Читаем без скачивания Царьград. Гексалогия - Андрей Посняков

– Откуда я знаю, кто вы?

– Эй, Митря! – закричали вдруг от ворот усадьбы. – Ты с кем там собачишься?

– Да бродяги какие‑то… Видать, побираться пришли.

– Так гони их в шею!

– Ужо, прогоню… – Пастух с явным наслаждением посмотрел на собак. Те, поймав его взгляд, зарычали на чужаков еще злее, угрожающе так, словно вот‑вот разорвут.

– Кафтан сымай! – воровато, оглянувшись на усадьбу, вдруг приказал Митря. – Тебе, тебе говорю, малой.

– Что?! – Иван возмутился. – Кафтан?!

– Кафтан, кафтан… И кушак не забудь. И сапоги. Ну, быстрее, что встал? – Пастух нахально усмехнулся. – Сейчас, псам мигну – разорвут на кусочки!

– Смотри, как бы тебя потом хозяин не разорвал! – надменным тоном вдруг произнес Алексей. – А ну, живо зови старосту…

– Ага, счас!

Лешка сжал зубы. А ведь спустит‑таки псов, сукин кот! Разорвут… Вернее, разорвали бы хоть кого… да только не Алексия Пафлагонца, акрита, воина ромейской пограничной стражи! Учили в страже на совесть, пользоваться всем – не только оружием, но и всеми предметами, его заменяющими. Как во‑он тот камень… Впрочем, а зачем камень?

– Снимай свой кафтан, Ваня, – понурив голову, посоветовал Лешка. – Такая уж, видать, наша судьба…

Пожав плечами, отрок снял пояс и принялся расстегивать пуговицы, красивые такие, из темного полированного дерева…

Скинуть кафтан Иван не успел… Лешка как‑то так, незаметно, не сделав ни одного резкого движения, оказался за спиной пастуха. Ласково ухватил рукою за шею – собачки даже не шелохнулись…

– Убери собак… Быстро, не то сверну шею!

– Пусти‑и‑и…

Лешка надавил парню на кадык:

– Ну?!

– Пошли вон, пошли, вот я вас! – испуганно закричал пастух. – Прочь, кому сказал?

Собаки, рыча, отошли в сторону.

– Теперь зови старосту. Громко!

– Епифан Кузьмич! – громко, что есть силы, заорал Митрий. – Епифан…

– Чего орешь? – из ворот усадьбы вышел‑таки, наконец, староста – высокий мосластый мужик с черной окладистой бородою и внимательным взглядом. Одет староста был по‑простому – в летнюю посконную рубаху с вышивкой, подпоясанную тоненьким кумачовым кушаком. Голову прикрывала сдвинутая набекрень зеленая суконная шапка.

– Чего звал? – староста окатил всех неприязненным взглядом.

Лешка ухмыльнулся:

– Здоров будь, Епифане!

– И тебе не хворать. Откель будете?

– Смотрю, не признал, Епифане?

– Господи! – Староста вздрогнул и пристально всмотрелся в лицо юноши. – Господи, никак. Алексий! Вот те на‑а! Жив значит. А мы ведь, грешным делом, думали, сгинул!

– К татарам в полон попал, – пояснил Лешка. – Насилу убег.

Епифан широко улыбнулся:

– Ну, заходи в дом, будь гостем! Это кто с тобой?

– Купца Епифана Кузьмина сынок, Ваня… Домой, в Брянск, возвращается, отца‑то разбойники пленили, выкуп требуют.

– А, то‑то я гляжу – у мальца, вроде, лицо знакомое… Ну, заходите.

Путники поднялись по широким ступеням крыльца.

– Марфа! Марфена! – поднимаясь следом, громко закричал Епифан. – А ну, сгоноши девок, пущай обед тащат! Да не забудь кваску – гости у нас. – Староста повернулся к Лешке, усмехнулся. – Гляжу, не сладко в татарах пришлось – поизносился весь да и бос.

– Хорошо, хоть такой убег.

– Слави, Господи! Вот что, я тебе одежку‑то дам. Не взыщи только – не Бог весть какую, может, и с заплатками, да и сапоги старые… Но все ж лучше, чем почти голым‑то щеголять!

– Вот за это большое спасибо тебе, Епифан Кузьмич! – искренне обрадовался юноша. – На первое время хоть какая одежка сгодится, лишь бы не голышом.

Староста ухмыльнулся:

– Инда, велю принести…

Переодевшись, Лешка с удовольствием прошелся по горнице. Рубаха, правда, посконная, зато чистая, да и сапоги, хоть и старые, а пришлись в пору. Ну, начало есть, остальное раздобудем.

– Ничего, Ванька. – Юноша весело подмигнул отроку. – Прорвемся!

Тот скривился:

– А я и не сомневаюсь!

Обедали по‑простому, хоть и не постный выдался день, скоромный. Крапивные щи с льняным маслом, каша из ячневой крупы, рыба. Рыбы было много: жареные караси, лещи, томленные с духовитыми травами, три вида ухи – налимья, хариусовая, окуневая – да еще пироги‑рыбники. Запивали все хмельным кваском – холодненьким, с ледника.

Лешка вяло рассказывал наспех сочиненную историю о побеге из татарского плена, явно рассчитывая на невнимание хозяина дома. Тот и в самом деле слушал в пол‑уха, видать, были сегодня и куда более важные дела, чем сидеть тут, в горнице, да калякать с гостями.

Лешка даже вздохнул:

– Что‑то не весел сегодня, Епифане.

– А, будешь тут весел. – Епифан с досадой махнул рукой. – Тати лесные уж так надоели всем – хуже шершней! И, главное, ведь не выловить их никак, не сладить.

– Как это – не сладить? – удивился юноша. – А князь что? Вы под кем сейчас?

Староста приосанился:

– Я‑то однодворец, надо мной господов нету!

– Я не про господина, про князя, – усмехнулся Лешка. – Кому налог платите?

– Налог?

– Ну, виру, или дань, как там у вас…

– Когда кому, – степенно пояснил Епифан. Крупные, в синих прожилках, руки его беспокойно заерзали по столу. – Когда белевцам платили, когда – Василию, князю московскому, когда Дмитрию – тоже московскому князю, они ведь сейчас с Василием разодрались, все трон поделить не могут.

– Так тогда им и не платите. – Юноша засмеялся. – Пусть сначала промеж собой разберутся!

– Так мы и не платим. Литовцам платим, вроде как под Литвою сейчас… – Староста задумчиво погладил бороду. – Оно все бы ничего, кабы не разбойники, тати. Засели черт‑те где по урочищам – нет никакого сладу.

– А договориться не пробовали?

– Да пытались, что ты – те ни в какую! Эвон, избы сожженные видал? Думаешь, это татары иль московиты? Шишь! Тати! – Староста вдруг замолк, осененный какой‑то внезапно пришедшей мыслью. Посмотрел на гостей, ухмыльнулся:

– Слушай, Алексий… Нам вот как раз такого воина, как ты и не хватало – с татями справиться! Помоги, а?

Лешка усмехнулся – ну, вот еще, не больно‑то надо в чужие дела лезть:

– Сами‑то вы что ж?

– Да у нас же хозяйство, пойми, нет у нас времени иные дела крутить. Мы уж с мужиками надумывали охочих людей нанять. По‑осени, чтоб было, чем расплатиться…

– Не. – Посмотрев на внимательно слушавшего весь разговор отрока, Лешка отрицательно покачал головой: – Не могу я сейчас вашими делами заняться. Вон, сыну купеческому слово дал в Брянск доставить!

– Так ведь и доставишь, запросто! – Староста неожиданно просиял. – Мценский купчина Окладников как раз в Брянск через пять ден собрался. С ним и поедете – во многолюдстве, безо всякой опаски! А до тех пор, уж помоги, сделай милость… Много хорошего про тебя прошлолетось мужики рассказывали. Знаю, воин ты умелый. Помоги, а? Хотя б советом каким… А уж мы в долгу не останемся.

– Ну что, Иване? – Лешка хлопнул парнишку по плечу. – Поможем, что ль, местным?

– Ну, коли уж так… Отчего не помочь? – не очень‑то охотно согласился тот. – Но – только что сможем за три дня. Купец Окладников, думаю, нас ждать не будет.

– Успеем! – азартно воскликнул Епифан. – За три дня – успеем! К тому же, у татей‑то немало всякого добра наворовано – вот бы отобрать неправедное!

– Ага. – Юноша хмыкнул. – Отбери, попробуй.

Ну, раз назвался груздем, так полезай в кузов! Обещал помочь – так уж помогай, без дела‑то не сиди. Вот, по такому принципу Лешка сейчас и действовал, вспоминая все, чему научился в Константинополе, да и так, логически размышляя.

Ближе к вечеру, в избу старосты набились дюжие молодые парни – косцы, нанятые всем селом в складчину на июнь месяц. И Лешке тогда стало понятно, для чего он так нужен был Епифану, ну, конечно – сила у сельчан была – косцы, у них ума – опытного в воинских делах человека! – не было. Так что Лешку им словно Бог послал! Так можно выразиться.

Особых иллюзий в отношении себя юноша, правда, не питал – парень как парень – однако, и ни самоуничижался – все ж таки опыт, надо признать, имел. Сразу после обеда – до прихода косцов еще – уселись с Ванькой в сенях, за выскобленным добела столом, на котором Лешка принялся рисовать притащенным из печки углем.

– Вот она – банда… Ну, тати… – Он нарисовал кружок посередине стола. Подумав, пририсовал череп и перекрещенные меж собою кости. – Что им надо?

– Грабить, чего еще‑то?

– Я имею в виду – для жизни.

– А… – Отрок задумался. – Ну, где жить надо, чего покушать, кому сбыть награбленное…

– Правильно, – согласно кивнул Лешка. – Вот мы и нарисуем. Вот так… «Еда», «Схрон», «Сбытчики»… ну, еще – «Связь». Кто‑то ведь должен бандюков на купеческие караваны наводить, вот, как на твой…

– Ну да, конечно.

– Епифан сказал – они тут все деревни терроризируют…

– Чего?!

– Ну, не дают жизни. Значит, местных помощников исключаем. Уж больно здешние людишки на этих самых татей злы. Нет, помогать не будут. Откуда тогда еда? Поддержка?