символам, и мы также решили, что любое слово может
переноситься в любом месте, таким образом, все линии были одинаковой ширины и пустое
место отсутствовало. Первые книги были напечатана на бумаге, размеры которой составляли
треть ярда в высоту и четверть ярда в ширину, так как это была ширина бумаги, которую
могла сделать наша бумагоделательная машина. И на каждой странице было три колонки
текста. Всегда.
Однажды попробовав читать книги в таком стандарте, вы понимали, что он достаточно
легко читается и почти все к нему привыкли, поскольку все учебники были напечатаны
подобным образом. Это был способ, которым вы учились читать в первую очередь. Для тех, кто обучался посредством чтения рукописных манускриптов, не было никакой сложности
научиться чему-то новому. А до этого каждая книга была в другом формате.
Все это было сделано для значительного упрощения нашей машины по отливке шрифта.
Она представляла собой тщательно обработанную железную полость с двумя десятками
длинных железных палочек в ней, настроенных таким образом, что палочки могли скользить
вперед и назад. В верхней части каждой палочки были квадратные вырезы, выглядящие
как стены замка, а на верхней части каждого зубца была выбита буква, цифра или знак
препинания.
Оператор сдвигал эти палочки, пока линия, которую он хотел получить, не оказывалась
под литейной машиной. Второй оператор опускал в литейную форму верхнюю часть линии
палочек и заливал свинец в литейную форму в течение ряда штампованных букв. Третий
оператор обрезал заостренные бруски букв и помещал их в барабан, который устанавливался
в принтер, после того, как он был обработан на токарном станке, чтобы убедиться, что все
буквы имеют в точности одинаковую высоту.
Печатный станок также был предельно прост. Он состоял из чугунного прижимного вала
внизу, печатного вала, который был расположен выше и, наконец, нескольких кожаных
красящих валов наверху. Не было необходимости в том, чтобы организовывать подачу бумаги, так как мы печатали только на больших непрерывных рулонах бумаги, которая всегда была
одного и того же качества.
Печать на обратной стороне бумаги требовала немалого умения со стороны оператора, который должен был сохранять достаточное натяжение листа бумаги, чтобы оборотная сторона
листа совпала с его лицевой стороной. Бумага растягивается под действием влаги и, иногда, тираж задерживался, поскольку печатать на второй стороне необходимо было в день
с примерно такой же влажностью, когда была напечатана первая сторона. Но этого нельзя было
делать в тот же самый день, поскольку нашим чернилам был необходим день для высыхания.
Но, несмотря на все вышеперечисленное, меньше чем за неделю двенадцать человек
могли напечатать и сброшюровать шестьсот книг приличного размера, в то время как ручное
копирование одной книги могло занять месяц или шесть месяцев в случае с Библией.
131
В течение следующего года были доработаны различные мелочи. Получены хорошие
чернила и свинцовый сплав, который четко заполнял всю форму для литья и, при этом, обеспечивал равномерное остывание и тому подобное.
По-прежнему оставались проблемой кожаные красящие валы, поскольку трещина в том
месте, где кожа была сшита, появлялась на напечатанной странице независимо от того, насколько качественно вал был сделан. Они решили эту проблему, используя трубчатый кусок
кожи, сделанный из покрытия пениса быка! Между собой они называли эти валы "ламбертами", но не думаю, что граф Ламберт сам когда-либо об этом слышал.
Изготовление бетона потребовало гораздо меньше изящества и гораздо больше грубой
силы. Раствор изготавливался из гидроксида кальция (Примечание: СаОН2 или гашеная
известь). Ему придавалась твердость посредством поглощения углекислого газа (Примечание: CO2) из воздуха и превращения его в карбонат кальция (Примечание: СаСО3 или карбонатная
известь) – известняк, из которого он был сделан.
Бетон представлял собой смесь различных ингредиентов, но, в основном, силиката
кальция (Примечание: CaSiO). Применяя бетон, мы получили возможность устанавливать
химические связи, чтобы удерживать вещи вместе, что и делает его таким сильным.
Чтобы сделать бетон, мы нагревали тонко измельченную смесь угля, извести, глины, песка и доменного шлака во вращающейся сушильной печи, пока она не сплавлялась вместе
в клинкеры. Потом мы снова перемалывали то, что получилось. Для механизация выполнения
этих несложных задач, потребовалось более четырнадцати тысяч тонн чугуна, поскольку
мы сделали только одну машину и вдобавок небольшую по размерам.
Известняк пропускался через пару дробильных колес, ширина которых равнялась
человеческому росту, а высота составляла три человеческих роста. Далее, мелкий щебень
пропускался через три набора постепенно уменьшающихся шаровых мельниц.
