ноги лежали на педали тормоза. А в другой руке он сжимал обломки какого-то хитрого приборчика с миниатюрной антенной.
- Ну, сука, доездился, - прохрипел Бэтмен и влепил остатки приборчика управления в кривляющуюся на экране физиономию Пингвина. Экран взорвался, наполнив салон бэтмобиля едким дымом и звездочками искр.
А сзади уже неслись полицейские машины с включенными сиренами и горящими мигалками. Они уже миновали охваченный пламенем перекресток, ставший кладбищем для десятков машин, и теперь приближались к развилке, возле которой застыла машина Бэтмена.
- Теперь эти ребята не отстанут, - вздохнул человек-Летучая Мышь, и отпустил тормоз.
Свернув направо, он понесся по узким переулкам, выбирая дорогу побезлюднее. Полиция плотно села на хвост и не отставала ни на фут.
Поворот, еще поворот. Двенадцатая улица, Семьдесят первая... Бэтмен включил форсаж, но полиция не отставала. К колонне, преследовавшей его, присоединялись все новые машины с мигалками. Как свора собак, они выскакивали из соседних переулков и, включая сирены, неслись следом.
Улица заканчивалась большими домами, между которыми мог бы проехать только мотоциклист. Свернуть было некуда, все переулки остались далеко позади.
- Придется сбросить броню, - Бэтмен щелкнул тумблером на панели управления.
Что-то зашипело в чреве машины, и она ожила. Слетели боковые закрылки, утопился в кабину люк, кресло развернулось так, что Бэтмен оказался в лежачем положении. С грохотом ружейного выстрела отлетали бронированные щиты капота и крыльев. Размазывая по асфальту теплую резину, втянулись колеса. Отчаянный водитель вцепился в руль. Это был очень ответственный момент. Обзор резко ухудшился, так как наблюдать за дорогой теперь можно было только через систему зеркал. С потерей трети своего веса автомобиль стал неустойчивым и плохо управляемым. Но это был единственный способ уйти от погони.
Бэтмен сбавил скорость, и с трудом удерживая сигару бэтмобиля, втиснул ее в узкий проем. Лязгнул металл, высекая искры из кирпичной стены. Резкий наклон вправо - и машина, завалившись на полколеса, ушла в темный тоннель боковых улиц, оставляя полицейских перед непреодолимым препятствием.
Не успев затормозить, первая полицейская машина врезалась в стену. Следом за ней - вторая, третья...
Митингующие вновь собрались на ступеньках городского парка. Вновь возле входа поставили трибуну, но в этот раз везде развесили плакаты с изображением Пингвина и надписью: "Освальд Кобблпот - мэр!" Казалось, что весь Готэм сегодня собрался возле Готэм-сквера. В руках людей были флажки, плакаты и транспаранты. "Освальд, мы тебя обожаем!", "Кобблпот - ум, честь и совесть нашего города!", "Мэру - мэр!".
По аллеям Готэм-сквера ехал черный кадиллак. Возле входа он остановился, и из машины вылез Пингвин. Он валкой походкой подошел к встречающему его Максу.
- Ты опоздал, Освальд, - вместо приветствия сказал Макс.
- К черту все, - зарычал Пингвин, поправляя цилиндр. - Этот Бэтмен... Он все-таки сбежал! Я всю ночь не сомкнул глаз.
- Ну, сбежал. Подумаешь!
- Он же не потерял ни конечности, ничего!
- В полиции находится броня его автомобиля. Это улика, и весомая.
- Да, весомая, - Пингвин ухмыльнулся. - Полторы тонны металла. Это не улика. Это пустой звук. Так...
- Пока пустой звук. Ты просто торопишься, Освальд. А такие дела не делаются быстро. Пусть этот, как ты говоришь, хлам полежит в полицейском управлении. Пока. Но как только ты станешь мэром...
- Я уничтожу этого Бэтмена! - взревел Пингвин.
- Ты быстро соображаешь, Освальд, - одобрительно кивнул Шрекк. - Но сейчас главное, что эти люди, - он указал пальцем на ширму из плакатов, за которой слышался гул толпы, - приветствуют тебя. Это самое главное. Мы будем сегодня праздновать.
- Что?
- У меня сегодня, как всегда, ежегодный карнавал. Сегодня - в честь Кобблпота и Шрекка - двух гениев будущего!
Макс вышел из-за плакатов, Пингвин последовал за ним. Толпа разразилась оглушительными овациями.
Пингвин подошел к трибуне, которая почти полностью скрывала его низенькую фигуру. Макс кивнул, и Пингвин начал речь.
- Дорогие сограждане! Надо очистить наш город от подлого вранья. Есть ли у меня план? У меня всегда есть план! А у нашего нынешнего мэра никакого плана нет, и поэтому он полагался только на Бэтмена. Не скрою, я тоже верил ему до самой последней минуты. Однако мы все поняли, что этот Бэтмен - всего лишь бомба замедленного действия. И вот она взорвалась!
Собравшиеся зааплодировали. Макс поднял вверх руки и подмигнул Пингвину. Все были очень довольны его речью.
Брюс и Альфред в библиотеке смотрели телевизор. Передача им не нравилась. Шла прямая трансляция митинга в поддержку Пингвина на внеочередных выборах на должность мэра. Брюс стоял у стола и нехорошо улыбался. За столом сидел Альфред.
- Мне не нравится эта отвратительная комедия, мистер Вейн, - старик поднялся со стула, подошел к телевизору и выключил его. - Мне вдруг показалось, что наш город просто сходит с ума.
- Похоже на то, - кивнул Брюс и взял со стула пиджак.
- Но прежде всего, сэр, мы должны починить вашу машину. Мы же не можем отвезти ее в обычную авторемонтную мастерскую.
- Не можем, - Брюс вздохнул и сунул руку в ящик письменного стола. Тьфу ты, очки запропастились... Придется нам самим заняться этим. Кстати, вы узнали, что стало с броней?
- Разумеется, сэр. Полиция наложила на нее арест, и она хранится в городском управлении. Сам комиссар опечатал помещение до выяснения обстоятельств.
- Каких обстоятельств?
- Не знаю, сэр, - Альфред пожал плечами. - Мне так сказал комиссар, когда я пришел ее забирать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
